Андрей Май - Конкуренты

— «Тролль», отход подтверждаю, отрывайтесь. Отбой.

— «Ванесса» «Шмайсеру»

— «Ванесса» в канале. Приём.

— Приказываю, прикрыть отход группы «Тролля». Сбейте у них хвост. Приём.

— «Тролль» справится, настаиваю на выполнение основной задачи! Приём.

— ПРИКАЗЫВАЮ! Прикрыть отход «Тролля». Спасай своих людей! По исполнению, доложить. Отбой.

Вот же уроды! А козырь то мой битый! Они дорогу пасли. Как же так, Метана осторожная, крайне осторожная. Значит и там не лохи сидели. Семнадцать минут горящих нервов. Рация…

— «Шмайсер» «Ванессе»

— На связи. Приём.

— Хвост отрубили. У нас трое трёхсотых. У них шестеро двухсотых. Матёрые тигры. Какая задача? Приём.

— Вас раскрыли? Приём.

— Нет информации. Спросить не кого. Приём.

— Трёхсотые транспортабельны? Приём.

— Ограниченно! Приём.

— Оставляй с ними одного бойца, пусть идут к каменной россыпи. Там ждут. Ты по третьему маршруту выполняешь первоначальную задачу. Приём.

— Третий маршрут длиннее. Приём.

— Приказываю, третий маршрут. По прибытию на исходную доложить. Приём.

— Есть. Приём.

— Отбой!

Плохо дело! Семь человек только в тылу у них будет. Обстрел по нам продолжается. Миномёты редко кидают мины. Раза два за десять минут. Они эти мины на месте делают? Больше беспокоит обстрел из крупнокалиберного оружия. Пара стволов по 20 мм и ещё один, не многим меньше. У нас ещё убитый. Пробило бревно и в груди парня дыра с кулак. Двоих ещё по мелочи зацепило. На кромке леса оживление. Смотрю в оптику, мать моя женщина! Эсэсовцы не добитые! Шваль подзаборная! Толерасты педерастические! Вот же твари! Из леса пинками выгоняют связанных пленников. Возможно, это и есть «верблюды». Десятка два человек. Есть девушки. Слава богу, детей нет. Четыре человека стоят совсем тесной группой. Бабах! Не сильный взрыв, а отдался во всём частоколе. Пушка? К атаке готовятся, сволочи. Под прикрытием пленников. Миномёты начали частить. Ладно, встретим вас, на нашенски, в штыковую надо будет, пойдём. Ох, и как удлиняется счёт к ярлу Оттару. За всё миленький ответишь, мы тебя между двух согнутых берёз подвесим за ноги, а потом резко отпустим. Малшик, ты видимо плохо историю изучал. Славян злить себе дороже. А ты разозлил, у парней глаза горят, в темноте можно без фонарей шагать. Пушка врагов продолжает посылать снаряд за снарядом. Миномётный обстрел закончился. Пленники подошли метров на двести к стене. За ними человек тридцать вооружённых людей.

— Мужики! Не буду громких слов говорить, давайте просто им вломим. — обратился я к бойцам.

Тут буквально подлетает Николай, он всё радом с радистом обитал.

— Не ссы в муку, не делай пыли! Серёга, живём ещё! Ещё немножко и всё пучком будет. На вот, музыку послушай.

Протягивает мне наушники.

— Какая нахрен музыка? Ты бухнул?

— Ты послушай! Тебе понравится!

Сам лыбится, лицо красное, в поту. Давно я его в таком азарте не видел. Прижимаю наушник к уху. Кому так хорошо? Слышу «Полёт валькирий» Вагнера.

— Это сейчас по всем частотам шпарят!

— Коль! Апокалипсис сегодня?

— Скоро увидишь, это будет такой апокалипсис!

Да, что же такое, к нам рота солдат спешит? Или бронетехника вся? Тут Николай с кем-то по рации заговорил.

— На! — протягивает наушники.

— «Шмайсер»! ответь «Ослику Иа». Приём!

— «Шмайсер» в канале. Приём.

— «Ослик Иа» будет у вас через десять минут. Отбой!

Открытым текстом, совсем сдурели? Ослик? Ослик? Кто у нас, ослик Иа? ОСЛИК! Мулл?! Якорь мне… охренеть! Это сейчас такой полярный лис придёт, он не кусать будет, целиком заглатывать, пачками.

— Десять минут продержаться. — я уже чуть не сам с собою заговорил.

— Пять минут Серый, пять! Уговор такой был.

Пушка перестала стрелять. До цепочки нападающих, метров сто пятьдесят, может немногим меньше. Медленно идут, им в горку взбираться. Тут явно уже слышно шум моторов. Музыка отключилась.

Зашумела рация.

— «Ослик Иа» просит целеуказание. Приём.

— «Иа» осторожнее, в наличии 20 мм, не автоматика. Есть пулемёты. Приём.

— «Шмайсер», анасрать, я не пикировщик и не штурмовик. С высоты буду пряники раздавать. Корректируйте. Приём.

— «Арх» подсвечивает, приём.

— Луч видим. Первая серия пошла.

Я не знаю, каким усилием воли и стойкостью надо обладать, когда пусть высоко, над головой пролетает махина с размахом крыльев в тридцать метров. От неё отделилось четыре точки. Нас накрыл истошный визг падающих бомб. Визг был такой, просто хотелось опорожнить мочевой пузырь и нырнуть в малюсенькую щель в земле, или наоборот… звук просто выжимал душу из тела. Мы ещё не в эпицентре. А, что делается в точке прицеливания?

Четыре бабаха. Увы недолёт, метров двести, самый удачный. Первая метров пятьсот. Бомбили позицию миномётов. Из леса летели стаи трассеров по самолёту. А с небес по радио грянуло:

— Это «Ослик Иа», я сейчас гороха сыпану, смотрите.

В это время цепь штурмовавших залегла. Надо иметь стойкость русской или немецкой пехоты, образца сорок третьего года. Что бы под бомбёжкой продолжать бой. Вы смотрели кинохронику, американские ковровые бомбардировки? Я видел такую хронику, и думал, упаси боже увидеть воочию. От самолёта отделилось, не знаю сколько, может сорок, может больше, маленьких точек. Всех без исключения накрыла волна звука, на пределе восприятия. Грохот взрывов. А самолёт опять на боевом курсе. Тут от него отделилось две жирные точки. Просто цилиндры. Вот же черти, они сотки скинули. Морские мины по сто кг. Их взрывы ощутимо тряхнули острог.

— Добрый «Ослик Иа» просит целеуказание. Приём.

— Это «Шмайсер» — не своим голосом говорю я. — У тебя много осталось пряников? Приём.

— Два по сто, шесть по десять. Десять по два. Приём.

Я смотрел на поле боя, цепь нападавших, просто сломя ноги бежала к лесу. Наши парни вели отстрел. За всё! От всей широты души! Так получилось, что действия нашего спецназа направлял Николай, он как начштаба следил за исполнением приказов.

— «Ослик Иа», у тебя с горючкой как? Приём.

— До России хватит. Приём.