Кристи Голден - Сага о Тёмных Тамплиерах
Джейк взорвался отвращением и ужасом, и это ударило Савассана так сильно, что тот пошатнулся. Джейк тяжело упал на каменный пол и на четвереньках пополз назад к ступенькам, обратно на поверхность мира, который он знал и понимал, прочь от этой тайны, которую они никогда не должны были находить…
Рука Савассана, сомкнувшаяся на его лодыжке, заставила Джейка вновь мысленно вскрикнуть, а несколькими секундами спустя затуманенный страхом разум пронзили успокаивающие мысли старшего Шелак.
— Темлаа, они давно умерли. Они не нанесут нам вреда. Давно умерли и высохли, как трава. Здесь нечего бояться.
Темлаа не чувствовал спокойствия. Почему здесь были мертвые протоссы? Он медленно подошел ближе. Воздух здесь был очень сухим, хотя и пригодным для дыхания. Он не был похож на влажную атмосферу на поверхности или на тот, что обычно бывает в пещерах. Неестественная сухость стала причиной того, что тела протоссов не разложились, а скорее иссохли. Джейк подумал, что если бы он коснулся одного из них, то под его пальцами тело рассыпалось бы в пыль.
На мгновение они замерли, отдавая почести мертвым. Савассан огляделся и указал на что-то. Это комната, хоть и довольно большая, не была единственной. В пяти различных направлениях расходились овальные тоннели, каждый совершенный в своем несовершенстве. Темлаа порылся в своем мешке и достал неровный кусок угля. Он присел и нарисовал на полу отметку, а затем встал и посмотрел на тоннели.
— Как мы узнаем, куда идти?
И вновь Джейк восхитился размерами, сложностью и красотой этого места. Столетия назад оно было построено и оставалось нетронутым с того момента, как Странники Издалека покинули Айур. Никто не знал. Никто не помнил. Никто даже не предполагал, что здесь что-то есть. Знал ли хоть когда-либо кто-то из протоссов? Было ли это место забытым, или они только открыли его? И как, в самом деле, им узнать, куда идти?
Савассан задумался о стоящем перед ними выборе.
— Здесь больше тайн, чем мы успеем начать исследовать за свою жизнь, — передал он. — Мы открыли одну из них… ара’дор. Но я полагаю, что это лишь одна из, быть может, многих тысяч сокрытых здесь. Сейчас мы должны сосредоточиться на ней. Последуем за ара’дор, Темлаа.
Джейк кивнул. Он оценил планировку пещеры и указал на тоннель, который, похоже, лучше всего соответствовал соотношению. Двое протоссов оказались в другом помещении, почти идентичном первому. Единственной разницей был пульсирующий в такт ударам сердца звук, который здесь казался громче. Джейк сделал на полу еще одну отметку. Они осмотрелись, увидели новые тоннели, и продолжили путь.
Джейк оставлял метки через каждые несколько шагов. Он постоянно оглядывался через плечо, словно бы призраки тех давно умерших протоссов следовали за ними, замазывая знаки, чтобы вторгшиеся живые поскорее присоединись к мертвым обитателям.
Савассан взглянул на него с легким изумлением.
— Ты сам пугаешь себя без причин, Темлаа, — проворчал он, и пристыженный Джейк повесил голову.
Звук возрастал с каждым витком спирали, по которой они забирались все глубже и глубже, пока не достигли последнего помещения. Потолок полусферой возвышался над ними. Вьющаяся лоза, окутывавшая шесть иссохших тел…
Провода, подумал Джейк для Замары. Это провода, но, похоже, они сделаны из какого-то органического материала.
…теперь была спутана в клубок над платформами и вокруг них. Платформы были пусты, здесь тел не было. Но в центре комнаты парил и медленно поднимался вверх и вниз — без сомнения, вот уже тысячелетия — самый большой и самый совершенный кристалл из тех, что когда-либо видел Джейк. Медленно двигаясь, он пульсировал, и Джейк понял, что видит перед собой источник звука, похожего на сердцебиение. На одну долгую секунду он забыл о страхе и лишь смотрел на этот предмет с восхищением, плененный его лучистой красотой и совершенством форм. Он смотрел на его грани, на их совершенное соотношение, и чувствовал их с Савассаном близость к давно ушедшим Странникам Издалека, ибо они были единственными в этом покинутом мире, кто понимал хотя бы некоторые из древних секретов.
Савассан пристально оглядывался, закрыв свои мысли от Джейка. Это встревожило его больше, чем что-либо еще в этом месте.
— Что это, наставник? — спросил он, используя старое уважительное обращение. Он более не чувствовал себя равным Савассану — напротив, очень юным и невежественным рядом с парящим и пульсирующим кристаллом.
— Я думаю… Полагаю, я понимаю, — тихо сказал Савассан. — Я думаю, ответы на… все вопросы… находятся прямо здесь.
***
Джейк проснулся некоторое время спустя и сонно заморгал, увидев стоящего рядом с ним мужчину. Стоящего рядом с ним…
Джейк вскочил, прижав к груди простыни, и дикими глазами посмотрел на него.
— Добрый день, Профессор, — сказал человек. На вид ему было лет на шестьдесят, и одет он был в торжественный костюм. Волосы стального оттенка были превосходно уложены, а голубые глаза, хоть и потускнели, смотрели все еще остро. Тонкие губы едва двигались при разговоре.
— Вы в совершенной безопасности, уверяю вас. Меня зовут Филлип Рендалл. Я буду выполнять все ваши поручения, пока вы здесь. Итан Стюарт приготовил для вас эти апартаменты и надеется, что они придутся вам по душе. Если вы позволите, я бы хотел сообщить ему, что вы проснулись. Он с нетерпением ждет встречи с вами.
Рендалл шагнул к широкому окну и раздвинул тяжелые портьеры. Внутрь ворвался солнечный свет, и Джейк прикрыл глаза, на мгновение ослепленный. Рендалл слегка поклонился и бесшумно вышел из комнаты. Теперь к Джейку начинала возвращаться память. Притон наркоманов… Лиза… Безумная гонка на выживание… и блестящий Итан Стюарт, объявившийся в самый нужный момент, чтобы спасти их. Он удивился, что таит какую-то обиду на того, кто, безо всяких сомнений, спас его жизнь.
Какого бы мнения Джейк ни был о Стюарте, он не мог отказать ему в чувстве вкуса. Он оглядел комнату с едва ли не благоговейным трепетом. Нечто столь роскошное он видел лишь однажды за всю свою жизнь — когда встречался с Валерианом за бокалом портвейна, чтобы обсудить «чудесные открытия». Царство старого оружия и брони, с отблесками света на металле и запахом сигар и кожи. Но оно было по-своему аскетично. Та комната предназначалась для тренировок и размышлений, и точно отражала личность человека, которому принадлежала. Эта комната, возможно, тоже отражала личность своего хозяина, и она была наполнена чувственностью.
Джейк сел на кровати, подложив под спину несколько мягких подушек. Он лежал на бледно-кремовых простынях, плотных и мягких на ощупь. Комната была окрашена в насыщенный красно-коричневый цвет, а вдоль ножек кровати к маленькой обитой скамейке для ног тянулась блестящая бронзовая полоса.