Олег Кербис - Жребий Судьбы
- Речь пойдет о кораблях. Вполне возможно, мне понадобится консультация профессионального пилота. Поэтому закрой рот и следуй за мной.
В сопровождении двоих пустынников, их группа вошла в ворота и оказалась в самом городе. Изнутри Кэрах представлял собой переплетение тесных улиц, по обе стороны которых плотно жались друг к другу небольшие одноэтажные хибары, больше похожие на загоны для скота, нежели на человеческие жилища. Собранные из тех же металлических листов, что и городские стены, снаружи дома были обмазаны толстым слоем белой глины, местами потрескавшейся на солнце. Окна в них были необычайно маленькие, лишенные стекол, а вход в жилище, в большинстве случаев, прикрывали пыльные шкуры. На фоне Кэраха, даже захолустный и грязный пригород Риволя казался фешенебельным и богатым районом.
Хижины настолько близко примыкали друг к другу, что их крыши объединялись между собой металлическими настилами, протянувшимися над дорогой подобно навесным мостам. Почти на каждом из них сидели люди. Закутанные в свои бурые одеяния, они провожали процессию внимательными взглядами, напоминая высматривающих добычу хищных птиц. Пустынники негромко переговаривались между собой хриплыми, каркающими голосами, от которых у Марко по спине ползли мурашки. Чужая речь неприятно резала слух.
На самих улицах было практически безлюдно. Лишь изредка им встречались смуглые мужчины в бурых одеяниях. За все время Марко не увидел ни одной женщины, хотя ему было очень любопытно взглянуть, какие они у пустынников. Детей тоже не наблюдалось. Лишь однажды, проходя мимо очередной хибары, они услышали из окна громкий плач младенца.
Вскоре их группа достигла выложенной камнями площади, в центре которой возвышалась высокая, жуткого вида статуя из потемневшего металла, напоминающая уродливую пародию на человека. Она стояла, протянув вперед длинную руку, словно куда-то указывая, и, скорее всего, посвящалась местному божеству.
Миновав площадь, они свернули за угол и вышли к трехэтажному зданию, которое выделялось на фоне остальных построек своими размерами, словно великан среди пигмеев. Возле массивной железной двери, облокотившись на лучевое ружье, скучал широкоплечий пустынник. Его капюшон был откинут на плечи, обнажая совершенно лысую, иссеченную множеством шрамов голову.
Один из их провожатых что-то быстро сказал ему на своем гортанном наречии и деловито прошмыгнул в дверь. Сид хотел было последовать следом за ним, но охранник наставил на него лучевой карабин и отрицательно покачал головой.
Прошло не менее пяти минут ожидания, прежде чем откуда-то сверху прозвучал скрипучий голос:
- Я ждал тебя лишь через два дня, Себастьян Гомез!
Из окна второго этажа на них смотрел худой темнокожий старик. Остатки белых волос обрамляли его лысый, покрытый морщинами череп, а черные, словно угольки, глаза с любопытством изучали гостей.
- Ты становишься непунктуальным, мой друг. Плохое качество для воина и совершенно недопустимое для лидера.
- Не мели чепухи, старая пустынная крыса! - с усмешкой парировал Сид. - Я более чем уверен: твои соглядатаи доложили о нашем приближении еще вчера!
Старик захихикал и скрылся из виду. Не прошло и минуты, как он вышел из главного входа, раскинув руки в приветственном жесте. На нем было темно-синее, богато расшитое золотом платье и масса блестящих побрякушек на груди. Судя по тому, с каким важным видом старик держался, перед ними был местный вождь.
Сид шагнул ему навстречу, и они крепко обнялись, словно хорошие приятели.
- Вижу, солнце не пощадило тебя, Сифар, - улыбнулся Гомез. - Твое лицо все больше напоминает сушеную сливу. А ведь ты не такой уж старый!
- Удивительно слышать от тебя подобное. - У вождя пустынников был негромкий скрипучий голос, в котором едва улавливался восточный акцент. - Ведь ты не хуже меня знаешь, что если шрамы на теле мужчины служат доказательством его боевой славы, то морщины на его лице - есть признак мудрости.
- Довольно заговаривать мне зубы. Может, уже пригласишь нас в дом?
- Конечно-конечно. - Сифар сделал приглашающий жест. - Вы проделали долгий путь и устали. Пусть твои люди отдохнут с дороги. Я распоряжусь, чтобы их сытно накормили и принесли самое лучшее вино. Отныне мой дом - ваш дом.
Внутри жилище вождя пустынников оказалось весьма уютным. Весь первый этаж занимал просторный зал, застеленный роскошным ковром. Едва ступив на порог, Сид наклонился и снял с себя ботинки. Его примеру последовали остальные, включая Марко.
Из мебели здесь был лишь низкий стол на гнутых ножках, окруженный множеством подушек и тюфяков. Вероятно, они выполняли роль стульев. На столе дымилась глиняная трубка с длинным мундштуком. Рассеянный солнечный свет проникал в помещение через два больших занавешенных окна.
В комнате находился их недавний провожатый. Марко запомнил его по светло-розовой отметине на щеке, которая могла быть как родимым пятном, так и застарелым шрамом.
Сифар что-то резко сказал ему, хлопнул в ладоши, и пустынник тотчас выскользнул через неприметную дверь в углу. Спустя секунду, оттуда послышалась его сбивчивая речь и женские голоса.
- Располагайтесь, дорогие гости! - проговорил Сифар. Опустившись на одну из подушек, он жестом пригласил всех остальных сделать то же самое. Когда Сид и его бойцы заняли место вокруг стола, вождь пустынников взял в руки лежащую на столе глиняную трубку и, сделав большую затяжку, протянул ее полковнику. Гомез затянулся, прикрыл глаза, затем шумно выдохнул. По комнате начал расползаться сладковатый дым, от которого кружилась голова. Вероятно, в трубке содержался какой-то наркотик.
В этот момент две женщины, чьи фигуры скрывали бесформенные одежды, принесли поднос с двумя пузатыми глиняными бутылями и дюжиной плоских чашек. От Марко не укрылось, какими жадными похотливыми взглядами проводили женщин повстанцы, когда те покидали комнату.
- Еда будет с минуты на минуту, - с улыбкой произнес Сифар. - А пока твои люди, Себастьян, пьют вино и отдыхают, мы можем поговорить о деле. Насколько я понимаю, охота прошла успешно?
- Могло быть и лучше, - буркнул Сид, наливая себе вина. - Мы потеряли пятерых. Этот склад охранялся куда лучше, чем мы думали.
- Скорблю о твоей потере, друг, но таков удел многих достойных воинов. Их жертва была не напрасной, она позволила нам стать ближе к заветной цели.
- Надеюсь, ты прав, Сифар. Мои ребята сейчас разгружают платформу. Можешь отправить своих людей, чтобы забрать причитающуюся тебе долю. Двадцать процентов, как и договаривались. Это шесть ящиков с новейшими прототипами лучевого оружия. Такого пока нет даже на вооружении армии. Теперь твои воины станут поистине непобедимыми. Однако и ты не забудь про наш уговор!