Ярослав Мороз - В погоне за мечтой

Если честно, очень удивился, не обнаружив на лице Юли ни одной эмоции. Ни тебе радости, ни страха, ни печали. Она была крайне сосредоточена, серьезна, как отличник на экзамене. Глаза напоминали выглядывавшие из бойниц ДОТа стволы автоматов. Кстати, насчет автоматов, ее оружие было готово всадить все тридцать пуль в живую плоть, да и неживую тоже, стоит только Юле выдавить слабину курка.

Цыган и Торопыга меня не особенно заинтересовали – обычные лица, на которых читались усталость и отрешенность. Вроде ничего особенного, но, когда я проходил мимо Торопыги, заметил что-то необычное в его взгляде и решил посмотреть поближе. С минуту я глядел, ничего не видя, и начало казаться, что мне просто показалось, я всего лишь переволновался, но вдруг в голове возник голос: «Айс, спасите!». Я как стоял, так и впал в ступор. «Все, Айс, поехала твоя крыша, уже мерещится всякая чертовщина», – подумал я. Посмотрев снова в глаза Торопыге, ничего странного не произошло: голосов в голове не возникло, а ребята как стояли, так и продолжали стоять. «Айс!», – снова прозвучал голос. Теперь стало понятно, кому он принадлежит – это оказался голос Торопыги. Не знаю, как он смог со мной связаться, но это было, откровенно говоря, чудо. Крутившись некоторое время вокруг него, я понял, что непосредственный контакт происходит, если смотреть ему в глаза. Тем более, так кажется, что он на самом деле со мной говорит – я его спрашиваю вслух, а он «отвечает» глазами. При этом я как-то принимаю его мозговые импульсы. В общем, странная какая-то ситуация, но ничего не поделаешь, придется искать способ, как помочь ребятам, да и самому следует выбираться.

– Торопыга, что происходит? Почему ты и ребята зависли на месте? И почему один только ты смог связаться со мной? – Спросил я у единственного оставшегося здесь человека, который сохранил разум, если не считать меня. Торопыга «говорил» много и при этом быстро, поэтому я понял очень мало – хоть и удалось связаться с одним из ребят, но общаться таким образом оказалось очень сложно. Из тех кусочков и обрывков, которые мне удалось разобрать, получалось вот что. Шел отряд себе, шел, Вик и Чип неплохо справлялись с ролью проводников, но блондин все время о чем-то болтал. Ничего не предвещало беды, как вдруг накатила волна панического страха, но отряд и дальше продолжал двигаться.

– Через мгновение я вырубился, – «произнес» Торопыга. – Когда я пришел в себя, увидел, что вы внимательно смотрите на Юлю. Я хотел было сказать вам, что что-то случилось, но не смог. А когда вы уже почти прошли возле меня, я так испугался, что неожиданно вскрикнул. Тут-то вы обратили на меня внимание. – За дословность перевода не ручаюсь, но это все, что я понял.

– А почему ты остался более-менее в сознании, а твои друзья нет? – Спросил я вполне логичный вопрос.

– Не знаю.

– Ну а что ты делал, перед тем как отключиться?

– Ничего особенного: следовал за Виком и Чипом и наблюдал за дорогой.

Что-то здесь не так: хоть Торопыгу я знаю меньше недели, но чтобы он спокойно шел в отряде, ничего не спросив или никуда не наступив, быть такого не может.

– Ты давай не юли, рассказывай все, как было, – строго потребовал я.

– Только этим и больше ничем, – ответил Торопыга. Даже не понятно, врет он или говорит правду.

– Ты что, не хочешь спасти своих друзей? – Воспользовался я последним оружием из своего арсенала – дать Торопыге право выбора между друзьями и сохранением секрета.

– Хочу.

– Тогда рассказывай.

Он долго молчал, и я уж было решил, что сеанс связи окончен, но оказалось, что Торопыга просто набирался смелости.

– В общем, не наблюдал я за дорогой, а смотрел на фотографию. Потом, правда, убрал, как раз перед тем, как отключился.

– На какую фотографию? – Не понял я.

– На фотографию моей девушки. Я взял ее с собой, чтобы знать, что я обязан выжить и вернутся обратно домой, к любимой.

– Все ясно с тобой. – Ох уж эти романтики, лучше бы думали, как выжить, а не как вернутся, если говорить словами Торопыги. Хотя вероятно это и помогло сохранить ему разум. Так, стоп, вот же оно! – Торопыга, ты можешь ответить мне на один вопрос?

– Да, конечно.

– Как ты думаешь, что тебя сейчас удерживает? Почему ты не можешь пошевелиться? Какую-нибудь силу ощущаешь?

– Минутку, дайте подумать. – Ответил Торопыга, и связь с ним оборвалась.

Парень молчал минут пять, за которые я искусал себе все ногти. Подумалось, что своим вопросом я случайно попросил сделать то, что введет его в такое же состояние, что и остальных. Но мои страхи оказались напрасны.

– Айс.

– Да, слушаю тебя.

– Когда я заглянул в себя, то увидел, что мое сознание состоит сплошь из одних мыслей. Подойдя к одной из них, ракурс изменился, и оказалось, что мысль является своего рода стаканом, внутри которого что-то есть. «Стакан» был прозрачным, поэтому я смог рассмотреть, что внутри находилась какая-то конструкция. По ощущения это была очень важная вещь. Я извиняюсь, что так объясняю, просто другими словами это все описать невозможно.

– Ничего, ничего, мне все понятно. Продолжай.

– В общем, когда я попытался освободить эту конструкцию, сдвинув мысль, то у меня ничего не получилось – как будто это не мысль, а бетонная плита. С остальными у меня тоже не получилось этого проделать.

– А пытался погасить мысль силой разума, или как там называется?

– Я понял, про что вы имеете ввиду. Чтобы проделать такой фокус, нужно знать, что это за мысль, а я не знаю этого. Есть другой способ: чтобы отключить именно эту мысль, нужно отключить их всех, а для этого требуется отключить все сознание.

– И в чем проблема?

– Нужно уснуть.

– А что тебе мешает уснуть? – Не понял я.

– Чтобы уснуть, нужно попасть в подсознание. Я бы мог попасть туда, но оно, по всей видимости, тоже заперто, как и та конструкция.

Что-то слишком умные мне клиенты достались, даже мне, как физику по специальности, бывает сложно понять их.

– Так, мы чуть позже с тобой поговорим, откуда ты все это знаешь, а пока что можешь отключаться – есть у меня способ, как вас усыпить.

Что же, раз человек не может уснуть, нужно ему помочь. «Как?» – спросите вы. Да легко и просто. Самое безболезненное это, конечно, использование клофелина, но за неимения оного, можно просто оглушить человека. Но я предлагаю гуманное средство, хоть и требующее определенных знаний, которыми я, естественно, обладаю.

Подойдя к Торопыге, я оттянул немного вниз воротник его куртки и, найдя на шеи сонную артерию, надавил на нее. Через несколько секунд Торопыга вполне спокойно повалился на землю.

– Доброе утро, страна! Как спалось? – Поприветствовал я пробуждающихся.