Владимир Горбачев - Темные пространства
В первую минуту мне показалось, что я благополучно вернулся обратно — помню, я даже вздохнул с облегчением. Я стоял на такой же каменистой площадке, на какой начинал свои опыты, вокруг так же возвышались скалы. Правда, они словно бы выросли и очертания их изменились. Еще меня поразило, как быстро прошло время: ведь я начал заниматься утром, а вышел в густые сумерки, озаряемые светом луны. Свет этот показался мне странным, и я стал искать луну. Когда я увидел ее, сердце мое сжалось: я понял, что со мной случилось нечто небывалое, хотя пока и не знал что. Багровый диск, висевший над горами, поражал своими размерами, а главное — его покрывала сетка ясно различимых линий, как на треснувшем, мо еще не развалившемся стекле.
Я недолго разглядывал это новое светило. Раздался стук камней, и я увидел приближавшееся ко мне чудовище. Голова гигантской игуаны, чешуя, прижатые к груди передние лапы — больше всего оно походило на доисторического ящера. Я бросился наутек. Бежать было тяжело, к моим ногам словно гири привязали. К тому же местность была слабо приспособлена для бега: путь то и дело преграждали трещины, скалы, огромные котловины… Преследователь уже настигал меня, я слышал за спиной его шаги. В отчаянии я полез на крутую скалу. К моему счастью, для чудовища она оказалась недоступной. Потоптавшись около подножия, оно удалилось, и я остался один.
Не знаю, сколько времени я провел там. Багровая луна скрылась, зато на другом краю небосклона показалось новое светило. Не знаю, можно ли назвать его солнцем: ржавого цвета диск давал света немногим больше, чем тусклый спутник. Я осторожно спустился со скалы и тут понял, что не знаю, в какой стороне находится отверстие, через которое я попал в этот мир, — ибо к тому времени я уже знал, что нахожусь не на Земле.
С этого момента я был занят тем, что искал выход. Я кружил вокруг скалы, стараясь не пропустить ни одного уголка, где могло бы располагаться отверстие. Дело осложнялось тем, что я понятия не имел, как оно должно выглядеть. Туманный овал? Пятно абсолютного мрака?Я ведь даже не успел оглянуться.
Мне приходило в голову, что можно попытаться построить темное пространство, проделать с ним те же операции, что и вначале, и ждать, когда появится отверстие. Но даже если оно и появится, то куда приведет ? А главное — у меня уже не было сил, чтобы сделать это. Я устал, замерз, страдал от голода и бессонницы. Спал я урывками все на той же скале, все время боясь свалиться с нее. Но сильнее всего меня мучила жажда. Воды там не было, только лед на дне трещин. Я топил его в ладонях и пил, преодолевая отвращение — вкус у воды был омерзительный. Однажды, отбив кусок льда, я лизнул его и ощутил ожог. Это была не вода, а какая-то дрянь, кислота или щелочь, не знаю. Я стал осторожнее.
Каким мрачным был этот мир! Ржавое светило не поднималось высоко над горизонтом и почти не давало тепла. Когда оно заходило, все погружалось в глубокий мрак. Тогда далеко за горизонтом я видел зарево. Оно то разгоралось, то потухало, словно за горами полыхал огромный костер.
Там не было никаких растений, вообще ничего живого. Я удивлялся, чем же питается напавший на меня ящер. Но потом понял чем. Там были люди! Да, люди. Правда, я видел их лишь однажды и притом с далекого расстояния, при моем приближении они скрылись; тем не менее уверен, что я не ошибся.
…На отверстие я наткнулся совершенно случайно, когда уже совсем отчаялся. Плохо помню, как вошел в него, как добрался до выхода. Кажется, последний отрезок пути я полз».
Что это за мир ? Планета возле одного из созвездий нашей Галактики ? А может, это иное воплощение Земли?Впрочем, так ли это важно сейчас? Положение этого мира во Вселенной, его происхождение, свойства — все это можно будет потом уточнить и тщательно исследовать. Главное состоит в том, что мы можем в него попасть. Только мы и никто другой! Перед нами открываются такие безграничные возможности, что голова кружится. Вот она, идеальная база — никому неизвестная, недоступная. Но не только база. Мы станем владыками этого мира, заселим его новым человечеством — человечеством избранных. С ящерами и аборигенами, которых видел Скиннер, мы справимся, я уверен.
Разумеется, чтобы реализовать эти возможности, надо будет решить ряд достаточно сложных задач. Прежде всего научиться создавать и сохранятьотверстия, через которые можно попасть в этот мир. Они создаются в ходе операций с темными пространствами — но каких операций ? Сумеет ли Эрик их повторить ? Ведь он наткнулся на этот эффект случайно…
Будем надеяться, что сумеет. Главное, мы теперь знаем, что темные пространства обладают таким свойством. Сам Кандерс не знал этого! И никто из моих заклятых друзей не знает — только я! Вот она, удача, которую я так долго ждал, награда за упорный труд. И совершенно не важно, что честь этого открытия принадлежит не мне, а одному из моих учеников, причем не самому талантливому, на мой взгляд, — все равно это мое открытие. Его значение невозможно переоценить, даже обнаружение нового мира уступает ему по значимости: важно отыскать путь, а двинувшись по нему, куда-нибудь да придешь.
Случайная находка Скиннера заставляет по-новому взглянуть на наши проблему и планы. До сих пор я стремился спрятаться получше, затаиться, устранить тех, кто знал о нас слишком много. Должен ли я и теперь таиться, как зверь ? Не пора ли мне поменяться ролями с моими преследователями? Чертовски соблазнительная мысль!
Но еще заманчивее другая, касающаяся моих, так сказать, однокашников. Пока что я занимал по отношению к ним позицию нейтралитета, полагая, что не должен вредить им, — ведь, в конечном итоге, мы делаем общее дело. При этом я всегда сознавал, что лишь я понимаю общий смысл и конечную цель этого дела, лишь я способен заменить Кандерса и возглавить работу. Не настало ли время сделать это? Вновь собрать всех избранных в одном месте. Пусть работают, пусть обучают моих учеников тому, что умеют они и чего не умею я!
У меня будет все — база, опытные инструкторы, материал для обучения… Какие перспективы открываются передо мной! Дух захватывает! Давно я не чувствовал такого прилива сил!
Скиннер встал после двенадцатичасового сна и сразу рвется повторить свой опыт, вновь пробить это отверстие. Однако он еще слишком слаб; я убедил его повременить.
Поговорил с Гюнтером и Альдо, открыл им кое-что из моих новых планов. Страшно воодушевлены и горят желанием начать немедленно.