Ф Ришар-Бессьер - Легион «Альфа»

— Мы не можем улететь, не убедившись в гибели Перкинса, — расслышал он фразу Смита.

— Но я же тебе говорю, что собственными глазами видел, как он пошел ко дну. Ты что, не веришь мне?

Наступила пауза. Перкинс напряг слух. Крупп продолжал:

— Мы и так потеряли слишком много времени. Давай поскорее возвращаться на базу.

— Нет, я буду ждать до наступления темноты.

Перкинс видел, как Крупп молниеносно выхватил оружие и направил его сдвоенный ствол на Смита.

— Не забывай, что теперь я здесь старший. Я получил приказ, и я его выполню. Так что живо залезай в корабль.

Раздался взволнованный, полный негодования голос Смита:

— Значит, так… Ты бросил его подыхать!

— А ну марш на борт, говорю тебе!

— Так ты, видимо, боишься… как бы он вдруг не спасся, верно? Не беспокойся, мы решим этот вопрос с команданом Рупертом, это я тебе гарантирую.

Перкинс уже приготовился выйти из — за скал, но неожиданно сухо треснула очередь, поразившая Смита прямо в лицо, единственную не защищенную часть его тела. Легионер не успел даже вскрикнуть. Его голова разлетелась на куски, как переспевший плод, и обезглавленное туловище разом осело на землю.

Перкинс выстрелил, когда Крупп уже рванулся к кораблю. Но первый залп не дал результата, натолкнувшись на непробиваемую оболочку скафандра. Изумленный механик повернулся и застыл, увидев перед собой Перкинса. Это и было его роковой ошибкой.

— Негодяй!.. Подлец!.. — воскликнул Перкинс.

Термический луч угодил точно в середину лба. Крупп повалился наземь. Ручейки брызнувшей крови смешались с кровью его жертвы.

Командан Руперт тяжело опустился в кресло. Какое — то время его мысли витали где — то далеко — далеко, но затем он резким щелчком включил интерфон.

— Пусть войдет Перкинс.

Через несколько секунд Майкла Перкинса ввели в кабинет, и он сел напротив Руперта. Тот, не утруждая себя лишними словами, перешел сразу к делу.

— Мы ознакомились с вашим отчетом, и мне поручено выразить вам наше восхищение той преданностью делу, которую вы проявили во время этой совершенно необычной экспедиции.

Он поднялся и в душевном порыве протянул Перкинсу руку. Тот с жаром пожал её, а Руперт продолжил уже более непринужденным тоном:

— Ваше поведение, Перкинс, по праву можно назвать героическим. Благодаря добытой вами информации мы в состоянии теперь организовать подобающим образом освоение поверхности Земли. Естественно, этот процесс будет долгим, даже очень, поскольку нам придется с боем отвоевывать буквально каждую пядь у этих чудовищных созданий, инфицировавших планету. Но мы не впадаем в отчаяние. Вы поступили правильно, доставив сюда семена хорелий. Их высеяли и успешно разводят сейчас в наших гидропонных лабораториях, а биологи работают над особым гербицидом, способным уничтожать их полностью.

— Каким образом вы рассчитываете приступить к этой сложнейшей операции?

— В настоящее время начался серийный выпуск аэроджетов, с борта которых будут проводиться массовые распыления этого препарата. Если понадобится, мы готовы все выжечь на Земле — от полюсов до экватора. Трудностей с этим не возникает, ибо мы располагаем нужным оборудованием. Продолжается усиленная подготовка киборгов, и вскоре мы будем иметь в своем распоряжении целую великолепно вышколенную армию, которая сумеет надежно подготовить пришествие будущей расы землян.

Руперт излучал уверенность, его энтузиазм бил через край, и он отнюдь не стремился как — то его сдерживать. Подойдя к Перкинсу, он положил ему руку на плечо, внезапно преисполнившись серьезности.

После некоторого колебания он наконец решился и выпалил одним духом:

— Доктор Перкинс, надеюсь, вы не откажетесь принять командование сектором Рок — Сити. Именно там решено заложить нашу основную базу. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь?

Перкинс не только знал, что не сможет отказаться, но и что — то в нем самом подталкивало его согласиться на это предложение.

Он подписал свой новый контракт, почти не отдавая себе отчета в своих действиях.

Руперт сказал правду. Целая армия киборгов готовилась к ответственной миссии — идти отвоевывать для землян их древнюю родину — поверхность планеты.

В последующие годы к выполнению этой задачи готовились все подземные секции. Громадные заводы в ускоренном ритме выпускали продукцию, нужную для успешного исхода затевавшейся гигантской битвы.

Во всех слоях общества царило лихорадочное возбуждение. Издавались новые законы, разрабатывались проекты деятельности на будущее, готовились к совершенно новой социальной организации человечества.

Изо дня в день, с часу на час надежда на успех укреплялась в сердце каждого. Ожидали только сигнала, великого по своей значимости указания начать всеобщее наступление. И тогда массы людей ринутся на поверхность, к Свету и Жизни.

И этот день «Икс» настал.

Жерла шахт раскрылись, выбросив из — под земли неимоверное количество киборгов в полном боевом снаряжении. За ними тут же последовали другие, так что небо усеялось ими, как в летнюю ночь звездами.

Быстро создавались оперативные базы, системы связи с теми, кто ещё оставался в недрах Земли, чтобы тщательно координировать все фазы наступательных действий.

Перкинс вновь оказался в Рок — Сити, мертвом городе. Сейчас это была груда развалин, засыпанная пеплом. Они установили командный пункт на берегу озера, где сосредоточили запасы бесценного сырья — гербицидов, главного средства борьбы с хорелиями.

Пожар уничтожил город полностью, и ни одна хорелия не ускользнула от этого катаклизма. Но в целях предосторожности Перкинс все же распорядился, чтобы коммандос прочесали город, дабы исключить любую возможность нежелательного контакта.

От прежнего концерт — холла не сохранилось ничего, кроме почерневших от копоти стен.

Перкинс, казалось, вновь услышал звуки «Венгерской рапсодии», легко порхавшей средь руин. Теперь она умерла вторично, на сей раз в его мыслях, но с прежним трепетанием, прерываемом взволнованными паузами, как и в тот памятный день.

На него нахлынули воспоминания, неожиданно породив абсолютно непонятное стремление разыскать виллу старины Ковача.

Ему захотелось ещё раз, вероятно в последний, увидеть это место или по меньшей мере то, что осталось от дома. Это желание оказалось сильнее его, это было как какой — то дальний призыв, которому он не мог противиться.

И он отправился туда.

«За пределами жизни, за границей смерти, Майкл, чем бы ты ни занимался, ничто не помешает нашему воссоединению…»