Дэйл Браун - Железный волк

— Тонко?! — Человека в очках, казалось, это немного позабавило. Есть много слов, которые я мог бы использовать, чтобы описать ту резню на базе сепаратистов. Слова «тонко» среди них точно не было.

— Подумайте, — не дрогнул Кравченко. — Единственным отличием между двумя нашими атаками было расстояние до польской границы.

Человек фыркнул.

— Может быть, это и так, но, успешно заняв всю нашу страну до Днепра, Москва больше не будет отправлять солдат и генералов, чтобы мы могли отстреливать их далеко от их территории. Нет, вторжение на остальную часть Украины, это абсолютно не то, чего мы хотим.

— Верно, — сказал Кравченко. — Но позвольте мне закончить. Если гора не идет к Магомету, то Магомет должен идти к горе. Если наши русские цели не отважатся приближаться к Польше, то… — Он начал набрасывать свой новый план, намного более безжалостный, чем все, что он предлагал ранее.

Когда он закончил, человек в очках молчал несколько долгих мгновений, переваривая то, что услышал. Наконец, он ответил.

— В том, что вы предлагаете, майор, есть определенная жестокая элегантность. Но вы просите от моего работодателя много — времени, денег, и других, не столько легко возобновляемых ресурсов.

— Да, — согласился Кравченко. — Это так.

— Хорошо, — сказал человек. — Я представлю ему ваш план и даже порекомендую принять его.

— Спасибо.

— Но вы должны понять кое-что очень важное, майор, — предупредил человек в очках. — Мой работодатель не потерпит очередного провала. Если ваш план не сработает, последствия для вас будут самыми серьезными. Даже фатальными.

— Если это будет провал, мне будет незачем жить, — просто ответил Кравченко.

Когда лидер украинских партизан ушел, мужчина в солнечных очках скользнул на заднее сидение «Мерседеса». Он достал телефон и начал набирать короткое текстовое сообщение для своего настоящего работодателя, Игоря Трузнева. «Встреча с дятлом[34] прошла успешно. Предложение о новых продажах принято. Нужна плотная кооперация с Варшавским филиалом. Перспективы хорошие».

Ведущий XF-111 «Суперварк», принадлежащий «Скайон», заходил на посадку, летя над седыми волнами Северной Атлантики. Выведя крылья на минимальный уровень стреловидности, он пересек скалистую береговую линию и наклонился к югу, опустившись на асфальтовую взлетно-посадочную полосу, бежавшую вдоль широкого песчаного пляжа Каррикфинн-Бич и остановился. В нескольких минутах за ним следовал второй самолет.

Один за другим, два истребителя-бомбардировщика вырулили к заправочной станции у небольшого здания терминала с синей крышей. В поле зрения не было никаких других самолетов. Это был тихий региональный аэропорт, использовавшийся, в основном, небольшими турбовинтовыми самолетами, совершавшими рейсы в Дублин или Глазго, а также вертолетами нефтяной компании, ведущей разработку недавно открытого морского газового месторождения Корриб.

Для XF-111 это был просто пункт для дозаправки — второй с тех пор, как они покинули побережье Северной Америки. Первая посадка была в Гренландии два с половиной часа назад. По экспортным документам, оба самолета якобы были проданы польской компании как «летно-демонстрационные образцы». Соответственно, они не могли быть переданы с подвесными топливными баками или работающими системами дозаправки в воздухе, что ограничивало дальность полета примерно тремя с половиной тысячами километров.

Сидевший в левом кресле ведущего самолета Марк Дэрроу снял летный шлем и протер глаза.

— Джек, не попросишь стюардессу принести нам кофе? — Спросил англичанин. — Черный и без сахара.

Джек Холленбек, американец, исполнявший роль второго пилота и оператора вооружения, усмехнулся. Он с грохотом потряс пустым термосом.

— Извините, босс. Пустой бак. Могу сбегать на терминал и взять бутылку ирландского виски.

— Нет, господи, нет! — Сказал Дэрроу. — Только если ты не хочешь посмотреть, как наш зверюга будет садиться в Повидзе на дистанционном управлении. Один хороший глоток «Бушмилса», и у меня точно будет небо в алмазах.

— Думаю, такого издевательства я не вынесу, — сказал Холленбек, тягучий техасский выговор которого стал несколько нервным. — Если бы бог создал человека для того, чтобы летать удаленно, он бы дал ему встроенный видеомонитор и высокоскоростную систему передачи данных, а не глаза.

Усмехнувшись, Дэрроу посмотрел на маленькое здание терминала и напрягся.

— Глянь-ка, Джек. У нас компания.

Холленбек подался вперед, чтобы лучше рассмотреть. За зданием терминала стояли двое в пальто и шляпах. Оба фотографировали стоявшие XF-111.

— Авиалюбители? — Удивился он. — Многие любят собирать фотографии большого старого летающего военного барахла.

— Так рано? — Дэрроу покачал головой. — Не думаю, хрен их побери. Он закусил нижнюю губу. — Включим системы и сами сделаем пару фоток? А потом загрузим в программу поиска, которой эти технари из «Скайон» так любят хвастаться.

— Счас, — Холленбек несколько минут колдовал над аппаратурой «Суперварка», напевая что-то себе под нос. Он вырезал сделанные крупным планом лица двоих, следивших за ними из-за терминала, а затем отправил их по системе спутниковой связи на мощный сервер «Скайон» в Соединенных Штатах.

К их общему удивлению, программа смогла опознать обоих.

— Ой бляха, — пробормотал он.

— Что? — Спросил Дэрроу.

— Толстый слева опознан как помощник торгового атташе в посольстве США в Лондоне, — сказал Холленбек.

— Что значит, что он из ЦРУ, — с отвращением сказал Дэрроу.

— Ага.

— А тонкий справа?

— Олег Азаров, якобы сотрудник компании по торговле парфюмерией Novaya Zarya в Москве, — покачал головой Холленбек. — Но система говорит, что на самом деле он капитан ГРУ. — Он снова потянулся к клавиатуре. — Лучше я передам это, и пусть мистер Мартиндейл знает, что нас заметили.

Сергей Тарзаров пристально изучал спутниковые фотографии, перекладывая одну за другой аккуратно и тщательно. Он был уверен, что его лицо не выражало ничего, кроме досужего интереса. Годы, проведенные на должности начальника штаба Геннадия Грызлова, научили его тому, что было опасно давать бурным эмоциям президента преждевременный повод для срабатывания. Активное противодействие могло вызвать у президента России всесокрушающую ярость, но и поспешное согласие с некоторыми из его поспешных интуитивных озарений могло забросить Грызлова в приступ ослепляющей самоуверенности. Психологические улучшения, о которых он тайно рассказал бывшему президенту Игорю Трузневу, в самом деле имели место быть, но пустили пока слишком тонкие корни. Нет, подумал Тарзаров, внутри Грызлова все еще сидел настоящий дикарь. И его незавидной работой было держать этого зверя в цепях логики, доказательств и настоящих национальных интересов России.