Аристократ добивается своего - Марс Букреев

Я глянул на нее, изогнул бровь:

— А у тебя классное вымя.

— Спасибо. Ой! То есть, пошел на хрен, смерд!

— Юрчик-то редко за него тискает, наверное?

К моему удивлению Шуйский скривил лицо в гримасе. Он как бы говорил, да что ты смыслишь в настоящей мужской дружбе, холоп.

— Ты что, серьезно, Юрка? — захохотал я. — Даже вот так, не стесняясь?

— Фу! — выдохнул Шуйский.

При этом по лицу Апраксии пробежала тень.

— Слушай меня, смерд! Короче, извиняйся, я запишу все на телефон и разойдемся миром. Или Апраксия тебя вмиг поджарит.

Вот же, развелось блогеров! Помнится, не так давно, в Томске, тоже недоумки требовали от меня извинений на камеру.

— Угу, — снова процедила девушка. — Вмиг отправишься за своим дохленьким Белым Витязем.

А вот это, пожалуй, она зря сказала. Отношения у нас с Ингваром были отвратительные. Был он страсть, как надменным, себялюбивым и напыщенным. Но он же отличался храбростью и бесстрашием. Не заслужил он, чтобы всякие обсосы оскорбляли его.

Но, наверное, даже при всем этом, я бы просто посмеялся над ними. Но дело тут в том, что Ингвар Воронцов, для всех, был моим приемным отцом и благодетелем. И как я буду выглядеть, когда его поносят всякие придурки из недружественного рода.

Я вздохнул. Горячая волна Мощи потекла по моему телу, концентрируясь в ладонях.

Щит вспыхнул, укрыв меня своим куполом. Шуйский отшатнулся, его подружка среагировала увереннее. Она взмахнула рукой, в ее ладонях заплясала Мощь. Загудев, энергия в ее руках превратилась в ядро. Она метнула его. На высокомерном лице мелькнула злорадная улыбка.

Апраксия знала, ее заряд, как минимум, разнесет мой щит, заставит его схлопнутся. Но тут же ее лицо вытянулось в недоумении. Шар врезался в щит. Мощь полыхнула, но исчез только заряд, которым она атаковала.

Я хищно улыбнулся. Нет, «душечка», сейчас мой уровень куда выше Опциона. Уж точно, я не уступаю тебе, с твоим Центурионом. А еще я могу сделать так!

Принявшись втягивать Мощь, я гнал энергию к Щиту. Тот разрастался, от гудения по телу покатилась вибрация. Апраксия еще раз атаковала Мощью. Но с тем же результатом. Я, полностью сосредоточившись на своей защите, двинул щит к Шуйским.

Сияющий купол рванул вперед. Еле успел остановить его. Юрка завизжал, закрывая голову руками, Апраксия попятилась, но тут же уперлась в спорткар спиной.

Я принялся выгибать края купола наружу.

Шуйский не видел этого, скорчившись на земле, обхватив голову руками и зажмурив глаза. А вот Апраксия рассмотрела все детально. Ее глаза округлились, рот открылся от изумления. Она даже опустила руки, вовсе не думая о сопротивлении. Я и сам, был удивлен не менее ее. С новым уровнем, еще предстояло разобраться — Центуриона или уже Трибуна, возросло и мое умение управлять Мощью. Да еще, похоже, так, как в этом мире не умел никто.

Вскоре Шуйские оказались окружены. Путь к бегству перекрывал их же спорткар, а с трех сторон над ними возвышалась стена сияющей, оглушительно гудящей энергии.

— Ну! — крикнул я. — Не слышу извинений?

Меня вдруг охватила такая злость к этим высокомерным гадам, что захотелось сжать энергетическое полукольцо, раздавив Шуйских словно в кулаке, вместе с их спорткаром.

Апраксия, словно почувствовав мой настрой, взвизгнула:

— Хорошо!

Как более сведущая в обращении с Мощью, она прекрасно поняла, что ей никак не удастся пробить мою стену энергии.

— Извини нас, извини за мои слова о Белом Витязе, за то, что произошло в поезде и Новом Уренгое! Прости нас!

— И своего недолюбовника растолкай!

Апраксия шагнула к Шуйскому, кое-как заставив его подняться. Тот поднялся на трясущихся ногах, что-то мямлил, косясь на окружившую его Мощь побелевшими от ужаса глазами.

— А теперь, перелазьте через свое корыто, и брысь отсюда!

Не смотря на то, что Апраксия обладала довольно внушительным задом, она преодолела препятствие намного легче и изящнее, чем Юрка. Этот недоумок, полез сначала через крышу, соскользнул и упал. Потом полез через капот. Ноги не слушались его.

Когда Мощь оказывается рядом, ее жар, гудение и вибрация, минуя рациональную часть мозга, вызывает животный страх смерти. Неподготовленному человеку, очень трудно в такие моменты контролировать себя, особенно, избалованному юнцу, привыкшему, что все вокруг сдувают с него пылинки.

Когда парочка Шуйских, сверкая пятками, исчезла в зарослях, я все же сжал Мощь. Оставляя от дорогущего спорткара только оплавленный кусок метала. Не везет этим летом представителям рода Шуйских с автомобилями. Уже второй раз их собственность на колесах уничтожена с помощью Мощи. И с чего бы это?

Ярость отпустила меня. Надо убираться отсюда. Уверен, сияние Мощи и грохот разрушаемого автомобиля слышали за сто километров вокруг. Возможно, даже кто-нибудь видел это.

Я спешно зашагал прочь. В то, что Шуйские привлекут полицию, я не верил. Тут ведь задеты честь рода, их и моего. Если все всплывет, то я, разумеется, напомню, как Апраксия отзывалась об Ингваре, а потом вместе с Юркой просили у меня прощения. Не в их это интересах.

Н-да, вот — плюс еще одни враги. Но мне ли печалится об этом? Я уже давно привык к тому, что каждый норовит тут вскочить на меня, а когда не удается, то тут же становятся врагами.

***

Дома, восстановив контакты из облака, я принялся просматривать сообщения и пропущенные звонки. Большинство оказалось просто рекламными сообщениями. Но вот с одного неизвестного номера пришло почти десяток сообщений с одним содержанием: «Перезвони». С него же было и множество пропущенных звонков. Одно из сообщений отличалось от предыдущих: «Рокот, куда ты запропастился, перезвони срочно».

Наташка, значит. Надеюсь, ей удалось что-то вызнать о Кире. И о том, что с ним произошло. Набрал номер. Долго шли гудки, потом, недовольный девичий голос ответил:

— Кто это? Чего надо?

— Рокот.

— О! — голос оживился. — Рокотунчик, куда ты пропал?

— На север ездил.

— Белых медведей смотреть?

— Давай, Картечь, выкладывай, ты нашла Кирилла?

Пауза.

— Скажи-ка мне, — голос Натальи изменился, стал подозрительным и недобрым, — кого ты попросил найти меня?

Что за вопрос?

— Кирилла Новикова, еще скажи, что имя забыла!

— Не забыла. Но тут такое дело, знаешь, ты сейчас во Владимире?

— Да.

— Тогда приезжай ко мне завтра, меня сегодня нет в городе.

— А может,