Даниэль Дакар - Особые поручения

— Знаю, как не знать. Всякое бывало, иной раз такое, что глаза на лоб и волосы дыбом. А, кстати, что это за пилотов ты по гибернаторам рассовала?

— Откуда ты?.. — потрясенно ахнула Мэри, спрыгивая с подоконника.

— Ну-ну, что ты всполошилась, — дед был на удивление добродушен. — Информация не сказать чтобы совсем уж закрытая, да и Ираклий Давидович не настолько хитер, как сам о себе думает. Что-то важное о тебе от меня скрыть — это еще постараться надо, а его светлость аж распирало. Всего-то делов — задать правильный вопрос, да взгляд держать, не отпуская. Ольга Дмитриевна не в курсе, не беспокойся. Это дело флотское, а бабушка твоя всегда понимала, что ей следует знать, а что нет.

Мэри ехидно прищурилась:

— Это что же, один из признаков правильной жены по-русски?

— Верно. Не то чтобы главный, но тем не менее существенный. Учти на будущее, пригодится, — усмехнулся граф, проигнорировав скептическое хмыканье внучки. — Однако речь сейчас не об этом. Так что там произошло? Кто эти женщины?

— Не знаю. Пока — не знаю. Клоны — вот и все, что я сейчас могу о них сказать, и то не наверняка. Возможно, близнецы, но тогда это вообще ни в какие ворота не лезет. Хотя в Галактике всякое бывает, и такое в том числе. Так или иначе, работа, похоже, бельтайнская. Во всяком случае, фенотип наш. Жаль, что Джастин Монро уже поджаривается в аду, я бы его поспрашивала со всем усердием. Впрочем, тут тоже есть кому разобраться. Скверное дело, дед. Что произошло… понятия не имею, веришь? До сих пор такого не случалось, и не только со мной. Вообще ни с кем.

Адмирал Сазонов покачал головой — то ли сокрушенно, то ли неодобрительно, не разобрать — и прошелся по комнате.

— И что ты намерена с ними делать? Как ни крути, но это теперь твои люди.

Мэри, которая тоже воспринимала принятых под крыло пилотов как своих людей, досадливо скривилась.

— Еще не знаю. Что-то буду. Но это, думаю, вопрос завтрашнего дня.

— Послезавтрашнего, — веско уточнил дед. — Завтра у тебя дела во дворце.

С этими словами он включил терминал, выбрал нужное сообщение, пересланное, должно быть, из ее дома, и приглашающе поманил ее рукой.

— О господи… — только и смогла сказать Мэри, пробежав взглядом текст. — О господи…

— Не поминай всуе, — ухмыльнулся Николай Петрович. — И давай-ка укладывайся. Я сейчас Степана пришлю. Пусть принесет тебе… гм… снотворное.

Несколько недель, последовавшие за ее возвращением с Кортеса, выдались на редкость суматошными. На следующий день после прибытия Мэри на Кремль на ее шее руками императора была закреплена красная с желтой каймой орденская лента с крестом Святой Анны. Тогда же ей зачитали приказ о присвоении очередного звания, и это было… приятно. Именной корвет — штука неплохая, кто бы спорил, но и в принятой в Империи системе поощрений что-то определенно есть. Ее удовольствие было бы полным, если бы не внимательный, испытующий взгляд присутствовавшего на церемонии Константина. И она ничуть не удивилась, когда по окончании процесса награждения великий князь решительно вклинился в велеречивые поздравления министра обороны и предложил ей немного прогуляться.

— Я рад, Мария Александровна, что вы последовали моему совету, — начал Константин, когда под их ногами еле слышно заскрипел темно-красный песок, которым была посыпана одна из дальних аллей дворцового парка. До того великий князь молчал, уводя Мэри все дальше от строений и любопытных глаз. — Правда, говоря о передряге, в которую вам следовало бы встрять, я не рассчитывал, что она окажется настолько серьезной. Вы отдаете себе отчет в том, что именно ваши действия уберегли как минимум два из четырех континентов Кортеса от орбитальной бомбардировки?

— Разумеется, — кивнула Мэри. На собеседника она не смотрела, рассеянно переводя взгляд с роняющих листья деревьев на мелькающее в просвете между ветвями пронзительно-синее небо и снова принимаясь рассматривать толстые кряжистые стволы. Осень в Новограде разительно отличалась от духоты Кортеса, пропитанной сладковатым запахом лени. Здесь дышалось легко, каждая мышца словно заряжалась энергией и пела в предвкушении чего-то значительного.

— Разумеется, — повторила она, — я отдаю себе в этом отчет. Возможно, мне следовало бы проявить приличествующую скромность…

— Ни в коем случае! — фыркнул Константин.

— …но в Корпусе нас учили, что чем большего успеха ты намерен достичь, тем чаще и громче следует заявлять об уже имеющихся достижениях.

— Я всецело поддерживаю ваших наставников, Мария Александровна. Как раз о ваших достижениях — настоящих и будущих — я и намерен сейчас поговорить. Присядем?

Скамья подвернулась как нельзя кстати, и великий князь, дождавшись, когда его спутница усядется, опустился рядом с ней на широкую медово-золотистую доску.

— Так вот, о ваших достижениях, — продолжил Константин. — Приказ о вашей отставке заготовлен, и вы можете в любой момент уволиться с флота. Уволиться в чине капитана первого ранга. Однако я хотел бы, чтобы вы обдумали возможность задержаться на действительной службе.

— Задержаться — в каком качестве? — Мэри была удивлена и не скрывала этого. — Согласна, я неплохо проявила себя при Кортесе, но давайте смотреть на вещи здраво: Империя практически не оперирует малыми кораблями, если не считать штурмовых катеров. А в том, что касается кораблей крупных, я понимаю еще меньше, чем пресловутая свинья в апельсинах — свинья апельсины хотя бы ест. Кроме того… У меня есть некоторые основания полагать, что найдется не так уж много командиров, которым понравится идея видеть меня у себя в подчинении. Не говоря уж о том, что такая идея не слишком нравится мне.

Великий князь помедлил, собираясь с мыслями. Всякий раз, когда в его общении с графиней Сазоновой случался перерыв, ему начинало казаться, что скорость, с которой она оценивает сложившуюся ситуацию, преувеличена его воображением. И неизменно выяснялось, что воображения у него нет вовсе, потому что ее выкладки возникали чуть ли не раньше, чем он успевал озвучить вводные.

— Я намерен сделать вам достаточно своеобразное предложение, — начал он. — Ваш… не то чтобы конфликт… назовем это разногласием… с князем Цинцадзе перед тем, как вы отправились на Кортес, навел меня на весьма интересную мысль. Как мне кажется, для наиболее полного использования ваших способностей следует исключить необходимость согласования ваших действий с большим количеством начальников. Или тех, кто в силу разных причин полагает себя таковыми. Что вы скажете о должности офицера для особых поручений? Моего офицера?