Уильям Кейт - Цена славы

Когда непосредственная угроза его жизни миновала, Графф сменил жалобный тон на дерзкий. Вероятно, тот факт, что нападавшие не убили его, но лишь связали и заткнули рот, придал перебежчику храбрости. Когда налетчики возвращались к своему новому месторасположению – к холмам над отмелями Мертвого моря, на юго-западе от Дюрандели, – они вели Граффа чуть ли не под руки. Дойдя до места, его засунули в большую палатку, служившую Грейсону штаб-квартирой, и привязали к стулу посередине.

Грейсон видел, что Графф лихорадочно соображает. И точно знал, о чем: «Если командир Серого Легиона Смерти оставил меня в живых, у него должны быть на это причины... возможно, от них зависит его собственная жизнь! Он наверняка не причинит мне вреда, если хочет спасти с моей помощью свою собственную шкуру!» Вскоре Графф подтвердил догадку Грейсона.

– А с чего это ты взял, что я так вот все и расскажу! С тобой все кончено... со всеми вами. Ты, наверное, знаешь, что герцог Ирианский скоро будет здесь. Он прибудет на днях, и ваш несчастный Легион выследят и прикончат! Внезапно его голос стал вкрадчивым.

– Ты, конечно, не прочь заключить со мной сделку; думаешь, я смогу тебе помочь. Ведь до прибытия армии герцога еще есть время! А я смог бы поговорить с полковником Лангсдорфом. У капитана есть преимущества перед полковником...

От таких откровенных попыток смухлевать Грейсону стало противно. Рядом с Граффом, скрестив руки на груди, стоял Макколл. Его обычно улыбающаяся физиономия словно окаменела. Клей с мрачным видом медленно расхаживал возле входа. В дальнем углу на скамейке сидел Халид, как всегда сдержанный и безучастный. Лори расположилась за поставленным в палатке столом и отчаянно терла глаза.

– Грей, мы прикончим наконец этого слизняка... или что?

– Я голосую за «или что», – сурово произнес Клей. – За медленное и неспешное «или что».

– Угу, – добавил Макколл. – Полковник, дайте мне всего полчасика, и мы с этим паррнишкой...

– Тихо, вы все! – приказал Грейсон. Он подался вперед. Его серые глаза оказались на одном уровне с карими глазами Граффа.

– Сказать по правде, Графф, я не думаю, что, имея тебя в заложниках, захочу совать нос в город. Не говоря уж о какой-либо сделке.

Он подвинулся еще поближе и щелкнул пальцем по одной из петлиц на воротнике Граффа.

– Какие такие преимущества имеет капитан перед полковником, а?

– Такие, о которых ты и не догадываешься, полковник.

Графф поерзал на стуле и пожал плечами. Привязали его крепко.

– Есть вещи неизвестные даже самому герцогу... А что до полковника Лангсдорфа, так тот вообще ни черта не знает!

– А ты, насколько я понимаю, знаешь?

Пленник нервно засмеялся.

– Как я уже сказал, полковник, я тебе пригожусь. Не делай глупостей – и, может, вы еще выберетесь из этой задницы!

В голосе Грейсона зазвучало презрение.

– Что ж! Джентльмены... и Лори! Нам, кажется, удалось поймать важную птицу! Руководителя всей операции!

– Смейся, смейся! Завтра после полудня тебе придется смеяться над ударными силами герцога Ирианского!

Грейсон даже слегка зауважал пленника, так ловко тот выкручивался. Целый клубок из противоречий, а не человек! Хвастлив, но скрытен. Помогать Грейсону явно не желает, однако всячески стремится доказать свою полезность. И, главное, хочет показать себя важной, имеющей силу и власть фигурой, с которой враги не могут не считаться.

Грейсон решил привести последний довод, сыграв на очевидном страхе Граффа.

– Грей... – начала было Лори, но Грейсон жестом заставил ее замолчать.

– Я надеялся, что нам удастся захватить полковника Лангсдорфа, – проговорил он.

О том, что главной целью атаки было уничтожение штаб-квартиры, а смерть либо пленение Лангсдорфа – всего-навсего побочной, хотя и желательной задачей, Грейсон умолчал. – Знаешь, Лори, по-моему, того, кого надо, мы упустили. Тот человек, что вышел прямо перед атакой...

Он повернулся к Граффу.

– Это ведь был Лангсдорф, не так ли, Графф? Человек в старой кожаной куртке без знаков отличия?

Графф нехотя кивнул.

– Он был там. Полковник ушел за пять минут до того, как вы ворвались. А знаки отличия его не особо волнуют.

– Знаешь, я думаю, мы смогли бы с ним поговорить. Просто стыдно, что вся наша добыча... вот это.

Графф засопел.

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Не знаю? Ты напрямик заявляешь, что капитан знает об операции больше, чем полковник, под командованием которого находятся экспедиционные войска всей планеты? Брось, Графф! Ты же никто... и ничто! Тем более для меня.

Макколл вплотную подошел к Грейсону так, чтобы Графф мог видеть его лицо. Он хищно улыбнулся в свою бороду.

– А не пррогуляться ли нам с этим зверрьком, полковник? Я б его прроводил... в один конец.

Грейсон вздохнул.

– Нет, Дэвис. Он этого не заслужил.

– Но не с собой же его тащить! – воскликнула Лори.

Грейсон помотал головой.

– Нет.

Он сделал паузу, глядя на дрожащего пленника.

– Нет. Я думаю, мы отпустим его.

– Что?!

Возглас Лори выразил возмущение, охватившее всех легионеров.

– Вы не можете так поступить, полковник! – подал голос Клей.

Грейсон начал что-то говорить, но его прервал Гасан Халид, ни слова не проронивший за все время допроса. Его голос был холодным и безжизненным – так, наверное, говорила бы сама смерть.

– Мне кажется, полковник принял отличное решение, – произнес он. – Между прочим, сэр, я не ожидал от вас подобной... изобретательности.

– Спасибо, Халид. Я так и думал. Дэвис, развяжи его.

Дэвис нерешительно посмотрел Грейсону в глаза. Затем вытащил свой боевой нож и зашел за спинку стула, к которому был привязан Графф.

– Что... вы делаете? – Графф встал, растирая затекшие запястья.

Его взгляд перебегал с одного лица на другое растерянность в глазах пленника постепенно уступала место откровенному ужасу.

– Ты свободен. Можешь идти, – ответил Грейсон. – Ничего полезного ты нам не сообщишь. Взять тебя с собой мы не сможем – у нас запасы пищи на исходе, да к тому же охранять тебя некому – бойцов и так не хватает. Несмотря на все эти байки, что ходят тут про меня, я вовсе не такой кровожадный убийца. Ты не будешь наказан.

Хотя к горлу подступила тошнота, Грейсон заставил себя улыбнуться.

– Во всяком случае... наказывать тебя стану не я.

Графф вылупил глаза так, что белки стали видны из-под век.

– Ты... вы хотите отпустить меня прямо здесь? Посреди этого лагеря?! Но если они увидят меня...

Грейсон пожал плечами.

– Может, и не увидят. По крайней мере, это не моя забота.

– Интересно, далеко ли он уйдет, – сказал Халид, сверливший Граффа взглядом прищуренных глаз.