Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич
Чуйка со сканером работали на триста шестьдесят градусов, постоянно высвечивая какую-то живность, но биомехов пока не было. Как, впрочем, и «Волков» на моих следах. Зато что-то появилось впереди — причём сначала я заметил, как задрожали кусты, и только после этого сработала чуйка. В просвете в кустах появился не очень правильный кошачий силуэт, будто он не столько гибкий, а скорее сутулый. И первая мысль была, что это крокута. Ещё и шерсть на загривке напомнила ирокез, только почему-то отливала фиолетовым цветом. Похоже, пигментация из-за каких-нибудь токсинов в крови. Но чем больше я вглядывался и чем больше монстр сам демонстрировал себя, тем больше он был похож на кошку. Острые ушки, вытянутая морда, чёрный нос, пятнистая шкура, как у гепарда или сервала.
Смущала сутулость и неестественная для кошек длина лап, будто зверь уже нахватал что-то от прямоходящих, если не людей, то обезьян. И на лапах не подушечки с коготками, а длинные пальцы с когтищами. И завершал образ длинный хвост, кончик которого заканчивался шипами. Этакая смесь мини-булавы и куста с колючками.
Мне передалось волнение Пепла, который объединив наши чуйки, расширил сигнал и выцепил ещё трёх таких монстров, скрытых в соседних кустах. Но волнение, кажется, испытывал только шакрас. Монстры не выглядели агрессивными или напуганными, им, скорее, было просто интересно. И мне тоже, потому что маркеры начали бледнеть, и к первоначальному красному начал добавляться фиолетовый отлив. Такой же, как у них на шкурах.
Сработал имплант «Древних», и у монстров появилось описание — всё-таки сервал, геном которого с недавних пор был у меня, так сказать, в крови.
«Сумрак, приём, — отвлекла меня мыслеграмма от Анны. — У меня две новости. Хорошая и плохая, с какой начать?»
«Давай хорошую».
«План сработал, — ответила Оса, — в итоге четверо по-тихому смылись со своих позиций и, по всей вероятности, выдвинулись за тобой».
«А плохая?»
«Мы встряли на каменоломне. Здесь много каких-то очень голодных белкасов, — в потоке мыслей Осы просочилась суета, разговаривай мы обычным способом, я бы сказал, что она запыхалась. — Сбежавшие уроды слили нам фланг, и пришлось прикрывать Шустрого. Короче, мы не успеваем. А четвёртый очень сильный — я его даже прочитать не смогла. В общем, тебе надо потянуть время, один ты можешь не вытянуть против них».
«Да я так-то и не один, — мысленно улыбнулся я, посылая в сторону сервалов волшебное послание: мы с тобой одной крови… — Ща, стая на стаю маханёмся…»
Глава 24
Я ещё и рукой помахал сервалам и только потом вспомнил, что геном-то у меня был не альфа-типа. Что сразу вызвало вопрос — а на каких правах меня примут в стаю? И примут ли вообще или разведут какую-нибудь сервальскую дедовщину, отправив на поиски пропитания для вожака стаи? Или просто прогонят со своей территории?
— Ну, пока не прогнали, а дальше по ходу разберёмся.
Пожав плечами и посмотрев не появились ли «Волки», я ускорился в сторону сервалов.
«Эй! — донеслось от Анны. — Ты чего там удумал опять? Просто тяни время, мы скоро здесь закончим».
«Я так и собираюсь делать. Ты лучше скажи, ты удалённо метку сможешь приглушить?»
«Пока — да, — после небольшой паузы ответила Оса. — Но на грани, если дистанция увеличится, то может не сработать. Как вариант, попробуй сам. Если не снять, то хотя бы запутать. Попробуй через навык стаи разделить её с Пеплом. Мы с „Пчёлками“ так сейчас тренируемся».
Хм, а это интересно. Особенно если получится сейчас, стаю-то расширить. Я мысленно потянулся к сервалам, попутно заметив, что Пеплу вся эта идея пока не очень нравится. Что и понятно, он-то с ними не одной крови. Для него они в лучшем случае сводные сёстры, ну и седьмая вода на киселе в рамках всей фауны Аркадии. Но ничего, как говорится, стерпится-слюбится. В семье сервалов, как говорится, не без шакраса.
Сервалов на склоне стало меньше. Три стремительных силуэта мелькнули в кустах на вершине и ушли на другую сторону горы, остался один — предположительно самый старый (в фиолетовой гриве уже пробивалась седина) и опытный. Но всё равно не альфа-тип. А, значит, не вожак, но переговорщик, который перестал прятаться и вышел мне навстречу.
Остановившись метрах в пяти перед зверем, я медленно кивнул. Не стал делать никаких резких движений, чтобы не провоцировать, и попытался сформировать мысленный образ на том уровне, как я общался с Пеплом. Транслировал, что друг, что хочу в стаю и сразу же что обещаю славную охоту. Что из этих посланий дошло, не знаю, но в ответ прилетело нечто вроде дружелюбное, но какое-то снисходительное. Будто я блудный сын, сбежавший из дома, а теперь, поджав хвост, вернулся и прошу пустить меня обратно. Прибеженцы гранадцы, наверное, примерно так себя чувствуют, когда хотят присоединиться к нашему отряду.
— Ладно, — вздохнул я. — К батьке отведёшь? С кем перетереть за старшинство?
Эту мысль он, кажется, понял прекрасно. Я почувствовал волну радостного предвкушения. Может, просто жажда зрелища драки, а может, и затаённая обида на вожака и надежда, что ему тоже наваляют. Седой зверь, возможно, пытался сам, но не потянул.
Я подошёл поближе и, выждав, когда напряжённый оскал спадёт, положил руку на лоб зверю. Сервал вздрогнул, но не отступил, дав себя погладить. Шерсть оказалась очень мягкой, правда, я сразу же наткнулся на старые зарубцевавшиеся шрамы. Зверь вытянул морду, намекая, что шею тоже можно почесать.
— А ты хорош, — уважительно сказал я, продолжая гладить сервала.
Он сервала на уровне эмоций пришла волна одобрения. Ага! Кажется, из просто блудного сына я перешёл в статус блудного наследника, изгнанного в детстве, но вернувшегося с претензией на возвращение трона.
Верно говорят, что доброе слово, говорят, и кошке приятно. А что уж говорить про дикого зверя, которому каждый день приходится бороться за своё выживание. Вот только думаю, что с вожаком так легко подружиться не выйдет.
Каркай — не каркай, а иначе быть и не могло. Единственное,