Чтец Горизонтов - Велесогор Волх

Первая. Скальдис (нордическая)

Высокая, как сосна под полярным сиянием. Волосы – водопад льняного серебра, заплетённые в сложную косу, вплетённую стальными нитями. Лицо – резкое, прекрасное, как ледяная скала. Глаза – цвет зимнего моря, глубокие и безжалостные. Губы – словно высеченные изо льда: чёткие, холодные, с едва заметным серебристым отливом, будто покрытые инеем.

Одеяние – из шкур мифического Белого Зверя, отороченное синим льдом, мерцающим изнутри.

Украшения – массивное серебряное ожерелье с рунами Судьбы, браслеты из клыков Йотуна.

Вторая. Мэй Линг (азиатская)

Грациозная, как ива у замёрзшего пруда. Волосы – как чёрный нефрит, уложенные высокой башней, утыканной иглами из белого жадеита. Лицо – фарфорово‑белое, с глазами‑миндалями цвета тёмного мёда. Губы – нежные, словно лепестки редкого горного цветка, окрашенные в глубокий, таинственный бордовый оттенок, переливающийся при каждом движении.

Одеяние – шёлк цвета крови дракона и ночной сини, вышитый золотыми фениксами, парящими над ледяными пиками.

На пальцах – когти из белого золота длиной в ладонь. На лбу – капля рубина, как третий глаз.

Третья. Девика (индийская)

Смуглая, как ночь в джунглях, но с холодным сиянием лунного камня на коже. Волосы – синяя ночь, уложенная в косу, усыпанную крошечными бриллиантами, как роса. Глаза – огромные, как озёра, цвета расплавленного золота. Губы – сочные, как спелые манго, с тёплым медовым отливом и лёгким блеском, будто покрытые каплями нектара.

Одеяние – сари из ткани, сотканной из снов лотоса и капель росы, цвета шафрана и глубокого индиго.

На лбу – тика из замёрзшей звезды. На руках и ногах – звонкие браслеты из хрусталя, звучащие как колокольчики Забвения.

Четвёртая. Захира (африканская)

Статная, как королева забытого царства. Кожа – тёмный эбен, отливающий синими и фиолетовыми отсветами. Волосы – заплетены в сложные косы, украшенные золотыми кольцами и резными костями древних духов. Лицо – с высокими скулами и полными губами, сочными и бархатистыми, словно спелые гранаты, с насыщенным пурпурным оттенком и сияющим перламутровым отливом. Глаза – ярко‑жёлтые, как глаза гепарда, светящиеся внутренним светом.

Одеяние – из шкуры лунного леопарда, расшитое бусинами из вулканического стекла и зубов мамонта.

На шее – массивное ожерелье из солнц, выкованных из чёрного золота.

Пятая. Лейла аль Джамиль (арабская)

Загадочная, как мираж в пустыне льда. Лицо скрыто полупрозрачной вуалью цвета пыльной розы, сквозь которую видны огромные глаза – фиалковые, с золотыми искрами внутри, как далёкие галактики. Волосы скрыты под парчовой накидкой, расшитой серебряными звёздами и полумесяцами. Губы – таинственные, едва различимые сквозь вуаль, но угадываемые по нежно‑розовому оттенку, словно лепестки пустынного цветка, раскрывающегося лишь в сумерках.

Одеяние – струящиеся шелка цвета заката над барханами и глубокого лазурита.

На руках – хнаированные узоры, переходящие в живые, мерцающие руны. Запах – тёплый песок, ладан и вечный холод.

Шестая. Иштар Тлалок (южноамериканская)

Дикая и величественная, как горный дух. Кожа – цвета тёмной меди. Волосы – чёрные, как смоль, свободно ниспадающие волнами, украшенные перьями кетцаля, замёрзшими во льду. Лицо – с сильными чертами, орлиным носом. Глаза – зелёные, как изумрудные джунгли под шапкой снега. Губы – пламенные, словно отблески костра в ночи, с насыщенным терракотовым оттенком и едва заметной золотистой искрой.

Одеяние – плащ из шкуры ягуара, поверх струящейся туники, сотканной из радуги после ливня и теней вулканов.

На груди – Тонакопалли, массивный диск Солнца, вырезанный из интикори. В руке – жезл с кристаллом, излучающим холодное сияние.

Седьмая. Златослава (славянская)

Знакомая и чужая одновременно. Высокая, статная. Волосы – как спелая рожь, заплетённые в венок‑корону, вплетены живые, но замёрзшие васильки и колосья. Лицо – широкое, скуластое, с ясными, как горные озёра, глазами серо‑стального цвета, полными тихой печали и неземной силы. Губы – мягкие, как первый снег на пшеничном поле, с нежным розовато‑перламутровым отливом, будто тронутые утренним морозом.

Одеяние – сарафан из ткани, сотканной из первых лучей зари и последних отсветов заката, расшитый защитными обережными знаками, но вышитыми мёртвым серебром. Поверх – накидка из шкуры белого тура, отороченная чернобуркой.

На шее – ларец‑оберег на цепочке, внутри которого мерцала пойманная молния.

Пробуждение Лизы

Семь Жён. Семь Лун, отражающих холодный свет Кощея‑Чёрного-Солнца Нави. Они подошли беззвучно, окружив лежащую Лизу, образовали тесный круг. Не произнося заклинаний, не делая сложных жестов, они просто возложили руки – не на Лизу, а на пустое пространство над ней. Их пальцы не соприкасались.

И началось. От каждой Жены потекли струи энергии – не света, а чистых, неискажённых сущностей, которые они воплощали:

От Скальдис – сила Льда, не убивающая, а консервирующая жизнь;

от Мэй‑Линг – мудрость Текущей Воды, омывающая раны души;

от Девики – огонь Духа, зажигающий угасшее пламя;

от Захиры – мощь Земли, дающая опору и возрождение;

от Лейлы – тайна Воздуха, наполняющая лёгкие новой жизнью;

от Иштар – дикая энергия Жизни, пробуждающая спящее;

от Златославы – чистота Родной Земли и Заклинание Рассвета, возвращающая к Яви.

Энергии сплелись над Лизой в мерцающий кокон из переливающихся, как северное сияние, нитей. Он опустился на неё, обволакивая, проникая внутрь.

Бледность отступила от её лица, как мороз перед солнцем. Синяки под глазами растаяли. Губы обрели лёгкий румянец. Грудь поднялась в глубоком, живом вдохе. Ранки у уголков губ затянулись без следа. Её пальцы дрогнули.

Кокон энергии рассеялся, как дымка. Жёны Кощея разом убрали руки, их лица оставались бесстрастными и прекрасными. Они отступили на шаг, растворяясь в золотистой дымке Зала так же беззвучно, как и появились.

Лиза открыла глаза – ясные, живые, полные былого огня, но и глубокого недоумения. Она резко села, оглядываясь. Увидела:

замершего в ярости и ужасе Макса;

Артёма на коленях, смотрящего на неё с немым шоком и слезами облегчения на щеках;

зеркальный пол, бесконечные колонны…

и Кощея.

Он стоял непокрытый, его лик Вечности был обращён к ней. В его бездонных глазах не было угрозы – было… любопытство? Ожидание? Весы, готовые качнуться?

Лиза вскочила на ноги, ощупывая себя, не веря своему здоровью, своей силе. Перстень Лады на её пальце был тусклым, но целым. Она вскинула взгляд на исполинскую фигуру перед ней, на зал невероятных размеров, на друзей в немом ужасе.

Лиза (громко, чисто, нарушая величавую тишину Золотых Чертогов, полный растерянности и пробудившейся воли):

– ЧТО… ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!

Её вопрос, наивный и мощный, как удар колокола, повис в воздухе – обращённый к самому сердцу Нави, к Владыке Вечности, к друзьям, застывшим между ужасом