Игорь Поль - Знакомьтесь – Юджин Уэллс, Капитан

– Ты мне не доверяешь? – наконец, спрашивает она.

– Почему?

– Мне все равно, что мною управляет, и управляет ли вообще. И с какой целью. До сих пор в моей жизни все складывалось почти хорошо. Так что мне грех жаловаться на судьбу. Но ты не назвал источник своих сведений. Ты не сказал, почему нам нельзя улететь на Рур и отсидеться в надежном убежище. Не сказал, что намерен делать.

– Прости. Если я расскажу тебе это, ты вряд ли захочешь продолжать знакомство со мной.

– Для тебя это важно?

– Ты же знаешь, что да, – прячу я глаза.

Она порывисто встает. Обнимает мою голову. Прижимает ее к груди.

– Черт возьми, милый, позволь мне самой это решать.

Прости, Триста двадцатый. Пора вывести тебя из тени. Будь что будет…

– Помнишь, я сказал тебе, что во мне пилотский чип?

– Помню. Чипы есть у многих.

– В моем чипе мозги боевого робота. Комплекса огневой поддержки пехоты. И он саморазвился. Без него моя память – решето. Я забываю все через минуту. Превращаюсь в идиота. В общем, я наполовину робот, Мишель, – убито заканчиваю я.

– Глупый, – с нежностью говорит она. Целует меня в затылок.

– Ты что, не удивлена?

– Я знаю множество людей с искусственными сердцами, почками, глазами и прочей требухой. Во мне самой, кроме центра равновесия, есть медицинский диагност, который обеспечивает нормальный уровень работоспособности и определяет оптимальную диету. Не говоря уже о стимулировании сердечного ритма и контроле за обменом веществ. И еще электронный секретарь. Человек с искусственной памятью меня совсем не удивляет, Юджин.

– Но ведь он со мной говорит. Подсказывает мне, что делать. Я спрашиваю у него совета. Он делает меня сильнее. Там, в гостинице, если бы не он, нас бы убили!

– Тем более. С чего вдруг я должна изменить к тебе отношение? Наоборот – я должна быть благодарна ему. Личность? Это странно, необычно, но после всего, что ты рассказал, – вполне заурядно. С удовольствием пообщаюсь с ним. Через тебя, разумеется. Я вот тоже разговариваю со своим электронным секретарем. И он тоже иногда подсказывает мне, что делать. В общем, рассказывай все, как есть, хранитель страшных тайн.

Тогда я выкладываю ей и про связь Триста двадцатого с Реформатором. И про эволюционные идеи последнего. Про вирус, что защищает нас.

– Но почему мы не летим на Рур?

– Морские пехотинцы, что нас эвакуировали, были с чипами. Все. Несмотря на то, что я предупредил твоего деда. Вряд ли он не придал значения моим словам. Я подозреваю, что Реформатор взял твоего деда под контроль. Пока не полностью. Но кто знает, до какой степени он сможет влиять на него. И на наше окружение на Руре. История на Зеленом Шаре может повториться и там. На нас начнут нападать таксисты, охрана, полиция. Все, кому не лень. А вирус рано или поздно обнаружат и деактивируют. В общем, нас прикончат. Нам нужно спрятаться в колонии. На очень многолюдной планете, где людей много, а чипов в головах – не очень, нас будет трудно найти. Кришнагири – планета с большим населением. А Триста двадцатый постарается найти способ остановить угрозу. Кроме того, твой дед сказал о контрразведке. Даже если это не происки Реформатора, мне вовсе не по душе, чтобы меня начали потрошить, как подопытного кролика. Так что мне дорога на имперские планеты точно заказана.

– Там, в отеле, я пару раз начинала тебя ненавидеть. Совершенно беспричинно. Ну, не то что ненавидеть – ты становился мне антипатичен. Настолько, что хотелось сбежать от тебя. Очень неприятное чувство. Сродни отвращению. Я встряхивалась и меня отпускало. Я решила, что это от усталости.

– Это Реформатор пытался до тебя добраться. Видимо, ты недостаточно склонна к агрессии. У него не вышло.

– Почему нас не убили при эвакуации?

– Мозги военных во время акций надежно экранированы. Гражданские сети на них не действуют. Наверное, из-за этого.

Некоторое время мы молчим. Мишель размышляет о чем-то. Потом вдруг морщится, как от зубной боли.

– Что с тобой?

– Подумала: а вдруг именно эта штука в голове заставила меня согласиться выйти замуж? То, что ты рассказал, неплохо укладывается в схему. Я была уверена, что никакие интересы семьи не заставят меня сделать это. А потом вдруг поняла: а не такой уж и плохой парень этот Карл. Перестала относиться к нему с отвращением. Даром, что он ни одной юбки не пропускает. Даже достоинства его припомнила. Например – он богат и родовит. Его семья контролирует оружейный бизнес в нескольких колониях. Дед и отец решили, что этот брак упрочит наши позиции. Теперь я начинаю понимать, почему я поставила подпись на брачном контракте. Меня просто превратили в шлюху ценой в несколько миллиардов.

Она горько усмехается, глядя в стену. Я глажу ее по плечу. Она ловит мою ладонь. Прижимает к щеке. Здорово сидеть вот так и ни о чем не думать. Кажется, именно о таких моментах близости я мечтал, будучи одиноким дурачком. Не такая уж глупая мечта, оказывается.

– Знаешь, меня тоже беспокоит кое-что.

– И что же?

– На кой ляд людям, что нами вертят, понадобилось, чтобы я тебе вдруг понравился?

– Вот что тебя мучает! – догадывается она. – Господи, Юджин, давай не думать об этом, а? В конце концов, этот чип просто усиливает естественные склонности и эмоции людей. Почему бы ему не усилить мое влечение к тебе? Господи, да я рада, что он это проделал!

Она тормошит меня.

– Юджин! Ну же! Улыбнись, милый! Не сходи с ума. Пожалуйста. Этот чертов чип – он ведь усиливает мои скрытые желания. Угадывает самые слабые оттенки настроения. И проверяет предмет интереса на соответствие всем моим требованиям. Путем запроса его чипа. Так что никакой ошибки, милый. Мы с тобой – идеальная пара.

– Конечно, Мишель, – и я старательно улыбаюсь, хотя мне хочется кричать в голос.

– Эгей, кореш! Наконец-то! Сколько можно порхать? – белозубо скалится Васу. – Я уж решил, что ты про меня забыл.

– Привет, Васу, – отвечаю я. – Я тоже рад тебя слышать.

– Парень, я тут без тебя дел наворотил, – торопится высказаться Васу. – Ты не против? Я наши бабки в дело вложил. Так что теперь все по понятиям. Глянь, какой у меня прикид.

И мой друг вертится перед глазком коммуникатора, демонстрируя отпадную переливающуюся куртку с жемчужным оттенком и широченные ярко-зеленые штаны.

– Эта фигня ночью светится! – восторженно делится он. И без перехода: – В общем, я теперь крутой перец. Этого старого козла Рико я сожрал. И еще парочку старперов. У меня теперь одних пиццерий по всему Плиму пять штук. Чувак, у нас теперь есть бабки! Один тертый фраер мне шепнул: нельзя капусту квасить. Капуста должна крутиться. Вот я и запустил волчок. Короче, ты в доле, братан. Дел невпроворот. Вали сюда, я без тебя зашиваюсь. Клево центровым быть, только вот времени ни на что не хватает.