Sib - Пилот

— Непременно встретимся! Мы с собой лозу везём хорошую. Прилетай — вино будем пить! Ты не упади с неба только! Потом у нас от вина упадёшь!

Пожали мы руки друг другу. Он Кате сказал что-то доброе на прощанье, и Катя его тоже в щеку чмокнула. Мужик смутился даже и убежал к своим, моментально про нас позабыв. Солнце и не думало ещё на закат идти. Сообразил я что тут день долгий и закрыв контейнер на замок, распорядился Кате со мной идти. И в помещение вокзальное пошёл, разбираться, куда теперь нам податься, кому кланяться.

Оказалось всё на диво просто. Отыскал в недрах здания службу перевозок, зашел, в двери постучав для деликатности, да объявил по-русски о намерениях. Потом попытался перетолмачить сказанное на английский, но не потребовалось. В службе перевозок нашёлся русскоговорящий болгарин. Он и объяснил мне, что ветка железнодорожная протянута на территорию аэродрома, который расположен на той стороне залива, что затолкать туда четыре наших платформы проблемы никакой не составит. Обойдётся мне эта услуга в сотню экю за вагон. И ни тебе "Согласно существующей инструкции…", ни "Надо обратиться к руководству с заявлением в письменной форме…", ни даже "Зайдите послезавтра, я выясню, что можно для Вас сделать…". Такой подход мне понравился. И номер телефона аэродромного начальника дали мне. И сам телефон. С наборным диском. Экий раритет тут ещё сохранился! Я тому начальнику дозвонился моментально и Катерина быстро обсказала ему ситуацию. Тот ситуацию разрулил влёгкую, дав разрешение на разгрузку и стоянку в пределах территории аэропорта. И цену сразу назначил за квадратный фут в месяц.

Заплатил я с карточки четыре сотни товарному кассиру и пошли мы наружу, к составу. Там уже суетился маневровый тепловозик под дирижирование какого-то орденского железнодорожного дирижёра. И состав на части раздёргивал. Орденский господин уже в курсях относительно нас пребывал. Не зря же у него рация в ладони всё время верещит. Когда очередь до нас дошла, уточнил он дополнительно какие вагоны наши, сверился с наладонником и команду в рацию отдал. Отцепили четыре наших платформы, отогнали за стрелку на другой путь, там и оставили. Сидели мы с Катей и вычисляли — скока это будет если сорок пять футов да помножить на два с половиной метра, да потом ещё на три штуки. Отдельно скуркулировал гаражик наш и отдельно же самолётик наш непосредственно. А вот его как считать? По площади отбрасываемой им в полдень тени? Или длину на размах крыльев перемножать?

Через полчаса другой маневровый тепловоз объявился. Не говоря худого слова, на сцепку нас прицепил, помощник машиниста из того тепловоза прибёг и тормозные шланги подключил. Дуданул задиристо. Залезли опять мы в вагон, да и поехали с Богом, вокруг города Порто-Франко и залива одноимённого, подталкиваемые сзади тепловозиком. Минут через тридцать залив обогнули и обнаружили мы забор высокий и сплошной. К углу подъехали. В углу том над забором будка караульная возвышается. Ну, как на базе переселенческой. Только стволы пожиже из неё торчат. Но длинные, не иначе — крупняк. В бетонной стене разошлись широкие металлические ворота, и мы величественно поскрипывая буксами, прокатились в них, проехав до тупика. В конце ветки и самого аэродрома, возле козлового крана с длинной выносной консолью, затормозили. И тут настал конец нашему пути. Тут нас и оставили, в тупике этом. Мы ехали, ехали, и наконец — приехали! "Здравствуй простор широкий, весну и молодость встречай свою!". Типа того.

Слезли мы с Катей на грунт иной планеты, за ручки взялись. Стоим, принюхиваемся. Озираемся. Жарко! Тепловоз отцепился, дудукнул прощаясь, и уехал в обратном направлении. А смотреть-то особо и нечего. Бетонный забор трёхметровой высоты совершал тут ещё один поворот, на 90 градусов. На углу возвышается другая караульная будка, с лесенкой. Тоже снабжённая длинноствольным крупнокалиберным пулемётом и часовым при том пулемёте. Часовой с интересом пялится на кирию. Поворачиваемся на 180 градусов. Ну, чтобы ему полностью все проекции продемонстрировать. Поле перед нами лётное. Огромное, с травкой жесткой, невысокой. Плоское. Вдали несколькой зданий и стоянка вдалеке плохо различимая с самолётами, и похоже, вертолётами. На отшибе шайбы, серебрянкой крашеные, сияют на солнышке. Аэрофилд, одним словом. Типичнейший.

Я обратно в самолёт вскарабкался и к Морсу внимание проявил. Морсик так расхворался, что решил никуда не ходить, болезный. Оставил я ему тазик с водой, в миску фамильную насыпал пэдди-гри-пала в достаточном количестве и оставил его в покое. К пище Морс опять удивительное равнодушие проявил. Лапой задней почесался за ухом и уснул сызнова. Ну, я к Кате и вернулся, на землю, закрыв всё на замки. Потом подумал, и передумал. Пооткрывал замки и Морса в сумку спрятал. Не хватило у меня совести дружбана своего в дикой степи одного бросить. Даже на одну ночь. А вдруг ему по маленькому захочется? А он такой чистоплотный! О! Похоже, к нам едет ревизор!

На квадроцикле подъехал и с шиком затормозив, остановился, румяный пухлячок в примелькавшейся песчанке, но в офицерских чинах. Представившись дежурным диспетчером, поздоровался вежливо. Мол, хаудуюду мэм? Хаудуюду сэр? Блэр! Энтони Блэр, сэр!

Файн, сэр Блэр! Счастливы познакомиться! Помог он мне снять с платформ скутеры наши. Не чинился. Потом по рации постовому приказ отдал — служить и защищать. Никого не подпущать. Проверил я топливо в бачках. Дофига ещё. Распределили с Катюшей поклажу. В смысле я сумку с полотенцами и прочими бытовыми необходимостями через одно плечо перекинул, сумку с Морсиком и педди-гри его в комплекте, на другое плечо повесил. А Катя пуговку на блузке чёрной расстегнула. Жарко ей сделалось! В траурных-то джинсах.

Прицепили мы на пояс пистолеты в кобурах, и тут же на месте были изобличены в нарушении Закона. Ибо таковое право на территории аэродромов Ордена, а равно и прочих Орденских территориях, имеют исключительно служащие патрульных сил ордена и лица, специально оговорённые приказом соответствующего начальника. В данном случае — аэропорта. Сняли мы наши пушечки и в сумку, с глаз долой убрали под полотенца. И молнию на ней застегнули наглухо.

И опять, не слава Богу. Прикольные ребята, эти законники, чес слово! Щас вот мы до ворот доедем, и только мы за ворота шасть, и на тебе пожалуйста, доставай хоть гранату и глотай её на месте. В знак протеста. А внутри периметра — нииззяа! Да на, кайзер! Подавись, сэр-мистер-твистер-Блэр! Не больно-то и хотелось! Вот ты, блин, кто? Офицер Ордена, да? Судя по знакам различия американского типа, первый лейтенант, да? Облечён, так сказать, доверием властей? Облечён? Точно?! Вот ты и вези до ворот наши пестольки! И на ремень ему прищёлкнул. Один слева, и для полной симметрии, справа. Остальной. Ты с кем связался? Лапоть лондонский?! Я — законопослушный гражданин! Когда меня не убивают.