Сергей Сацук - Спецподразделение Чистки

Мы прошли линию их окружения и, не останавливаясь, двинулись дальше.

Только когда в воздухе засвистели стрелы, первая цепь на миг замерла.

Остановившись, ребята дали залп из звукового оружия и пропустили вперед вторую цепь. Те в свою очередь продвинулись на двадцать шагов и дали еще один залп.

Затем вперед вновь вышли ребята первой цепи. И через двадцать шагов они дали очередной залп. Так, театрально, мы и продвигались вперед — временами останавливаясь и стреляя из звукового оружия.

Свист стрел прекратился. Лаинам было уже не до сопротивления. В лесу стоял гул стонов тысяч кааров. И доставалось не только лаинам. Каары Ирави тоже страдали от звукового поражения. Наше оружие хоть и было направленного действия, но обладало чем-то вроде отдачи. Звук имел неприятную тенденцию распространяться во все стороны. От чего лично нас предохраняли каски. Но конечно, каары Ирави испытывали лишь совсем слабую боль по сравнению с лаинами.

Тем-то уж глухота была обеспечена. Но что глухота, когда их ждала смерть, а затем и обезглавливание. К последнему, однако, мы не имели никакого г отношения. Это уже была местная «традиция».

Мы ворвались в лагерь лаинов подобно урагану. Надо отдать должное каарам — они дрались отчаянно, даже невзирая на звуковое поражение. Но что эти низкорослые аборигены могли противопоставить нашему отточенному в чистках мастерству?

Стремительным рывком, применяя в основном «ИО-35» и тесаки, мы прорвали довольно умело выстроенную из камней линию обороны лаинов и залегли в центре их круга. И в ту же секунду на напиравшую на нас со всех сторон толпу глянули стволы четырех «смерчей». Это хорошее оружие. Оно поступило к нам на вооружение три года назад и полностью вытеснило такие анахронизмы, как гранаты. «Смерчи» работали куда более эффективно.

Каары напирали на нас со всех сторон. И когда они приблизились достаточно близко, четыре «смерча» дали дружный залп. Огненная ударная вол смела со своего пути не меньше тысячи кааров н а полнив лес воплями ужаса, вонью опаленных теп треском падающих деревьев. Мы встали и по трупам аборигенов двинулись в разные стороны расширяющимся кругом. Через несколько шагов «смерчи» дали еще один залп, потом еще, еще и еще. Истошные крики кааров не задевали наших сердец.

Около двадцати залпов оказалось вполне достаточно. Как я и говорил, круг обороны лаинов был буквально разорван нами в клочья.

Я достал из кармана имитатор звука и жалобным воем боевого рога клана Ирави дал Хасу сигнал к атаке. Теперь настало их время действовать. Добивать тех, кто попробует еще дать отпор после нашей обработки, и снимать им головы.

Результат этой чистки оказался несколько иным, чем я ожидал. Наверное, все же мы немного перестарались. У меня было двое раненых и один погибший. Лаины потеряли всех, за исключением пятисот пленных, которые сдались на милость Хаса.

Теперь они были воинами его клана. Каары же Ирави потеряли всего лишь меньше тысячи своих соплеменников. И общий итог чистки едва превышал восемь тысяч против двенадцати, которые я планировал. Но и с этими, как оказалось, каарам Ирави хватило работы. Я имею в виду отрубание голов. Мы на это не смотрели, а, взяв погибшего Лиса, отправились подальше в лес, чтобы там в тиши похоронить его.

Церемония, как всегда, прошла тихо. Мы не любим говорить на похоронах.

Словами нельзя было вернуть погибшего. Мы просто по очереди обняли Лиса, у которого почти полностью был разворочен кишечник, и закопали его в рыхлую почву леса.

Мы уже собрались возвращаться, когда в воздухе вдруг просвистели стрелы.

Двое моих ребят, вскрикнув, схватились за горло и рухнули на свежую могилу.

Стреляли в спину, и очень метко. Мы залегли и почти в то же мгновение дали залп из звукового оружия. Послышались стоны, и из-за деревьев вывалились два каара.

Я послал солдат, и те, пиная убийц ногами, быстро приволокли их ко мне. На каарах была одежда цветов клана Ирави и такое же оружие. Мне это совсем не нравилось. Или Хас оказался куда хитрее и умнее, чем я предполагал, или его каары заподозрили что-то неладное.

Пленные валялись у моих ног и продолжали громко стонать. Я посмотрел на них, а затем на двух мертвых ребят с торчащими из горла наконечниками стрел.

Они погибли глупо, даже нелепо, не имея никакой возможности постоять за себя. И меня это злило больше всего. Рени был со мной с первой чистки, а Биг со второй.

Он перешел ко мне из подразделения Терри, когда того переквалифицировали на спеца. И вот они, уже не новички в чистке, мертвы. Я вновь повернулся к пленным. Больше всего мне хотелось убить их прямо здесь, возле Рени и Бига, но ради дальнейшей безопасности следовало еще произвести допрос.

— Поднимите их, — приказал я двум солдатам.

Схватив кааров за редкую шевелюру на голове и не лишком с ними церемонясь, ребята поставили их на ноги..

— Вы кто и почему стреляли в нас? — спросил я, ощущая непреодолимое желание срубить каарам головы, как то они сами делали.

— Мы народ Лаина, — пытаясь сохранить остатки достоинства, произнес один из пленных. — Вы посланы злым Кхратом, чтобы сделать много мертвых голов. Мы видели, как вы убивали и не отрубали головы! Только слуги Кхрата делают так.

— Хорошо, — ответил я ледяным голосом, от которого меня самого проняло, — мне придется убедить вас в обратном. Я лично срублю вам головы… Живым! — Я повернулся к стоящему рядом Локу. — Свяжи их. Нужно выяснить у Хаса, кто эти каары. Что-то кажется мне, что они из его пополнения.

В могилу с Лисом мы уложили еще Рени и Бига, а затем вернулись в поверженный лагерь лаинов. С отрубанием голов каары уже закончили. Теперь они стаскивали трупы в кучу и обкладывали их хворостом. Я подозвал к себе Хаса и предъявил ему для опознания двух кааров.

— Кто они? — Вопрос мой был чисто формальным. Я и так уже знал ответ.

Только мне нужно было убедиться в этом окончательно.

Колдун внимательно осмотрел кааров, заглядывая им в лица, а затем повернулся ко мне:

— Это пленные лаины, Великий. Они перешли на сторону народа Ирави. — Колдун ткнул пальцем в одного каара, потом в другого. — Сихих и Милин, — произнес он, демонстрируя чудеса памяти.

— Сихих и Милин… — повторил я холодно. — И тех пятисот пленных, которые перешли на твою сторону?

— Да, Великий, — подтвердил Хас.

— Казнить всех, возражений. — приказал я тоном, не терпящим возражений.

Колдун в испуге отступил.

— Всех! — повторил я громко. — Всех, кроме этих. Ими я займусь сам.