Pferd Mantel - Колокола Обречённых

А там действительно было тихо. Но тихо – не значит пусто, а встречающие их в коридоре всё-таки были. Избавь Господи от таких встречающих! Стараниями прапорщика Бунявки все трое имели представление какова их природа, а вот для некоторых она так и осталась сокрытой, поэтому в их конкретном случае эти мёртвые мужики выполнили роль провожающих, прости Господи за каламбур. Надо отдать должное Сергею – он не мешкал, столкнувшись нос к носу с двумя мертвецами в узком коридоре сразу же, как дверь отворилась. Пустив в ход резиновую дубинку, Бунявка начал наносить хлёсткие и быстрые удары по голове мертвеца в майке и трениках, который даже не пытался прикрыться. Мертвец был вялым и на шестом или седьмом ударе кулем осел на пол. Пока Саня не моргая смотрел во все глаза на творящуюся расправу раскинув руки и прильнув к стене, к Сергею присоединился Василий, и вдвоём они нанесли увечья, не сопоставимые с дальнейшими передвижениями второму мертвяку. Оба трупа развалились на полу дёргаясь и пытаясь, видимо, собраться.

– Видели?! – тыкал в них дубинкой Бунявка. – Теперь сомнения отпали?!

– Ни хуя себе!! – бормотал Папа, крутя головой в надежде смахнуть лютое наваждение.

– То-то! Бегом в каптёрку, пока ещё кто не припёрся!

Когда дверь в каптёрку закрылась изнутри, все трое – заключённый и охранники – завалились на диван. Столкнувшись лицом к лицу с потусторонним, разум отказывался принимать увиденное. Все крутили головами, выражения лиц всех троих были очень, очень сложными.

– А я вам что говорил? – отбросив дубинку, запачканную кровью и мозгами мертвецов, продолжал убеждать товарищей по несчастью Бунявка, хотя уже этого и не требовалось.

– Что делать то? – спросил, озираясь по комнате Папа.

– Уёбывать отсюда надо – вот что. – выразил единственно правильную мысль Василий.

– Весь изолятлор такой. -махнул головой на дверь Сергей. – А на этажах вы даже не представляете что творится. Всё в кровище! А полизолятора по хатам заперта…

– На тебя надежда сейчас, Саня. – начал Вася. -Короче, сейф оружейный надо вскрыть. Как хочешь.

– А ключи?

– Ключи у Нефёдова, а он теперь мертвец. – пояснил Буняка.

– Ну а инструмент какой, что нибудь? Я его что – хуем открывать должен? – удивился Папа.

– А хоть и хуем! Иначе – без стволов – мы отсюда не выйдем.

– Давайте, что есть. Только моментик один прояснить сперва хотелось бы… – поднял указательный палец вверх Саня.

– Какой?

– Ну вот я открою, а дальше что? Меня моя судьба, собственно, тревожит. Надо бы прояснить диспозицию.

– Щемило! Если вырвемся отсюда – считай свободен. Мы сами по себе – ты сам по себе. Так – устроит? – предложил выход Полубояров.

Саня мотнул головой в знак согласия. Однако – перспективы! Кто знал ещё с утра, что путь на свободу настолько близок?

Саня ковырялся с замком около часа, использовав в качестве подручного инструмента все наличествовавшие канцелярские принадлежности, Васькин перочинный нож, вилку, вязальные спицы, непонятно откуда взявшиеся в таком-то месте, и, наконец, замок, клацнул, сдаваясь.

В шкафу стояли четыре «ксюхи», а внизу на полочке, улыбались мужчинам восемь снаряжённых магазинов к ним. Это было дежурное оружие, запертое тут с незапамятных времён, и сколько Серёга с Васей помнили себя, шкаф практически не открывали.

С лицами, как у котов, дорвавшихся до сметаны, оба охранника начали вынимать и снаряжать автоматы. Буняка со щелчком пристегнул рожок и щёлкнул затвором. Рассовав магазины по карманам, он махнул Сане автоматом.

– Всё, пошли!

– Граждане, а доверие, значит, успело утратиться? – обиженно выдавил Саня.

– Не, смотрите на него! – удивлённо всплеснул руками Полубояров. – А поебаться – не завернуть, Щемило?!

– Дай ствол, Василий! – протянул руку Папа. – Мы на одной стороне, если ты не понял ещё. Мы – и они. И я с вами. И если чё – три ствола лучше, чем два. По-любому.

Вася повернулся к Бунявке, взглядом задавая вопрос. Серёга, сплюнув, махнул рукой.

– Дай ему. Но смотри, Щемило. Вперёд пойдёшь. Если чё – я тебя пополам развалю, понял?

– Не волнуйся, не придётся.

– С автоматом знаком? Справишься?

– Служил.

– Всё тогда пошли.

Тут, в подвальном коридоре, новых гостей не было. Папа, щёлкнув затвором, приложил палец к губам и все трое бегом, стараясь не шуметь, рванули в противоположный конец коридора.Там была лестница, по которой предстояло подняться на второй этаж, затем миновать карантинную зону, и только потом уже попасть во входной блок. План был простой – попасть во двор, найти какой бы ни было транспорт и на нём валить уже подальше из этого ада живых мертвецов. Но на поверку всё оказалось не так просто. Уже на лестнице топталось не меньше десяти мертвецов. Оказавшись в новой для себя ипостаси, быстро совершив свои путешествия из мира вполне живых в мир невполне мёртвых, эти богомерзкие существа, уже насытив утробы и утолив первый голод, теперь не знали чем заняться. Поэтому толпились, кучковались, грызли уже по инерции оторванные и отожратые чьи-то части тел, время от времени набрасываясь друг на друга. Когда одна из тварей очевидно одерживала верх над другой, на поверженную набрасывались остальные и в мгновения разрывали неудачливого товарища на куски, заливая всё вокруг кровью и дерьмом. Выглянув из-за угла на лестницу, Папа остолбенел.

– Чё там? – спросил прижавшийся к стене сзади Буняка.

– Та пиздец! Сам глянь!

Серёга, сменив Саню и выглянул за угол, быстро заскочил обратно и замер, скривив рот в рвотных позывах.

– Ставьте на одиночные. Патронов мало. Цельтесь в голову. – прошептал, повернувшись к товарищам, Папа.

Выскочив одновременно из-за угла, все трое открыли прицельный огонь по тварям, топтавшимся на лестнице. Выстрелы гулко загрохотали, многократно усиленные эхом, в тишине обезлюдевшего изолятора. В течении минуты дела с мертвяками на лестнице были кончены и мужчины, борясь с рвотными рефлексами, бросились вверх по лестнице. Сверху уже слышалось рычание, бульканье и копошение встревоженных мертвецов, спешащих вниз на звук скоротечного боя. В карантинной зоне было того не легче. Твари спешили на лестницу, толкаясь и наступая друг на друга. Возврата назад уже не было – это понимали все, поэтому открыли ураганный автоматический огонь, выскочив с лестницы в блок. Пока охранники опустошали свои магазины, кроша в муку тварей лезущих буквально из каждой щели, Саня прикрыл двери на лестницу. С той стороны уже скрежетали ногти, но, видимо, мертвяки не представляли, что двери для того и созданы, чтобы окрываться и закрываться. Конечно, надолго их такая преграда не задержит – но лучше хотя бы что-то, чем ничего. Когда Серёга с Васей прекратили огонь, картина предстала безрадостная. Конечно, многих тварей покрошило, но и те пытались ползти, вытягивали окровавленные руки.