Майкл Стакпол - Смертоносное наследство

Он заставил себя легко улыбнуться.

– Я признателен тебе за твою откровенность.

– А я признательна тебе за твою. – Она улыбнулась ему в ответ. – Я должна спросить тебя о том, что ты уже сказал. Ты знал своих бабушку и дедушку, квиафф?

– Конечно. Дедушка Келл еще жив. Он немного сдал в возрасте восьмидесяти семи лет, но все еще управляет своими владениями. Дедушка Уорд погиб во время войны до моего рождения, но бабушка Уорд в бодром здравии и проживает на Арк-Ройяле. Глаза Ранны сузились.

– Восемьдесят семь лет? Ты, должно быть, шутишь? Фелан покачал головой:

– Нет. В этом октябре ему исполнится восемьдесят восемь.

– Поразительно.

– У нее за спиной в комнате что-то запищало. Полуобернувшись, Ранна вытянула руку и издала тихо звуки щебета.

– Спокойно, Джихью. – Темное создание стремительно взобралось по руке и устроилось у нее на плече.

Фелан дважды моргнул и показал на него левой рукой:

– Дьявол, что это такое?

Прежде чем Ранна ответила, создание соскочило с ее плеча и распустило крылья, как у летучей мыши. Захлопав по воздуху длинным хвостом, чтобы сохранять равновесие во время полета, пушистая зверушка полетела прямо на Фелана. Она устремилась вниз, затем выгнулась и села к нему на предплечье, обмотав цепким хвостом его запястье. Пока Фелан приноравливался к ее весу, она дважды взмахнула крыльями для поддержания равновесия, затем ослабила хватку хвоста и поднялась на его плечо.

Мордочка, зад и хвост делали ее похожей на небольшого примата, но крылья отличали это существо от какой-либо обезьяны. Она мелодично щебетала на его плече, мягко обернув хвост вокруг шеи Фелана, подобно старому другу, обнявшему рукой плечи наемника. Из-за красных и белых меховых складок на мордочке она выглядела до смешного страшненькой.

Ранна не сводила с него глаз.

– Невероятно. Джихью никогда не идет на руки к незнакомым. Как ты это сделал?

Фелан слегка пожал плечами – так, чтобы не потревожить Джихью.

– Не знаю. Как я мог что-то сделать, чтобы вызвать у него доверие, если я даже не знаю, кто такой Джихью?!

– Ее доверие, – поправила его Ранна. – Джихью – самка. Они живут на одной из планет за пределами Периферии. Они понятливы и очень легко приручаются, опережая на два шага большинство других живых существ.

– Эй, поаккуратней! Ты вывела меня за пределы Периферии.

Ранна склонила свою белокурую гривастую голову.

– Конечно, за исключением этого военного похода. В конце концов, ты понравился Джихью, а это значит, что ты как живое существо явно более высокого уровня. – Она посмотрела на зверушку. – Джихью, иди в постель. Кушать будем позже.

Джихью распустила крылья и крепко обняла голову Фелана. Как будто к его щеке прижали пропитанный мускусом свитер. Затем она соскочила. Ранна отошла в сторону, когда Джихью, взмахнув крыльями, пролетала в дверь. Ранна улыбнулась доброй зверушке и затем проводила Фелана в коридор.

– Держать Джихью – моя единственная роскошь. Подойдя к скоростному лифту, Фелан нажал кнопку на стене.

– Да уж, домашние животные – создания особые.

– У тебя есть, квиафф? Наемник покачал головой:

– Был. Пес по кличке Оскал. Помесь, в которой текла кровь волка. Я назвал его Оскалом из-за его вечно открытой пасти, готовой залаять, или зарычать, или облизнуться влажным языком. – Фелан улыбнулся, но в его глазах стояла печаль.

Ранна последовала за ним в лифт, затем положила свою руку на его предплечье.

– Что с ним случилось?

– Он погиб. – Фелан сглотнул, пытаясь прогнать комок, подступивший к горлу. – Мы находились на базе в Лиге Свободных Миров очень близко от границы с Конфедерацией Капеллана. Канцлер Романо Ляо послала вероломного убийцу, организовав покушение на Дэна Алларда – в то время он был майором – и его семью. Дэн приходится зятем Романо, и эта ведьма задумала убить всю его семью, чтобы насолить Джастину Алларду – брату Дэна и мужу ее сестры Кандэйс. Наемный убийца ошибся домом и принял меня за одного из детей Дэна. Оскал напал на него, как тень. Он не залаял и не зарычал, просто наскочил и повалил его на пол. Я проснулся, когда они налетели на мою тумбочку, и услышал звук вибролезвия, но все уже было кончено. Оскал разодрал наемнику глотку, но тот вспорол брюхо моей собаке. – Фелан провел руками по своей груди. – Он даже не скулил. Только скалил кровавые клыки, пока не сдох.

Ранна взяла в свои руки левую руку Фелана и сжала ее.

– Я разделяю твою печаль. Я... – Она посмотрела в его зеленые глаза и заколебалась, затем потупила взор. – Я рада, что ты не был ранен.

– Да уж, снаружи этот случай не оставил явных следов. – Келл тяжело вздохнул. – Своего робота я назвал «Оскалом» в память о собаке. Он всегда мне служил верой и правдой, пока я не столкнулся с Владом.

Она снова сжала его руку. Дверь лифта открылась, но она продолжала держать его руку, даже когда они шагнули в коридор. Фелан пытался понять выражение ее лица, когда их пальцы разъединились, но ее профиль ничего не открыл ему. «Она просто сочувствует мне или здесь что-то большее? Должен признаться, что я смущен – и не из-за Тиры. Нет, это всего лишь сострадание, и не более того. Помни, Фелан, ты изгой и раб, а эти люди в конечном счете твои враги».

Медвежий Т-корабль «Разъяренный Волк»,

Орбита L-5, Новый Берген,

Свободная Республика Расалхаг

3 мая 3050 г.

Ранна повела Фелана не в личные апартаменты Хана, а на палубу, где он раньше не был. Здесь на щитах он увидел особо грозные эмблемы. На одной из них была изображена фигура человека со вскинутыми над головой руками, в каждой из которых была молния. Другая эмблема изображала единственный глаз, парящий над скрещенными стволами лазеров. Освещение в коридоре было тусклым, направление движения им указывала цепочка красных ламп на стыке перегородки и палубы.

Фелан понял, что находится в своего рода командном центре. Тусклое освещение избавляло глаза от необходимости адаптироваться к полумраку, обычно царившему в комнатах для совещаний. Но более важным было то, что боевые эмблемы могли означать только одно: за этими дверями располагались нервные центры различных служебных подразделений кланов. Фелан предположил, что корабль достиг какой-то новой звездной системы, которую собирались покорить кланы.

Наемник услышал, как заколотилось его сердце. «Почему Хан пожелал, чтобы я наблюдал за вторжением? Даже если я не могу совершить побег, зачем показывать мне военную информацию, о которой мне не следовало бы знать? Ведь если подвернется случай, я запросто могу проговориться о том, что мне показали. Эта новая жизнь, как у лабораторной крысы, начинает меня утомлять».