Самурай Врангель - Бертолетова соль агентуры глубокого укрытия [СИ]

— А чего это вы занервничали? — оживился Дубина. — То молчали, исчезли где-то там в виртуальности. Какая вам разница, где столица? Взрывайте Киев на здоровье, он уже обыкновенный промышленный центр, типа Конотопа. И вообще, — зевнул полковник, — мы переезжаем в Конотоп. Немедленно. Вертолёты уже продувают двигатели. — Добавил: — Верховная Рада собралась на экстренный созыв, и в данные минуты утверждает перенос столицы Украины из Киева в Конотоп, в связи со сроком давности города на Днепре. Вот таак, товарищ Ликвидатор! Ликвидируйте Киев, расчищайте стройплощадку. Город всё равно ветхий, здания морально устарели, промышленность требует 100 % реконструкции, население без работы… А вот теперь, благодаря вам, работа появится! И вообще, — продолжал разошедшийся Дубина. — Я могу вам напомнить историческую параллель: Германия достигла уровня первой страны в Европе только после тотального разрушения всех её городов. Да и Ветхий Завет, вроде-бы, говорит: создавая — разрушай! — Дубина полностью вошел в свой контекст и продолжал уверенным тоном: — Вы теперь работаете на благо Украины и её Возрождение. Неплохо бы ещё устранить Харьков, Днепропетровск и Львов. Вот тогда бы мы точно вошли в пятёрку лидеров европейских государств. Ваше положительное, конструктивное применение ядерного заряда рассматривается в данный момент в Верховной Раде. Президент предполагает включить вас в состав почётных граждан обновлённого Киева под номером 1. Вы не против?

— Не болтайте ерунду, — неспокойно проговорил Ликвидатор. — Ни президента, ни членов Верховной Рады в Киеве нет.

— А вот и есть! Секретное заседание продолжается. Может, хотите соприсутствовать?

— Я воздержусь.

И правильно сделаете, — согласился Дубина. — Между нами, у меня есть мысли по этому поводу. По поводу вашей востребованности. На мой взгляд, вам стоит отменить запуск бомбы, — безразличным тоном сказал Дубина. — Иначе вас завалят заказами.

— Я обдумаю ваше предложение, — в тон полковнику ответил Ликвидатор. — Но вы не особо переживаете за город. Желаю всего хорошего и, пожалуйста, не принимайте всё так близко к сердцу. Вы видите, какой плодотворный разговор мы провели. Итог: в любом случае всё будет хорошо.

Дубина опять ощутил звон в ушах, а в глазах заискрило.

— Пооостооой, Ликвиииидаторрр!!! Но мы же не решили…

И Дубина уснул снова.

— Полковник, вы почему молчите?

— Маринин, я долго спал?

— Какой Маринин? Это ваш друг.

— Но мы же только что с вами разговаривали?

— Только что? Весь разговор составлял фразу: "Дубина на проводе". И пауза.

— Что вы хотите? — спросил полковник, испытывая непривычные мистические ощущения.

— Отнеситесь серьезно к тому, что я сейчас скажу.

Дубина окончательно проснулся, встряхнулся и, прижав трубку телефона к уху, громко сказал:

— Слушаю внимательно.

— Я решил дать вам шифр отмены взрыва.

— Что же должны дать мы? — осторожно спросил Дубина.

— Передать спасибо тому, кто мне прислал сегодня письмо.

— Передам. А что в письме?

— Неважно. Давайте ближе к теме. Уже поздно, таймер выруливает на финишную прямую. Детонатор сработает в промежуток времени от заката до рассвета. За час до взрыва бомба включит "уши".

— Что?

— Изделие начнёт акустический анализ окружающего пространства. В этот момент есть возможность ввести блокирующую команду отмены. Это единственная предусмотренная возможность воздействовать на Объект извне, после пуска таймера. Если сумеете это сделать, то сохраните город.

— Что за команда? — серьёзным голосом спросил Дубина.

— Акустическая. Состоящая из набора фонетических звуков, различных по частоте и тембру. И…

— Я слушаю.

— … и не ошибитесь, полковник. Дело то ведь серьёзное. Теперь слушайте…

Полковник вжался в трубку, прикрыв рукой другое ухо.

— Фонетический тонально-тембровый код находится в музыкальном произведении "Интернационал".

Измученный всякими неправдоподобными сюрпризами, Дубина смотрел на телефон как на карманного шулера. Сказал:

— Каким образом вы себе это представляете? Где бомба? Кому петь? Мы и спляшем, если нужно для дела. И на голове постоим…

— Бомба в Киеве. Плясать не надо. А на голове не стойте, а думайте ею, где найти записи "Интернационала". Городская сеть аварийных сообщений в порядке. Запитана от аккумуляторов. Начните трансляцию в центральных районах Киева через громкоговорители. Это будет разумное решение. Желаю вам, полковник, ещё раз крепкого здоровья. У вас нервная работа. Зато среди людей. — Ликвидатор отключился. В спутниковом телефоне остался звёздный эфир.

— Пойдём, Скорцени. Пройдёмся по Крещатику, — предложил помощнику Бенито Муссолини.

— Идёмте, шеф. Но куда?

— Да просто прямо. Посмотри, какую красивую улицу обстоятельства хотят превратить в руины.

— Красивых улиц в мире много. Эта не первая, — напряженно ответил Скорцени. Спросил:

— Шеф, а когда пойдём в метро? Мы с вами, наверное, единственные в городе, кто еще не спрятался.

— Да вот, дослушаем эту монументальную песню, и сразу в метро.

— Да её же гоняют по кругу!

— Скоро круг разорвётся.

— Вы так думаете?

— Убеждён. Ты посмотри на это небо, ты посмотри на эти звёзды… Они светили на этом самом месте ещё в те времена, когда по Киеву бродили динозавры. Ты можешь себе это представить?

— Нет. На асфальте они бы сдохли с голода.

— Ты прав, ты прав… Культура урбанизма движется по трупам в прямом смысле. Когда-то наступит момент, когда заасфальтируют последний клочок земли. Когда-то наступит…

— Тогда придёт Судный день, — сказал Скорцени.

— Да? Ты веришь в такую сказку?

— Шеф, не трогайте мои религиозные чувства.

— Хорошо, Скорцени. Не буду. Но только Судный день, на мой взгляд, уже настал. Но вслух такое не скажет никто. Впрочем, нет. Скажут.

Помолчал. Продолжил:

— Последователи Люцифера к этому и призывают. Поскольку они дуалистического мировоззрения, то, по их мнению, добра в мире настолько много, что от него всё зло и происходит. Нет, ты посмотри, как прекрасен Киев звёздной ночью перед бурей! А! Скорцени! Ты чувствуешь энергетику всех великих людей всегда находящихся здесь вне времени и пространства? Ты чувствуешь? Я — да!!! Мы стоим на площади Независимости и вроде бы нас только двое. Нет, Скорцени. Это не так.

— Не так, шеф. Не так. Идёмте.

Взгляд Муссолини упал на стоявшую вдали, на берегу Днепра, гигантскую статую женщины с мечом и щитом в высоко поднятых руках.