Валерьев Валерьевич - Фаранг-1. Как я провёл лето.

— Я понял тебя, Уилл.

Витька прижал к себе притихшую Катю и задумался. Судя по лицам мужчин и женщин, задумались все. Перед ними сидела наглядная картинка, изображающая их собственную перспективу в этом мире.

— Милый, — жёсткие потрескавшиеся от ветра и солнца губы любимой едва касались уха, — я. Не. Хочу. Так. Жить.

От Катиного шёпота Витю пробил озноб.

'Сам не хочу!'

— Витенька, — умоляющий шёпот женщины рвал сердце и выворачивал наизнанку Витькину душу, — сделай что-нибудь, пожалуйста. Я домой хочу.

Катя по-детски всхлипнула.

— К маме.

— Завтра утром снова будет жарко и я снова не смогу говорить. Отнесите меня обратно на мой 'Ураган'.

Старик скрипел и смотрел на окружающих его мужчин, как свою собственность.

— И принесите еды. И воды. И пусть рядом со мной будет женщина.

Деда покачивало из стороны в сторону, а язык у него снова начал заплетаться. Витька аккуратно прислонил невесомое тело Уилла к мачте и покладисто кивнул.

— Окей. Всё сделаем. Уилл, расскажи мне, что вы здесь делали?

Даже в темноте было видно, как оскалился старик.

— Принесите огня и мой сундук. Я видел, ваши черноногие его забрали. А пока — слушай…

Оказалось, что 'Ураган' был не просто пиратской посудиной. Это было самое настоящее учебное судно, на котором наследник вождя обучался основам профессии капитана корабля. Кроме стремления поубивать и пограбить всё, что попадётся по пути у дикарей была ещё одна цель. Как бы это не невероятно звучало — 'Ураган' являлся самым настоящим исследовательским кораблём, который находился в самой настоящей географической экспедиции. Вождь племени, пославший сына на далёкий север, ума имел чуточку больше чем у своего отпрыска и понимал, что для борьбы с империей нужны знания и ресурсы. Прежде всего — источник железа. Его то 'Ураган' и искал, попутно описывая далёкие берега и разыскивая вещи Древних.

Виктор подобрался и навострил уши, а Йилмаз, Олег и Пётр затаили дыхание.

— Что за Древние?

Дед слабо махнул рукой и заплакал.

— А вы думаете, как я здесь оказался? Это не стихия. Не божественное вмешательство. Это, — старик закашлялся, — это просто кто-то где-то нажал кнопку. Вещи Древних.

У Егорова пересохло во рту, а перед глазами поплыли разноцветные круги.

— А мы? А нас… как? Кто? Ты знаешь, где эта кнопка?

Олег выронил нож, а пожилой украинский лётчик, выслушав перевод, схватился за сердце. Старик закрыл глаза и кивнул.

— Принесите огня.

— ЛАААААК! Тля! Где огонь?!

— И сундук.

— Лаааак! Сундук сюда, живо!

— Мам, не плачь, мам…

Антошка, слыша, как тихо плачет мама, тоже захлюпал носом и прижался щекой к самому родному в мире плечу.

— Не буду, Тоша, не буду, — Катя невидяще смотрела в кромешную тьму душного трюма и гладила сына по отросшим вихрам, — это я так… устала просто.

— Ничего мам, дядя Витя говорит, что завтра мы на наш остров придём. Там и отдохнём. Пойдём на пляж? А? Шашки возьмём. Маску и ласты. Я тоже понырять хочу.

— Конечно, милый. Мы обязательно пойдём на пляж.

Катя прижала ребёнка к себе.

— А теперь давай спать.

— Спокойной ночи, мам.

— ЛАААААК! Тля! Где огонь?!

Крик с палубы разбудил всех обитателей трюма. Над головой, гулко топая ногами, забегали матросы, раздался разухабистый русский мат и посыпались звонкие оплеухи.

— Совсем обленились, тля! Я вас научу………!

Егоров орал как ненормальный.

— Катерина, подъём! Оля, Жанна, Антон. Все сюда!

Наверху испуганных женщин встретила сюрреалистичная картина. По бортам с факелами стояли полуголые матросы, в центре палубы возле мачты важно восседал дикарский шаман, а вокруг него прыгали орущие благим матом мужики.

— Кать!

Витька орал громче всех и со всей дури лупил кулаком по мачте прямо над головой деда.

— А знаешь, почему мы здесь оказались? Это эти хмыри нас сюда затащили! Экспериментаторы,…уевы! Вот этой штукой!

Егоров вытащил из кармана чёрный кругляш, которым хвастался днём.

У Кати отнялись ноги.

В эту ночь никто так и не заснул.

— Лак, факел сюда. Ближе. Ближе. Уилл, — Егоров несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая дыхание, — ещё раз. Повтори ещё раз, только по порядку, медленно и внятно.

Дед посмотрел на занимающуюся зарю, криво усмехнулся и снова раскатал по палубе карту.

— Мы находимся здесь…

Уилл Джеймс Воррингтон прекрасно разбирался в картографии. За долгие годы своих путешествий он сумел нанести на листы тонко выделанной кожи очертания побережья общей протяжённостью более семи тысяч морских миль. Огромный южный континент, о котором капитан Кхап имел самое смутное представление, был картографирован на девяносто процентов. Более того, на большую, два на три метра, карту были нанесены сотни островов и указаны все расстояния! Причём в морских милях.

Витька в десятый раз оглядел этот титанический труд и в десятый раз поразился тому объёму работ, которые провернул сержант.

На карте были отмечены сотни поселений, нарисованы дороги, мосты и даже было указано примерное количество жителей для каждого района. Но и это было не главное.

— Те, кого вы называете дикарями-фаангами, на самом деле и есть дикари. Жестокие, дикие, безжалостные. Им неведомо ни письмо, ни счёт, ни искусство. Всё, что там сейчас строится — дело рук бирманцев. 'Ураган' тоже построили здесь, в Ранкуне.

Старик указал на точку на карте. Порт Ранкун, столица бирманского государства, находился в трёх тысячах миль к югу отсюда.

— Я думаю, фаанги — это выродки. Остатки древнего народа, который жил здесь давным-давно. Там, в джунглях, лежат в руинах огромные города и стоят гигантские пирамиды. Выше египетских. А от жаркого северного берега и до самого ледяного юга идёт дорога.

Старик задумался, а потом вспомнил нужное слово.

— Хайвей. Каменный. Почти пять тысяч миль длиной. С мостами. Им до сих пор пользуются.

У фаангов не было государства, вершиной их самоорганизации был племенной союз.