Степан Ларин - 25-й (СИ)
Голос центуриона тоже изменился — стал истеричным и неожиданно для данной обстановки весёлым, словно Раш-Фор с трудом сдерживает смех.
— Двое против одного, значит... — глянул я на Эришкигал, помогая ей подняться и увереннее стискивая кулак на эфесе сабли. — Будет весело...
— Брах, я сейчас не боец.
— Я тоже, но ты можешь попробовать отвлечь его. С двумя клинками это должно быть просто.
— Ага, ещё бы... — с воинственной ухмылкой Эришкигал приставила навершия своих клинков друг к другу, со щелчками провернула, пазы в них совпали, и пара сабель превратилась в небольшой сегенмарх.
Мы двинулись с двух сторон — Эришкигал в лоб, приподняв один из клинков и целясь в грудь центуриона, я же стал обходить полукругом, примериваясь, чтобы обеими руками обрушить тяжёлый клинок на спину противника.
— Касур, прошу в последний раз — не надо! Отпустите нас!
— Брах, хер ли ты с ним разговариваешь! Мочи его!
Она и решила показать, как надо, и кинулась первой; клинки сегенмарха замелькали, как лопасти пропеллера. Но и она, и я недооценили Раш-Фора и то, как на него подействует холекс. Проворно отразив серию ударов, он гардой ножа подловил мою падающую саблю и отвёл её в сторону тыльной частью руки. А затем последняя, подобно охотящейся кобре, метнулась вперёд. Нож почти дотянулся до ярёмной вены, а я почти вовремя качнулся назад, ощутив смертоносный кончик верхними слоями кожи. Раш-Фор умело перевёл промах в новый удар и сразу ткнул рукоятью ножа в скулу, оттолкнув в сторону. Пока я заново сокращал дистанцию, он занялся Эришкигал, без труда загнал в неудобную позицию и мог бы нанести смертельный удар, но отвлёкся на блокирование моей атаки и просто откинул Видящую от себя стопой в грудь.
— Шустрый урод... — пропыхтела она и вслух, и про себя.
— А ты ещё не восстановила силы? Может, сумеешь что-нибудь наколдовать? Хоть что-нибудь простенькое? Мне бы это очень помогло! — сражаться на равных с находящимся под холексом Раш-Фором и так непросто, а ещё и отвлекаясь на разговор, пусть даже телепатический — тем более. Его сабля лизнула по груди, обнажив броневой лист панциря, и вот тут удача наконец-то улыбнулась мне. Центурион повёл нож в мой висок, а я поднырнул под его руку и взмахом снизу вверх заставил её половину отлететь в сторону. С неровных концов оборванной проводки спрыгнули голубенькие змейки статических разрядов. Пальцы кибернетического обрубка расслабились мигом, безо всякой агонии, но и сам я остался открытым — руки ведь так и замерли вверху после удара. Совершенно не обратив внимания на потерю, Раш-Фор припал на колено и одновременно провернулся на нём вокруг своей оси. Раскрученная и набравшая ускорение сабля лизнула теперь живот, мощно и долго, как лизала Эра примерно в той же области. И сабля тоже оставила влажный след — нижняя часть панциря отвалилась, и в мои трусы хлынула тёплая кровь из длинного поперечного разреза на животе, потекла по штанинам в сапоги и там мерзко захлюпала.
— Брах!!!
— Эра, подожди!
Она не услышала. Увидев меня, истекающего кровью, Эришкигал схватилась за сегенмарх и опять понеслась отплясывать с ним. Не безуспешно — без одной руки фехтовать центуриону куда труднее. Но всё равно, попасть сопротивляющемуся противнику по торсу нелегко. Сегенмарх оставил множество блестящих глубоких царапин на броне и протезах центуриона, но не смог прорубить ни то, ни другое — клинки не настолько тяжёлые. Древние некрианцы, придумавшие это оружие, полагались не столько на искусственную броню, сколько на собственную природную ловкость — лучший вражеский удар тот, который прошёл мимо. Да и безо всяких доспехов тела и конечности салеу укрыты фрагментами костяного панциря. Скользящие удары сабель, тесаков и коротких мечей, излюбленных нашей расой, он и сам по себе выдерживает. Как раз против таких голохвостых противников и предназначен сегенмарх. Острейшие лезвия легко рассекают что кожу, что кость. Да что там, ими и металлическую броню пробить можно — при должном замахе. Но это если в руках настоящий, полноценный сегенмарх, а не эрин коротышка. Эришкигал могла не раз и не два сбрить центуриону руки-ноги-хвост... будь они из плоти и крови. А так лишь оставила следы на броне, покрывающей протезы. Раш-Фор опять стал теснить Видящую, пока она не напомнила ему, что является Видящей. Восстановленной ею онаспо хватило лишь на слабое заклинание, но и оно принесло результат. Эришкигал быстро развела перед собой рукой, словно смахивая пыль с вертикальной витрины, и с раскрытой ладони порхнули огнекрылые бабочки ослепительных искр. Я перестал видеть что-либо, кроме яркой рыжей вспышки. А когда проморгался, один из острых концов сегенмарха уже прошёл сквозь грудь центуриона, выйдя из спины, промеж двух соседних пластин панциря, мимо позвоночника. С неким удивлением Раш-Фор отшатнулся, но так и не упал. Клинок сегенмарха выскользнул из его раны, а вот клинок сабли остался в руке — в составе самой сабли. И даже вновь взметнулся... воткнувшись Эришкигал в бок.
— Эра, нет!!!
Я проклинал себя за свою слабость. За то, что родился недостаточно выносливым и не могу совладать с кровопотерей. Тело выходит из-под контроля, но ярость, помимо усталости, затуманила разум, стоило увидеть подругу упавшей. Даже рухнувшей, сбитой с ног — Раш-Фор ударил её стопой в подбородок. Кровь прыснула из раны в боку и между зубов, Эра оторвалась от земли и тут-же на неё легла, раскидав руки, точно захотела обнять небо. Тратить время на поверженную противницу Раш-Фор не стал, ихорошо для него, иначе распрощался бы со своей головой: я очень быстро подобрался к нему и повёл саблю поверху, целясь по шее. Вначале мне приходилось координировать свои действия с Эрой, не слишком ввязываясь в бой, чтобы не помешать ей, но теперь-то я остался один на один с врагом, и можно делать всё, лишь бы выжить. Сквозь град собственных ударов саблей я хлестал центуриона ногами по торсу, по плечам, которые он подставлял вместо головы; стопа раз за разом находила лишь броню, а СУЗИ раз за разом сообщала, что я вывихнул себе палец или сломал какую-нибудь мелкую косточку. Сообщала, а я продолжал, хоть и понимал, что просто трачу силы, дарю центуриону наслаждение моей беспомощностью и прекрасную возможность для контратаки. Продолжал, потому что вид Эры, лежащей в стороне, не позволяет остановиться.
Даже если бы я чувствовал боль, сейчас она бы меня не донимала. Было совершенно плевать, что сохранивший почти все силы Раш-Фор отрезает от меня, уставшего, всё больше кусочков брони и кожи. Сабли сталкиваются, но из-за кровопотери я пропускаю удары чаще и чаще. Чистого клочка одежды не осталось — всё позеленело от крови. Резанув по груди, центурион без труда зашёл за спину, ударил ногой под колено и обрушил на четвереньки, а потом обхватил мою голову, готовясь сломать шею. Как я ни выбивался, а он сейчас куда сильнее.