Виталий Кобяков - Мечтатель

— Закат так действует, — предположила Изида, покачиваясь в своем кресле.

— Долгий сегодня закат, — согласился я, разминая шею.

— Будет долгая ночь, — произнесла она. — Комната номер «71» по-прежнему в твоем распоряжении.

— Спасибо за беседу, — искренне поблагодарил я Изиду, и сделал шаг в сторону выхода с балкона в комнату. — Да и за всё тебе спасибо.

— Паша, ты с нами? — одернула меня Изида.

— А ты со мной? — ответил я вопросом на вопрос.

— Пока ты с нами, я с тобой, — улыбнулась она.

— Пока ты со мной, я с вами, — подмигнул ей я.

— И в Мечте не бывает беременностей и прочих побочных эффектов секса! — крикнула мне Изида, когда я уже выходил из комнаты. И тут, подозреваю, она имела в виду Дашу. А возможно и наш прежний опыт. Но вероятнее всего Дашу. Видимо, не только Марс заметил мое отношение к ней.

Дьявол, опять тратить кучу сил на эту винтовую лестницу! Хотя оно того стоило. И этот замечательный вид, и новая красивая комната Изиды, и кровать в ней, так манящая к себе… Стоп! Я только что отказался переспать со второй девушкой за два дня?! Причем с очень красивой и крайне умелой девушкой? Мой мозг однозначно мешает нормально жить моему члену. Прости, друг, за такого дурака-хозяина…

…Вновь пустота, вновь подвесной мост, вновь молчаливый великан составляет мне компанию. Ну почему в Мечте мне никогда не снятся голые девушки с манящий грудью? В третий раз мы молча идем вперед, и в третий раз всё это ставит меня в тупик.

Но в этом сне небо, да и всё пространство вокруг, имело красноватый оттенок, а не ярко голубой, как раньше. Далеко впереди начали формироваться две объемные тени, силуэты в пространстве. Я отвел глаза, чтобы проверить идею о том, что тени появляются у меня в голове, как во втором сне. Но в этот раз тени не последовали за моими глазами, они появлялись именно на мосту.

Одна тень, судя по росту, принадлежала великану, который сопровождал меня во снах, а вторая… не знаю, кем была вторая тень. Она могла быть кем угодно.

— Я не хотел этого, — тихо произнесла тень нормального человеческого роста. Силуэты так же, как и мы, продвигались вперед. Но находились они так далеко, что я не должен был расслышать их речь.

— Я сожалею, — продолжала всё та же тень.

— Почему ты всё время молчишь?! — уже кричала первая тень, но ответа тени великана так и не последовало. Они остановились, а мы продолжали идти, медленно приближаясь к силуэтам.

— Чёрт, скажи хоть что-нибудь! Хоть что-нибудь! — тень была уже в истерике. — Зачем всё это?! Зачем я тебе?!

— Верни всё назад! На один проклятый день назад! Я знаю, что ты можешь! Пожалуйста! — первая тень трясла за рукав тень великана, но та лишь стояла боком и смотрела на нее.

— Это был мой выбор, — упав на колени, произнесла тень. Она сдалась. — И мне придется платить за последствия…

И вновь я проснулся, чуть ли подпрыгнув с кровати. Что за бред мне вообще снится?! Так, надо пойти перекурить и подышать свежим воздухом.

Я встал с кровати и пошел на улицу, к сакуре. Через пару минут я уже стоял под ней, нервно раскуривая сигарету. Кромешная ночь окутала всё вокруг, и если бы не факелы на стене у Шпиля, было бы абсолютно ничего не видно. Ни звездочки на небе, Луна тоже куда-то спряталась. Никогда не видел такой мрачной ночи…

Первый! Меня осенило. Я видел во сне Первого! Это было его прошлое! В предыдущем сне он говорил с Изидой, уговаривая ее остаться вместе с ним, а в этом… в этом сне он говорил с тем же великаном, который присутствует и у меня во снах? Да, это точно бред. Я медленно, но верно слетаю с катушек. Однако если всё соответствует моей идеи, то Первый говорил с великаном после битвы, в которой был вынужден убить сотни людей Изиды. Именно вынужден, так как не он на них напал. Всё сходится. Это действительно два самых важных и значимых события, которые кардинально повернули историю всей Мечты.

Но почему я видел это во сне? Это какое-то предостережение? Тогда кто или что меня предостерегает? Кто тот молчаливый здоровяк? Вроде местного Бога? Или Сатаны? Или обычный человек, просто обладающий большими способностями, чем сам Первый?

Да, что-то меня предостерегает, я уверен. Отчего? Оттого, что это и мое возможное будущее. Лишь возможное. Если я сделаю неправильный выбор, или откажусь выбирать совсем.

Блин, да кто вообще выдвинул бы такие версии, которые я прокручиваю сейчас у себя в голове?! Я точно псих. И лечиться мне уже поздно…

— Привет, — услышал я девичий голос и вздрогнул от неожиданности.

— Привет, Даша, — поздоровался я.

— Всё в порядке? — спросила она, подойдя ко мне.

— Да, просто не спится, — решил на этот раз не рассказывать Даше о своем сне. Пусть уж лучше я один себя психом считать буду. — А ты почему не спишь?

— Я еще не ложилась, — пояснила она.

— А собираешься? — поинтересовался я.

— Да, сейчас собираюсь, — подтвердила Даша, немного дрожа от холода.

— Пойдем внутрь, тут действительно прохладно, — сказал я, и мы выдвинулись к входу в Шпиль. — Тебе комнату выделили?

— Агась, комната номер «72», — сообщила она. Опять это «агась». Голову откручу тому, кто научил ее этому извращению. Есть ведь хорошие, приятные извращения, а есть всякие «агаси».

— О, это совсем рядом со мной, я в номере «71», — произнес я.

— Я помыться хотела, не мог бы ты воду создать? У меня получается слишком прохладная, — попросила Даша, когда мы уже блуждали в Шпиле.

— А тут есть душевая? — удивился я.

— Да, недалеко от наших комнат, мне Кузнец всё показал, — просвещала меня Даша. Я в Мечте намного дольше нее, но даже не знал, что тут есть ванная комната. Логично, я ведь парень, я предпочитаю, чтобы грязь сама спадала меня, набрав критическую массу и слой под три сантиметра. Я даже не брился дней пять уже, думал я, проводя по своей щеке.

Не торопясь мы дошли до ванной комнаты, я создал десяток свечей в специально предназначенных для этого местах. Сама ванна оказалась очень большой, в такой спокойно могут плескаться два человека. Ну, или четыре очень маленьких человечка.

Я создал максимально теплую воду, какую только смог, градусов 35–40. Поверх нее я сотворил слой пены. Мне почему-то кажется, что девочки любят плавать в пене. Затем в моих руках появились лепестки роз, и я равномерно рассыпал их над пеной.

— Красиво, — констатировала Даша. — Спасибо.

— Не за что, — ответил я. Всё же, несмотря на наши многочисленные разногласия и недопонимания, я хотел сделать ей хоть что-то приятное. — Я буду у себя в комнате, зайди ко мне, когда закончишь мыться. Чтобы я растворил всё то, что сейчас создал.