Александр Анфилатов - Утро нового мира
Заплыв оказался довольно продолжительным, около полутора месяцев корабль болтался в океане, как скорлупа ореха в ручье. Сама посудина, незначительного размера, до отказа заполненная зерном, представляла собой хлипкое сооружение не имевшее даже палубы. Десять человек составляли её команду, и в дополнение к ним я раб, забитый в колодки. Впрочем, колодки сняли, как только корабль ушёл далеко в море, и заставили работать наравне со всеми. Били не много. Или для порядка, или когда не понимал какую работу требуется выполнить. Кормили скудно, но не меньше, чем всех остальных. За время пути усвоил элементарные команды, и навыки первобытного матроса. Рискованное путешествие закончилось в порту острова Рох.
Этот крупный остров лежит в гряде разновеликих кусков суши, тянущихся с северо-востока от полуострова Риналь. В юго-западном направлении вплоть до западных земель, и их дуга ограничивает с юга крупное море, по своим размерам никак не меньше Средиземного моря Земли. Тысячи островов этого архипелага густо заселены и ведут оживлённую торговлю, как с соседними островами, так и с материком. Значительное население островов и полуострова испытывает нехватку сельскохозяйственных земель и как следствие продовольствия, восполняя его недостаток за счёт торговли. Предлагая в обмен на зерно изделия ремесленного производства. Жители многочисленных городов и городишек разбросанных на множестве островов, имеют не мало искусно построенных кораблей, для доставки и обмена плодов своего труда. Моими хозяевами оказались как раз такие торговцы. Прибыв в порт Рох столицу одноимённого острова не самого большого, но одного из самых культурных, занялись продажей своего товара. Рабов на острове Рок, продают как и скот на одном рынке, где меня и реализовали за пару серебряных монет, купцу и судовладельцу, Кадору.
В течение полугода я проживал в его доме, выполняя обязанности домашнего раба, носил в глиняных кувшинах воду, участвовал в погрузке и разгрузке кораблей. Выполнял многочисленные работы, связанные с обширным хозяйством его семьи. За этот срок неплохо сумел освоить южный диалект Ринальского языка, и братья Кадоры постарались быстрее перевести на один из своих кораблей, матросом. Тут, надо сказать, что в тех краях немало купцов совмещают свою достойную профессию с разбоем. Мои хозяева не были исключением из этих правил. Загрузив своё судно товаром с острова Рох, они вели его на Риналь, или в Ахарнан, ища по пути возможность, разжиться грабежом. Обычно корабль прятали в укромной, безлюдной, бухте, а часть команды, вооружившись, шарила по окрестным деревням, воруя всё, до чего дотянутся их руки. Не брезговали они и похищением людей. Особенно ценными считались женщины и дети, их можно было выгодно продать во всех портовых городах архипелага. Прямые нападения на торговые корабли братья Кадоры практиковали редко, лишь в случае особо благоприятных обстоятельств, как-то отсутствие людей на борту или попадётся мелкое рыбачье судно. Рисковать своими шкурами они не хотели, и трусами были изрядными. В том числе и нового раба приобрели для усиления команды, состоявшей из самих братьев, их двух сыновей и четырёх рабов матросов, к которым добавили и меня. Мой высокий рост и физическая сила могли оказать немалую помощь в столкновениях.
Сам я был рад покинуть остров, что давало возможность посещения новых, не виданных ранее мест, и могло, в конце концов, способствовать побегу, если корабль придёт в город Марелию на севере, из которой меня привезли на Рох. В течение года корабль бороздил просторы архипелага, занимаясь одновременно и торговлей и разбоем, изредка заходя на основную островную базу. Судно посетило множество островов и портовых городов. На востоке, достигли устья Мары, где делали закупки зерна на осенней ярмарке. Между прочим именно тогда я обнаружил безлюдную приморскую долину, куда мы сейчас идём. На западе, достигли берега материка, пройдя весь островной архипелаг с северо-востока на юго-запад насквозь. За это время моя сила и умение завоевали в команде определённый авторитет и доверие, пираты разрешил иметь своё оружие, не только во время боя.
В какой-то момент меня стало тяготить общество братьев Кадор, виной тому была полная их беспринципность и алчность. Случаем переполнившим чашу терпения стало происшествие на западном берегу. Как обычно корабль причалил в близи небольшого прибрежного посёлка, в бухте с большой глубиной. На берег бросили сходни, а товар разложили, как на палубе судна, так и на берегу. Прослышав о нашем прибытии, местные жители собрались возле товаров, наверно всем своим наличным составом. Тут был и стар и млад, всем хотелось, если не купить, то хотя бы посмотреть на красивые заморские диковинки. Толпа собралась человек триста. Никто не ожидал от купцов подвоха. Покупатели расхаживали по берегу и палубе корабля, оценивая вещи и отчаянно торгуясь. Кадоры затеяли провокацию заранее, приказав опустить пару вёсел вводу и ждать команды. Рабы ждали. Тем временем, старший Кадор долго уговаривал дочь правителя посёлка, и местного царька, посетить палубу судна для оценки товара. Та долго отказывалась, но уступила, поднявшись на борт, в сопровождении десяти подруг и двух охранников. Господин подал знак, и мы оттолкнули корабль от берега, никто по началу ничего не понял. Все аборигены, как на берегу, так и на борту решили, что судно само собой сошло с мели и сейчас команда вернёт его на место, но рабы ударили вёслами, удаляясь от берега, а сыновья Кадора бросились в море, стараясь скорее подняться на борт. Они в момент похищения находились у товара, на берегу. Когда люди опомнились, было уже поздно, корабль уходил в море, пара охранников была обезврежена. Ни одна из девушек не смогла выпрыгнуть за борт, а сыновья разбойников благополучно достигли судна. Тяжко было смотреть на удаляющийся берег с сотнями возмущённых соплеменников, плачущих матерей, и посылающих проклятие отцов и братьев, все они были совершенно беспомощны в данной ситуации.
Всех пленников продали, спустя три недели в порту Рох, и лиш слабым утешением может служить тот факт, что все девушки попали в хорошие семьи. В конце концов, рабство мне надоело, и я приступил к решительным действиям. Когда, через месяц, Кадоры вновь вывели свою посудину в море, бунт уже был подготовлен. Все четверо корабельных рабов согласились поддержать меня в маленьком перевороте. Надо сказать, что далеко не все рабы были недовольны своей судьбой, некоторых она даже очень устраивала по причине не лучшей участи на родине, потому кое-кого пришлось принудить к бунту, или хотя бы не мешать его проведению.
Операция прошла на удивление успешно, без душегубства. Когда под завязку гружёный товаром корабль на третий день вышел на траверз одного крохотного и необитаемого острова, рабы сидели на вёслах, помогая парусу в движении на север. Братья Кадоры сидели, свесив ноги за борт. Обычное их место на заваленном вещами судне, сыновья в это время спали под тентом на корме. Хороший пинок в зад и господа рабовладельцы, с криком и матом, летят за борт. Проснувшиеся от шума их сыновья посчитали за лучшее самостоятельно сигануть вслед за родителями, увидев обнаженный меч. Противниками они мне не были, потому приняли верное решение. Так я стал свободен и мог считать своими, как корабль, так и его команду, став капитаном.