Александр Гласьев - Паутина

— Вам поручается не совсем обычное задание. — Новак говорил негромко, веско, глядя мимо Германа. — Получены сведения, что анахронисты затеяли какую-то возню вокруг одного из членов Кабинета. Мы должны изучить ситуацию и, если понадобится, принять меры.

— Но ведь этим занимается контрольный отдел! — с удивлением заметил Герман.

— Да, конечно, но тут, как вам уже сказано, случай особый, — вмешался начальник контрольного отдела. — Во-первых, у меня нет зарезервированных оперативников, мои люди на виду. Во-вторых, у вас есть опыт работы на Бэте, а это может пригодиться. Кстати, правда ли, что вы недавно встречались с неким доктором Похья? Почему вы не доложили об этом?

— Это трудно назвать встречей, — спокойно ответил Герман. — Я приезжал в Город по делам. Мой друг, поручик Сибирцев, случайно встретил на улице доктора Похья. Он представил нас друг другу, но мы практически не разговаривали. Доктор Похья анахронист, поэтому о контакте с ним я немедленно доложил своему непосредственному начальнику, бригадиру Новаку. Он сказал, что письменный доклад посылать необязательно ввиду малозначительности эпизода. Поручик Сибирцев, насколько мне известно, также никогда не скрывал контактов с доктором Похья. Такие связи всегда могут оказаться полезными для работы.

Начальник контрольного отдела вопросительно посмотрел на Новака. Тот недовольно кивнул. «Мог бы заранее спросить у меня, — подумал Новак, — что за манера со своими говорить, словно с подследственными?»

— Ну, в данном случае это даже полезно. Если анахронисты ищут контактов с министрами, мы им подыграем — пусть они наконец-то раскроют свои намерения. Но все должно быть сделано с максимальной осторожностью. Никому даже в голову не должно прийти, что тут действует ФК! Никому и ни при каком повороте событий! — веско сказал начальник контрольного отдела.

— Вы все поняли? — спросил Новак. — Контакт с министром, проверка его окружения и по возможности вывод его на этого доктора. Особенно не разбрасывайтесь. Контрольный отдел, со своей стороны, тоже займется окружением министра. Необходимые материалы просмотрите немедленно, вот их коды.

— Да, но о ком из членов Кабинета идет речь?

Новак внимательно посмотрел на Германа, потом оглянулся на начальника контрольного отдела и, наконец, приподнял ладонь, прижатую к столу. Под ней было крохотное стерео. Герман вгляделся. Это был министр энергетики.

— В донесениях вы будете обозначать его Приятелем, — сказал начальник контрольного отдела. — Удачи!

«Ну что же, — подумал Герман, рассеянно перебирая карты, — первую часть задания я уже выполнил, быстро и успешно. Пока никаких анахронистов не попадалось. Да и есть ли они поблизости? Похоже, они должны появиться как раз в результате моих действий. Ох, не нравится мне все это…»

Он улыбнулся и сказал, обращаясь к партнерам:

— Шесть и шесть на вторых.

Бригадир раздраженно сбросил карты, банкир сокрушенно покачал головой, и только министр решительно сказал:

— Отвечаю.

Этот круг Герман проиграл. Нодия был счастлив.

Перелет на Пятнистую показался Джеку в меру коротким, а Инглзу — бесконечным. Сибирцев в сотый раз просматривал материалы, подготовленные для них оперативным отделом. Краткая, на три странички, информация о возможном поселении людей на Болоте. Личное дело Вайцуля, данные о его установленных контактах в Городке, описание загадочного исчезновения. И, наконец, легенда, в соответствии с которой два приятеля оказывались сотрудниками большой научной экспедиции, отправляющейся в район «белых пятен». О необходимости такой экспедиции уже несколько декад говорилось со всех дисплеев. Правительство утвердило программу, несколько частных фондов предложили финансировать исследования, и дело наконец-то сдвинулось с места.

А Инглз тем временем мучился космической холеркой. Лицо его покрылось неприятными серыми пятнами, желудок совершенно расстроился, его непрерывно мутило. Короче говоря, нестрашное, в общем-то, недомогание почти вывело из строя закаленного представителя Федеркома. Джек, который никогда не терял формы во время космических перелетов, поглядывал на Боба с сочувствием. Теперь ему было понятно, почему Инглза списали из Космофлота: склонность к космической холерке проявилась не сразу, но зато и лечению не поддавалась.

Места в отеле им были заказаны. Конечно, можно было поселиться в гостинице Экспедиционного Контингента, и никто бы не удивился, но плановики Федеркома, как всегда, скрупулезно придерживались легенды. В результате Джек с измученным Инглзом получили такой же маленький обшарпанный номер, как Сашенька с Лизой.

Сибирцев был рад возвращению на Пятнистую. Он не думал, что вновь окажется здесь, во всяком случае так скоро. По дороге из Космопорта внимательно разглядывал каждого встречного, надеясь увидеть кого-нибудь из бывших товарищей. На площадке у входа в отель ему встретился знакомый поручик из штаба Контингента. Джек устремился к нему навстречу, хотя раньше они особо никогда не дружили, но тот мимоходом кивнул Сибирцеву и даже не остановился. И действительно, что особенного было в том, отставной офицер приехал по делам на Бэту? Джек все это прекрасно понимал, и тем не менее ему было грустно. Планета, на которой он провел большую часть сознательной жизни, встречала его с обидным равнодушием.

Первые два дня федеркомовцы не проявляли чрезмерной активности. Инглз большую часть времени отлеживался в номере, а Джек устанавливал официальные контакты — побывал в Шахтоуправлении, в штабе, заскочил к топографам.

Официально экспедицию курировал один из товарищей министра энергетики. Сибирцев получил специальный мандат с его подписью, в котором предлагалось оказывать группе всевозможное содействие. В Шахтоуправлении бумагу прочитали внимательно, вежливо и терпеливо выслушали предъявителя документа и, преданно глядя — не на Джека, нет, на подпись товарища министра, объяснили, что рады бы помочь, но… Информации о районе «белых пятен» в Шахтоуправлении нет. Планы старых шахт нигде не сохраняются. Людей для подобной экспедиции, знакомых с «белыми пятнами» и старыми шахтами, выделить также не представляется возможным. Впрочем, на последнем Джек, учитывая подлинные цели своей миссии, и не настаивал. Максимум, на что можно было рассчитывать, это кое-какое снаряжение.

Затем Джек отправился в штаб Экспедиционного Контингента. Здесь и только здесь выдавались разовые разрешения на посещение Болота гражданским лицам. После недавних событий, связанных с таинственным исчезновением вахмистра Вайцуля, эта процедура была ужесточена. На чинов из штаба подпись товарища министра впечатления не произвела и служебного рвения не вызвала. Препятствовать открыто они тоже не пытались, как-никак речь шла о правительственной программе, но время тянули так искусно, как умеют только военные. Лишь благодаря сохранившимся связям Джек сумел получить необходимые подписи всего за четыре дня. Используя все те же связи, удалось раздобыть у топографов совсем новый болотоход, законсервированный тотчас после доставки на Пятнистую. Топографы такими машинами не пользовались, ибо привыкли таскать все на своем горбу и полагаться только на себя. Патрулям машина, способная тащить до двух тонн груза, тоже была ни к чему. Если когда и прибегали к ее помощи, то не чаще, чем случались ЧП, требующие экстренной переброски снаряжения. Никакого болотохода Сибирцеву не полагалось, и то, что он выпросил его, было результатом его собственных дипломатических усилий, батареи бутылок в честь встречи с бывшими сослуживцами и ручательства головой в сохранности боевой техники. Пока Джек совершал чудеса дипломатии, несколько оправившийся от болезни Инглз выполнял свою часть задачи. Сибирцев предложил ему обойти немногих старожилов Бэты, чтобы собрать у них всю возможную информацию о районе «белых пятен». Слухи, воспоминания, анекдоты… Раньше, до знакомства с доктором Похья, Джеку и в голову не пришло бы интересоваться всем этим, но общение с анахронистом сделало свое дело.