Кирилл Тимченко - Когда они пришли
- Армейцы протянут без гражданских ровно до тех пор, пока будут поступать коммунальные услуги, - спокойно я ответил, - это скорее эвакуация, а не исправление ситуации. И знаешь, я так думаю, что положение у них не ахти какое отличное, раз они начали набор добровольцев.
- Так куда двинем, на Свободу, или к Думе? - спросил Артем.
- На Свободу, это пока важнее...
Я посмотрел на улицу, как раз площадь Ленина... Снова... Только теперь живых на улице почти нет... Да и мертвых маловато. В основном тела...
Некоторые просто в клочья разорваны... Через всю площадь идет загорождение из брошенных машин, высотой в полтора человеческих роста.
Внизу стоит несколько бульдозеров, наверное, с их помощью преграду и навалили. Наверху тонкая цепочка людей с автоматами. И два БТРа перед такой нехитрой преградой. А у Торговых Рядов еще и один БМП-3 стоит.
Есть небольшой проезд, но там целая очередь из машин. Их досматривают, а потом пропускают. У нас на глазах две машины не пропустили. Одна тут же развернулась и поехала назад. А вот вторую вообще отогнали и расстреляли из автоматов.
- С чего это они так? – тихо спросил Артем, притормаживая на тротуаре, напуганный этой картиной.
- Не знаю, - пожал я плечами, испуганный не меньше, - может, там покусанные были.
В то же время всех мертвяков, подходящих слишком близко, отстреливают.
Хотя шум и свежее мясо манят к себе все новых зомби, они и лезут все чаще. Пока не по силам им будет снести эти укрепления, но что там начнется, если сюда толпа так в пару тысяч штук подойдет. По одному, по двое их еще даже близко не пускают, только такая толпа влезет, они и пикнуть не смогут. Только если у них за стеной нет пары сотен стрелков.
Так, с улицы, я не мог заметить на сваленных в стену машинах более чем десять стрелков.
- Туда? – снова спросил Артем.
- Нет, давай направо, через рынок, - чуть подумав, сказал я.
- Миш, посмотри, - ткнула пальцем Светка.
- Что такое?
На фонарном столбе висело тело... Под ним несколько мертвяков руки тянули, но труп висит выше, чем они могут дотянуться. Главным все же было то, что он повешен. А на груди табличка "Вор и убийца".
- За что его так? – спросила она, с нескрываемым ужасом спросила она, держа меня за плечо. Ее пугало, как я с удивлением понял, не то, что там висит труп, а то, что его убили люди. Живые люди убили другого человека, да и прямо в центре города. Вот этого она принять не могла.
- За шею... – спокойно сказал я, - сейчас не до возни с преступниками...
А так другие подумают. И, знаешь, такой способ гораздо эффективнее, чем возится с ними, перевоспитывать, в тюрьмы сажать…
Артем закончил разворот машины и нас немного тряхнуло. Он высунулся в окно и заорал на водителя той машины, что нас толкнула. А мне показалось, что под колесо что-то попало. Оказывается, ошибся.
Света, казалось, даже не заметила этого.
- Миш, да ты просто маньяк! – возмущенным голосом сказала она, - Они ведь тоже люди, а не зомби!
- Ты про что? А, про этого висельника… Так, извини, они себя не как люди ведут. Ведь не бабушку через дорогу перевел, раз на груди у него написано, что убийца. А если он и сейчас не отказался от своих занятий, то он в четыре раза опаснее любых мертвецов. И их как бешеных собак надо отстреливать, любого такого урода…
Светка посмотрела на меня неверящими глазами. К сожалению, она была одним из тех людей, кто думал, что демократия на самом деле существует и является лучшим выходом для любого народа. И все эти громоздкие, неповоротливые и самовлюбленные структуры, существовавшие ради собственного существования, должны функционировать при катаклизме любого масштаба.
Возле поворота в сторону от площади Ленина, стоял указатель "Опасная зона". Неприятно, конечно, но что делать, ведь другой путь, через площадь, займет несколько часов, не стоять же нам в очереди, пока пропустят. Но на всякий случай велел всем держать стволы наготове. Так...
План такой: в случае чего все невооруженные ложатся на пол, прикрыв головы руками, а мы передвигаемся по салону и отстреливаемся... Тут я впервые подумал, о том, сколько же время. Ведь небо уже розовое, словно вечер начинается.
- А сколько времени? - неожиданно спросил я вслух, вставая со своего места.
- Примерно без двадцати семь, - ответил Артем, - а что?
- Да почти ничего... За исключением той вещи, что чуть больше, чем за трое суток город встал с ног на голову. Всего за семьдесят часов весь превратился из сообщества людей в какой-то спятивший могильник...
- Надо будет подумать, где ночевать, - сказала Света, садясь на ближайшее к кабине сидение.
Я кивнул головой, соглашаясь с этим доводом. Хотя лично я рассчитывал, что заночевать мы сможем у нее в квартире, потому что больше никуда не успеваем до темноты. А ездить сейчас в темноте на простом автобусе было чистым безумием, не имеющего ничего общего со здравым смыслом.
А вот и понятно, почему здесь опасная зона... Должен был догадаться.
Рынок...Там было слишком много народу и слишком мало выходов...
Первоначальный испуг, неверие, потом ужас, паника, давка... и мертвяки, кусающие направо и налево... Теперь тут целая толпа зомби, вылезшая из ворот рынка и растекшаяся по улице... Ни один пеший тут не пройдет...
Даже, наверное, легковушка забуксует, завязнув в куче тел... Ни один движок не вытащит. Может, нам поможет то, что борта у нас высокие и так легко не залезешь... Будем пробиваться.
- Главное, - сказал я Артему, - не останавливайся. Но и не разгоняйся сильно... Нам совершенно ни к чему переворачиваться.
- Мы за вами, - раздалось из рации от Урала, - если что, вытащим...
Вперед, с Богом! Мертвяки всем скопом пошли на шум машин. И тут же мы их начали давить колесами. Под колесами сразу неприятно так захрустело и зачмокало. Крепко держась за поручни, я молился о том, чтобы какое-нибудь ребро не пробило нашу покрышку или не попало куда-нибудь в механизм. Если тут случится хоть малейшая авария, считай, что мы все тут погибли. По стеклам стучали десятки вытянутых рук оставляя кровавые разводы. И только сейчас я подумал, что гораздо лучше было бы послать вперед Урал, благо он был тяжелее, только вот разворачиваться и перестраивать порядок движения у нас уже не было времени.
- Отойти от окон! - крикнул я.
Если сейчас разобьют стекло, буду стрелять, пока не кончаться патроны, а потом... черт знает... Суп с котом…
Артем чуть увеличил скорость, подумав, видимо о том же и автобус начал неприятно так покачиваться.
- Аккуратнее, смотри, чтобы не перевернулись, - крикнул я, хватаясь за поручень.
Вроде пробиваемся. Теперь главное, чтобы на оси не намотало слишком много трупных кишок, а то, гляди, забуксуют. Намотавшись в толстые валики, вся эта дрянь вполне могла заклинить ось. Меня замутило только от одной мысли о том, что все придется чистить на остановке.