Евгений Истомин - Архангелы: Битва за Землю

Лед в глазах гостя неожиданно подтаял, блеснул интерес. Он долго изучал ее, после чего улыбнулся, но теперь уже мягче и вроде бы даже искреннее.

— А ты молодец, — проговорил мужчина и продолжил, прежде чем она обратила внимание на его фамильярность. — Если хотите убить его, то я могу назвать вам адрес, по которому с большой вероятностью он появится сегодня ночью.

Теперь Вера действительно растерялась:

— Мы не хотим никого убивать. О чем вы?!

— Другого не дано. Он расправился с Лексом. Это не обычный человек, примите как данность.

Вера снова постаралась взять себя в руки и вернуть себе деловой тон.

— Лексом? Значит, жертву звали Лекс? Странное имя… Вы знали его? Необычный человек — это определение вполне подходит и к вашему знакомому. Кто он?

— Оставьте свои вопросы, я все равно не стану на них отвечать. Скажу только, что, если все-таки надумаете послушать меня, то посылайте по адресу не парочку ребят, а штурмовой отряд… или как там у вас это называется. Много обученных и хорошо вооруженных бойцов. Дайте им шанс выжить.

Девушка помолчала.

— Что за адрес, о котором вы говорите?

— Это квартира, где я остановился.

— То есть вы полагаете, что некий убийца придет за вами?

— У него еще много работы и мало времени. Думаю, эта ночь — то, что ему нужно.

Становилось все интересней.

— Кто он и за что должен убить вас? За что убил вашего знакомого?

— Я же сказал, что не стану отвечать на ваши вопросы. К тому же некоторые ответы я не знаю и сам. Вам нужен адрес, или мне уйти?

— Нет никаких доказательств, одни слова. Почему я должна вам верить? В конце концов, подключить к делу группу захвата просто потому, что мне так захотелось, я не могу. Мне нужно как-то объяснить это начальству. Помогите мне, и я помогу вам.

Мужчина притянул к себе листок, взял из стаканчика ручку и что-то написал.

— Вот адрес. Если сунетесь туда днем, то не найдете ничего для себя интересного, в том числе меня. В двенадцать ночи. Крепкий, хорошо вооруженный отряд. Или забудьте об этом, или сделайте так, как я сказал. Всего доброго вам и вашему напарнику.

Мужчина поднялся со стула, элегантно кивнул и вышел. А вместо него в кабинете тут же появился Соловьев, до этого притаившийся в клетушке с умывальником.

— Он запалил меня что ли? — возмущенно рявкнул опер. — Что это было за «и вашему напарнику»?!

— Понятия не имею, — пробормотала Вера, все еще находясь под впечатлением от разговора.

— Очень подозрительный тип. Ладно, я побежал, ребята уже ждут. На двух машинах мы его не упустим.

— О результатах слежки тут же доложишь мне!

— Есть, мэм!

Соловьев исчез за дверью.

Вера подошла к окну. Как раз в этот момент из здания вышел ее таинственный гость. Подняв воротник, он зашагал по тротуару, но вдруг остановился, поднял голову и посмотрел прямо ей в глаза. Грязное зарешеченное окно на втором этаже — одно из десятков других, но он даже не искал, просто взял и посмотрел. Вера инстинктивно подалась назад, но тут же одернула себя и снова выглянула. Гость шагал дальше.

Раздраженная, девушка вернулась за стол. Как глупо она себя вела, как же глупо. А еще следователь прокуратуры!

Перед глазами на столе лежал лист бумаги с неким адресом и именем, написанным его рукой.

Лекс. Даже в базе рыться не стоит, наверняка это кличка. Хотя проверить все же надо.

А адрес? Если группа захвата прокатится впустую, по головке ее не погладят. С другой стороны, этот мужчина совсем не похож на шутника. Ну вообще не похож. Надо попробовать.

Она сняла трубку телефона…

Соловьев вернулся через полчаса. В гневе.

— Упустили, — констатировала Вера, когда тот, несмотря на ее осуждающий взгляд, закурил.

— Джеймс Бонд какой-то, ядрена вошь! Ты бы видела! Ушел, как от детишек! Спалил сразу, да еще издевался. Глянь вот. — Он бросил на стол флешку. Вера вставила ее в компьютер. — Там два видео с двух машин. Посмотри оба.

Вера открыла первое. Подрагивающая картинка, редкие голоса на заднем плане, чихание рации.

Соловьев ткнул пальцем в монитор:

— Вот он идет, идет, а вот сейчас… Видела? Остановился и посмотрел на нас. Это в таком-то потоке машин! А сейчас, видишь, чуть вбок посмотрел? Это он на вторую нашу тачку пялится! Глянь другое видео. Ага, видишь, это он на ту… а это — на эту! Штирлиц, мать его… Ну и все, заходит за угол. Надо было задерживать.

— За что?

— До выяснения личности.

— Знаешь, помоги договориться по поводу группы захвата, и если уж не убийцу, так хотя бы нашего нового знакомого возьмем.

— На кой нам группа захвата? Да я его сам повяжу, и пикнуть не успеет! — Соловьев потянулся к листку с адресом.

Но Вера прикрыла его папкой, прижав сверху ладонями:

— Саша, не геройствуй, ты же не зеленый мальчишка. Ты видел, на что способен этот человек, ты знаешь, какая ерунда творилась с тем трупом. Все эти мужики связаны между собой, и никто не знает, что там еще за убийца новый нарисуется. Как он сказал: или группа захвата, или забудь об этом.

Соловьев молча затушил сигарету в земле многострадального фикуса, достал новую. Его лицо было настолько серьезным, что Вера предпочла не делать замечаний.

— Ладно, будет тебе группа захвата. Пиши санкцию. Но если мы на муху со слоном… огребем неприятностей оба.

Спецназовский «газик» погасил фары и подкатил к подъезду хрущевки. Семеро бойцов высыпали на мокрый асфальт, двое сразу же заняли позицию у двери.

— Значит так, — Соловьев, сидевший на пассажирском сиденье Вериного «опеля», достал пистолет, проверил обойму, затвор, — погаси фары тоже. Я пойду вслед за мужиками. Ты сидишь здесь и носа из машины не высовываешь, пока мы не вернемся, поняла?

— Ну надо же, а я наконец-то собиралась от души пострелять…

— Шутить будем потом. А вообще, знаешь что, шуруй-ка ты к ним в кабину. Там водила останется. Нечего тебе здесь одной сидеть.

— Да уж посижу. Идите, капитан Соловьев, и не действуйте мне на нервы.

Недовольно пробормотав что-то относительно зеленых следователей, опер вылез из машины и направился к группе захвата.

— Держитесь позади, — хриплым прокуренным голосом бросил командир спецов, здоровенный мужик с лапищами не меньше чем у медведя, когда Соловьев подошел к нему.

— Не первый год замужем, — огрызнулся тот. — Дверь заперта?

— Ага. Домофон.

Соловьев достал из кармана универсальный ключ, отдал командиру. Здоровяк приглушенно свистнул и пижонски перебросил ключ одному из своих людей. Дверь отворилась, спецназовцы один за другим исчезли во тьме проема.