Ян Миклашевский - Куклы
- Пойми ты, - продолжал Михалыч, - пусть и перспектив здесь нет никаких, но даже в этой ситуации есть плюсы. Нам платят за высиживание здесь задниц неплохие деньги, опять же, у тебя идёт выслуга. Более спокойного места на Аномальных ещё поискать надо, и, если не строить из себя героя, то до пенсии дожить труда не составит. Иную базу каждый день всякая живность атаковать стремится, либо кусачая, либо в погонах, а у нас тут почти курорт, да ещё и отопление работает. Что там армейская мудрость про излишнюю инициативу глаголет? Гаврилов про неё забыл, в результате мало того, что сам обосрался, так ещё и всех нас за собой потянул. Но, опять же, невзирая на случившееся, нам дали второй шанс. А могли бы и не дать. За себя ничего не скажу, но на твой счёт более чем уверен: "волчья метка" и неблагонадёжность. И не говори, что это не так - знаю я, как они наверху дела делают. По части отработал "контролёр", в результате все вояки пускают слюни, командир вообще видом своим дебила напоминает, а оператор мониторинга типа проспал всё шоу и типа не пострадал. Да хрена лысого. Им проще перестраховаться и записать тебя в неблагонадёжные, причём небезосновательно - шут его знает, может, тварь тебе в мозги какую-нибудь установку записала. Мы же ни черта не знаем, что эти порождения Аномальных могут на самом деле, а уж про их цели и говорить нечего. Вот сейчас мы сидим с тобой на посту, а через минуту ты возьмёшь ствол и порешишь всю часть. А что, скажи ещё, будто такого быть не может?
Якушев слушал, как закипает вода в чайнике. Не согласиться с тем, что Михалыч даже в своей нажравшейся ипостаси говорит дело, он не мог. Рациональное зерно в рассуждениях почти пенсионера отвергать было сложно - всё же тот в жизни повидал поболе Артёма.
- Может, ещё как может. Ты же читал дела всех тех, кем сейчас эта часть укомплектована. Нет ни одного, по кому бы Аномальные не прошлись, и совершенно неважно, что по тестам и врачебным комиссиям у всех нормальные показатели. Ты думаешь, чего это у нас тут все настолько замкнутые и необщительные? А вот как раз потому, что на Большой земле на всех здесь находящихся смотрели как на ущербных, ожидая в любой момент чего-то такого экстравагантного. Отвыкли люди от доброго к себе отношения. Вот давай по головам посмотрим, кто здесь сейчас есть. Пятеро вояк, несколько подвинутых рассудком после разных нехороших ситуаций с различными нехорошими последствиями. С кабанчиками или Кровососами познакомились близко, но не настолько, чтобы фатально, или башкой, после попадания в "трамплин", приложились крепче, чем следовало. Тут всё просто и понятно: прописали курс реабилитации, вот только покажи мне того командира, который возьмёт к себе такого реабилитированного, особенно при отсутствии личного с ним знакомства. Приказы - приказами, но решающее слово в плане вопросов формирования кадрового состава на Аномальных уже давно закреплено непосредственно за самими командирами и является священным. Так что хоть обспускайся из столицы этими приказами и прочими указивками, но если командир говорит, что не возьмёт, то так тому и быть. Причём, ему даже причин для этого никаких приводить не надо. И это, я считаю, правильно, поскольку тут и более адекватные порой чудить начинают, а уж что эти выкинуть могут, так того ни один врач не предскажет, хоть тестами и обследованиями никаких проблем после реабилитации не выявлено. Несправедливо, антинаучно, но разумно и практично.
Михалыч, не прекращая качаться на стуле, достал сигарету из кармана своего замызганного халата, который, по виду, стирки не знал никогда.
- Смотрим дальше. У шестерых других вояк были различной тяжести попадания в пси-аномалии, откуда их вытаскивали волоком, скорее всего. Тут даже говорить не о чем. Ещё двое, кстати, наши с тобой собратья по несчастью - тоже пообщались с "контролёром". Что он им в мозгах навертел - науке то неведомо, но их теперь Неразлучниками зовут. Как близнецы друг без друга не могут. Кто у нас на очереди... ах да, ты наверняка слышал, как год назад угробилась комиссия где-то у Кордона, когда какой-то тамошний приезжий чин возжелал экскурсии на Аномальные. И что единственной, кто в той экскурсии выжил, была секретарша. Сам догадаешься, где она сейчас? Ведь по ней не скажешь, что ей сутки пришлось в искорёженной машине просидеть рядом с высокопоставленными жмуриками. А также тремя воронками под боком, которые машину ту поделить между собой не могли. Как новенькая теперь, вот только почему-то тоже здесь. И опять же, замечу, по тестам всё чисто. В сортир бы эти тесты спустить, так ведь других-то нет.
Дежурный оператор отправил пустой одноразовый стакан из-под лапши в мусорное ведро и снова уткнулся в мониторы своим мутным рыбьим взглядом. Якушев наполнял кружки кипятком. По дежурке разносился аромат дешёвого чая, плавали клубы вонючего табачного дыма.
- И вот так со всеми, - Михалыч курил, уставившись мутным взглядом в потолок, - кого тут ни возьми, даже из гражданских, у любого что-то подобное в биографии найдёшь: то просто климата местного не выдержал, то что-то весомее, а то и от Выброса плохо укрылся. И куда нас таких девать, что с нами такими делать? Для дурки показаний вроде бы нет, а к нормальным людям подпускать всё же боязно. Подозреваю, что именно поэтому нас всех сюда и собрали - хоть какая-то польза и демонстрация социальной ответственности, опять же забота об инвалидах. А там, глядишь, и до естественного отбора дело дойдёт. Психотстойник, скотобаза. Креативные они там наверху, заразы, с фантазией.
Не сказать, чтобы Артёма этот монолог Михалыча сильно удивил. Что-то неладное он заподозрил ещё с самого начала, в первые дни вступления в нынешнюю должность, когда знакомился с личными делами тех, кто попал к нему под командование - записи о прохождении курса реабилитации были у всех. Тогда Якушев, сопоставив написанное в своём личном деле со своим же самоощущением, не придал этому внимания, но теперь, после михалычевых рассуждений, ситуация обрисовалась в ином свете, и это Артёма не радовало, поскольку за боеспособность части в таком случае нельзя было бы дать и ломаного гроша, а впору было начинать отращивать на затылке глаза. На душе стало мрачно.
- Так что, Тём, не сношай себе мозг за метафизику, высокие цели и смысл жизни. Если уж так неймётся - пошарь в компе Гаврилова. Знаю же, что тебе его ноут передали. Вот и займись восстановлением всего удалённого, поиском всего скрытого. Всяко ведь веселее будет, да вдруг пригодится ещё. Наташку отдери опять же, чтобы смурь из башки ушла, даром что ли она у тебя секретутствует.
"В говно набрался ведь, - Артём с жалостью смотрел на изрядно поддатого медика. - Шёл бы ты, Михалыч, спать".