Михаил Росс - Слезы Зоны

На улице он махнул рукой остальным сталкерам и неторопливо пошёл прочь, как всегда петляя между ещё невидимыми аномалиями. Отряд, даже не переглядываясь, пошел за ним.

Они отошли метров на пятьдесят, когда услышали за спиной истеричный вопль:

— Мужики, вы чего? Не бросайте вы меня! Эрудит, Перун! Перуууууун! — визжал Чегевар, зная имена только двоих сталкеров. — Деньгами осыплю! На всю жизнь обеспечены будетеееееее! Не уходите! Ну хоть с собой позвольте пойтииииии! — визг постепенно превратился во всхлипывание, словно один из руководителей Свободы готов был разрыдаться.

— Немо, может правда, взять его, а? — поморщился Перун, однако не поворачиваясь к Чегевару.

— Нет.

— Сожрут ведь его. Или в аномалию влетит.

Немо не ответил.

— Нееееемоооооооооо! — выл тем временем свободный сталкер. — Не оставляй! Ты же не такая своооооолочь!

— Ошибаешься, Чегевар, — внезапно развернувшись, но не сбавляя шага, крикнул он. — Я именно такая сволочь и есть.

Сталкеры шли молча. Они вообще редко разговаривали в переходах, когда все внимание нужно сосредоточить на том, чтобы успеть выстрелить, упасть или отпрыгнуть в сторону. Перун боролся с каким-то неприятным чувством, будто бы он вляпался в неприятно пахнущую кучу и теперь, даже уйдя далеко от неё, чувствовал вонь, пропитавшую его насквозь. Чтобы как-то отвлечься от этого чувства, он спросил:

— Немо, а откуда у Чегевара такое прозвище странное?

— На Кубе когда-то жил такой человек. Эрнесто Че Гевара. Он сражался за свободу и будущее своего народа. Вот и этот сталкер, когда пришел в Зону боролся за свободу. Только он за другую свободу боролся. За свободу от таких нелепостей, как долг, честь и совесть.

— И правильно, — хмыкнул Эрудит глядя с превосходством на Немо, сморозившего очередную глупость. — С такими понятиями в Зоне не выживешь. Не такой уж он и глупый этот свободовец. Да и в обычном мире теперь не выжить.

— Некоторые выживают, — равнодушно бросил Одинокий снайпер, чуть прибавляя шага. — Вот от кубинского революционера этот гад себе прозвище и взял.

— А почему он Очкарик, а ты Щенок? — не отставал Перун, в котором любопытство снова победило все остальное.

— Мы с ним познакомились три года назад. Он, как и сейчас, был уверен, что знает все и разбирается во всем. Других не слушал. А меня любил Щенком называть. Ну а я его Очкариком называл. За очки.

— Но теперь-то зачем он Очкариком назвался?

— Трус потому что. Понял, что если скинет сообщение со своим именем, из свободовцев вряд ли кто придет. Только если кто-то с хорошим арсеналом и желанием продвинуться на теплое местечко. А прочитай его кто из долговцев, нагрянули бы тут же. Посчитаться за все.

— Поняяятно. Тогда зачем ты Щенком назвался?

— Ты знал обо мне что-нибудь месяц назад? — вопросом ответил Немо.

— Нет. Все думают, что ты байка. Ну легенда то есть, сталкерская.

— Вот и хорошо. И пусть дальше так думают. Поэтому своим именем и не захотел подписываться.

— А почему… — Перун замолчал, когда обернувшийся сталкер смерил его тяжелым взглядом, будто говоря, а точнее обещая… Короче, ничего хорошего не обещая.

„Злой ты, Немо“, — чуть не сорвалось с языка молодого сталкера. Но он сдержался. Не потому, что испугался возможной реакции собеседника. Только из-за того, что на самом деле Немо не казался ему злым. Единственное, что пока Перун знал о предводителе, это то, что он был действительно странным. Никаким. Почему-то парню стало противно от того, что ещё недавно Немо, пусть и ненадолго, показался ему иным, чем остальные сталкеры. И чтобы окончательно избавится от этой мысли, Перун вытащил из внутреннего кармана куртки найденный утром артефакт и, ткнув шедшего впереди Немо в спину, молча протянул ему Рубин.

Секунду сталкер не произносил и слова, просто глядя на артефакт и Перуна.

— С чего это вдруг?

— Ты из землянки свой старый артефакт выкинул. Говорил, что новый надо найти. Вот.

— В Баре за него две сотни рублей получишь. Или пару бутылок водки.

— К черту, — огрызнулся Перун, слегка тряхнув рукой, словно уговаривая Немо поскорее забрать подарок.

На мгновение ему показалось, что сейчас он отвернется, хмыкнув как взрослый, которому ребёнок протянул свою драгоценность — надкушенную конфету. И тогда он останется стоять с протянутой рукой под насмешливыми взглядами Эрудита, Каля и Москита. Даже Люба будет смеяться над ним. Пусть мысленно, но будет. „Нет! — твердо решил парень. — Если так получится, то плевать на все. Уйду. Вот прямо брошу этот долбанный артефакт в затылок Немо и уйду. Даже не оглянусь. Пусть в аномалию влечу, пусть кабаны сожрут, но Люба увидит, что я человек. Что не боюсь я и не собираюсь ползать как червяк, дрожа над жизнью. Но, Перун, как же не хочется умирать!“

— Куда прешь, дурак! — его размышлениям помешал резкий рывок за протянутую руку. Перун чуть не растянулся на земле. В двадцати сантиметрах от правой ноги поднялся все усиливающийся смерч потревоженной Воронки.

— Спасибо за Печку. Действительно, пригодится, — словно прочитав мысли, Немо взял артефакт и сунул его во внутренний карман порванной, запачканной кровью куртки.

Маленький отряд сталкеров, растянувшись цепочкой, быстро двигался, время от времени прикладываясь к фляжкам и вытирая взмокшие лбы. Солнце нещадно палило, заставляя всех нормальных мутантов отсиживаться где-нибудь в тени, а лучше — в норах. Только что отгремевший Выброс сократил количество снующих по Зоне сталкеров. Через считанные часы после Выброса только группы ведомые очень опытными сталкерами могли позволить себе бродить по Зоне, собирая лучшие артефакты. Но встречались такие сталкеры редко, и за часы путешествия Немо не увидел никого на горизонте.

— Ух ты, Немо, там что, вода блестит? — ошарашено выдохнул Перун, тыкая пальцем вперед.

— Да. Речка.

— Блин, не поверишь, я не только не был тут ни разу, но даже и не слышал ни от кого про неё! А как она называется?

— Так и называется — Речка. Она во всей Зоне одна. Не перепутаешь. Ниже по течению в более крупную реку впадает. В Припять.

— Здоооорово! — с блестящими от восторга глазами пробормотал Перун. — Немо, а купаться в ней можно? Она глубокая?

— Не очень. По колено всего. Купаться можно. Если хочешьш в темноте без фонарика ходить, путь своим свечением освещая. Вода-то после Выброса активная. И хватит уже болтать, достал ты всех! — грубо оборвал Немо, в очередной раз удивив сталкеров, перейдя от равнодушия к недовольству без видимой причины.

Перун обиделся. Других сталкеров речка не интересовала, хотя из них только Москита однажды заносило на берега Речки. Поэтому шли молча, по самому берегу скорее даже большого ручья, наслаждаясь прохладой, поднимающейся от прозрачнейшей воды, через которую можно было разглядеть каждую песчинку на дне.