Леонид Андронов - Принц из ниоткуда. Книга 3

– Большинство из них итак не представляли опасности.

– И всё-таки рецидив возможен, как вы думаете? – я посмотрел на него.

– Маловероятно, – ответил он.

– Тогда, я хочу узнать, насколько необходима перепись всех этих людей? Раз они после прикосновения к камню перестанут быть опасными, стоит ли их переписывать?

– Лео, это всё равно необходимо.

– А зачем? – я посмотрел ему в глаза. Он не ответил.

– Вы просчитывали, сколько времени займёт эта процедура?

– Да, конечно, – с готовностью ответил он.

– До того, как большая часть оборудования погибла или после? – прищурился я. Он снова промолчал.

– Дариас, давайте попробуем прикинуть, сколько это займёт времени при пяти пропускных пунктах.

– Я понял вас, – ответил он. – Минутку.

Он подозвал Акаги и распорядился засечь, сколько времени уходит на регистрацию одного адепта. Я остановил его.

– Подождите, лейтенант. Даже если на одного человека приходится по одной минуте, это двести тысяч минут, правильно?

– Да.

– У нас шесть постов.

– Пять, – поправил Акаги. Я не обратил на его реплику внимания.

– Делим на шесть, это получается…

– Тридцать три тысячи минут, – помог мне лейтенант.

– Больше двадцати пяти дней, – с каменным лицом проговорил Этвас.

– Это почти при круглосуточной работе без единой остановки, – добавил я. Они с лейтенантом переглянулись.

– Господа, давайте пожалеем их, – предложил я. – Ведь большинство из них жертвы.

– Вы правы, – согласился Этвас. – Распорядитесь, чтобы прекратили регистрацию и снятие биометрических данных, – сказал он Акаги. – Пусть адепты только прикасаются к камню.

– Но… – начал было тот.

– Выполняйте, лейтенант, – спокойно сказал начальник.

– Слушаюсь.

– Сколько времени нужно держать руку на камне? – спросил он меня.

– Не знаю. Мне показалось, что достаточно одного прикосновения, – ответил я.

– Понятно. Пойдёмте, посмотрим, сколько времени мы сэкономим таким образом.

Светало. Небо стало розоветь. Редкие звёзды потускнели и пропали в наступающем потоке света. Только вновь родившаяся звезда ослепительно сияла на небосводе. Даже ненадолго появившаяся над горизонтом Земля не могла с ней сравниться по яркости.

За это время к нам прилетели сразу три корабля из Кальдемии и Гоату-Баиду. Привезли одеяла и походные кухни. Я принимал самое активное участие в обслуживании бывших адептов. Благо, что многие из них, после исцеления стали помогать нам, а то бы нам было совсем тяжело. Я не сидел на месте ни секунды. Кому подам одеяло, кому налью кофе. С кем-то просто поговорю, пожалею. Люди ценили это. Многие желали добра. Поначалу мне было непривычно (всё-таки впервые выступаю в подобной роли), потом перестал смущаться. Время от времени, мы пересекались с Этвасом. Он добродушно поглядывал на меня. Когда встало солнце, он подошёл ко мне:

– Не устали?

– Нет, всё в порядке, – ответил я.

– Я пришёл с вами посоветоваться, – сказал он. Я удивился. До этого момента Этвас не нуждался в чьих-либо советах.

– Да, конечно, – ответил я. Он отвёл меня в сторону.

– Лео, вы, наверное, единственный, кто понимает, как действуют камни на людей. Нам удалось найти почти всех иерархов братства, но вот отцы, руководители общин, ещё находятся на плато. И я боюсь, что они, переодевшись в одежду простых общинников, могут от нас уйти.

– Дариас, задерживайте всех у кого волосы на голове, не ошибётесь, – рассмеялся я.

– Это не всегда так. Наши люди, которые поднялись оттуда, говорят, что некоторые отцы всё-таки обриты. Я подумал, – продолжил он, – что, скорее всего, камень не должен действовать на них.

– Ну, да, наверное, – согласился я. – У них же мозги не затуманены. Они их сознательно оболванивали.

– Тогда они либо не будут никак реагировать на прикосновение камня, либо станут имитировать исцеление.

– А как они вообще об этом узнают? – спросил я. Он пожал плечами.

– Сориентируются.

– Хм, ну да, могут.

– Я хочу попросить вас проконсультировать моих ребят, как им определять, воздействует камень на человека или нет, – сказал он. Я задумался.

– Было бы надёжнее, если бы вы стали отслеживать вместе с ними реакцию проходящих через посты людей.

– Но как я это буду делать? – удивился я. – Сразу в пяти местах я не могу находиться.

– На каждом посту мы установили камеру. Вы сможете наблюдать за адептами из командного пункта на моём корабле.

– Ясно. Но мне будет нужен хотя бы один помощник.

– Я выделил вам пять человек, – сказал он. – Периодически я сам буду появляться у вас.

– Кстати, Дариас, вы говорили, что у вас в секте есть свой человек, – улыбнулся я.

– Мы не можем его найти, – ответил он. – Пойдёмте.

Так я принял на себя новую роль. Мне дали в подчинение толковых ребят. Мы быстро выработали критерии, по которым будем вычислять отцов. Они сидели в ряд перед мониторами и двумя кнопками решали судьбу каждого проходящего через пункт адепта. Я ходил за их спинами и помогал в сложных случаях. Через два часа в глазах рябило от лиц. Мы все выпили, наверное, цистерну кофе, но продолжали сверлить глазами каждого проходящего перед камерой.

К обеду это занятие стало невыносимым. Оно напоминало рыбалку без поклёвок. В тех единичных случаях, когда мы среагировали, оказалось, что мы поймали своих, переодетых братьями, спецназовцев. Я развеселил ребят, рассказав о хоре, с которым отправился в Эо. А то становилось совсем грустно.

Я потребовал у Этваса дополнительных людей, чтобы работа была сменной. Сменил троих, а сам остался обучать новеньких. Только после того, как они приспособились к работе, мы отправились греться на солнышко. Я вышел из корабля и повалился на газон. Лужайку очистили от трупов, и можно было спокойно отдохнуть, как это уже делали те трое, что вышли раньше. Они довольно похрапывали, закинув руки за голову. Я лёг и стал смотреть на голубое небо. Над нами нависали обугленные стены дворца. Закрыл глаза, на веки тут же опустилась дрёма.

Когда я снова открыл их, увидел над собой фигуру Этваса. Я резко поднялся.

– Что?

– На связи его величество король Вандеи Томас, – сказал он, протягивая мне браслет ви-фона.

– Спасибо, – я надел браслет на руку. На экране проступило лицо Тома.

– О, Йорин, что с тобой? – вместо приветствия проговорил он.

– Здравствуй, – улыбнулся я. – Как видишь, я здесь.