Борис Балкаров - Рабы Нового Вавилона
И вот сейчас на глазах у тайной ставровой стражи как раз назревал такой поединок. Ну не могли стражники пропустить это зрелище! Поединок для каждого из них еще не так давно был чуть ли не самым главным экзаменом, сдав который, они стали теми, кем стали - бойцами Дракона! Естественно (они же - не ночеры сопливые), стражники не сразу и не без оглядки полезли смотреть, как двое будут кромсать друг друга мечами. Они внимательно все осмотрели издалека, и только потом, поодиночке, прикидываясь случайными зеваками или случайными собутыльниками приехавших, начали просачиваться в толпу, которая уже образовала довольно правильную окружность, внутри которой и должна была состояться рубка.
Когда поединщики, голые по пояс вышли в круг, вся толпа одобрительно заорала. Такой вид поединка, как рубка на мечах с обнаженным торсом, относился к самым коротким, но весьма зрелищным - потоки крови лились рекой по телам противников, не сдерживаемые ни колетами, ни поручнями или поножами, вызывая бешенный экстаз у зрителей. Вот только на свою беду стражники не заметили, что несколько человек из числа приехавших были совсем даже не пьяными, и в какой-то момент именно они оказались на расстоянии не более вытянутой руки возле каждого стража. Те же, увлеченные звоном мечей, прыжками поединщиков и видом крови, даже не почувствовали, как в спины или в шеи им вонзались тонкие иглы, смоченные ядом, мгновенно отправившие их на реинкарнацию.
После этого Ставра взяли "голыми руками". Те самые, которые только казались пьяными, быстро вкололи ему что-то, после чего он сам стал как пьяный, и засунули в одну из багги. Взревел мотор, машина сорвалась с места, подняв тучу пыли, развернулась и помчалась к выезду из поселения. В последний момент из нее вылетел какой то округлый предмет, попав прямо в круг, где продолжался поединок. Через мгновение и сражавшиеся и их болельщики утонули в огненном вихре взрыва...
Багги, выскочив за пределы поселения, резво покатилось в сторону Заброшенного города, того самого, в подземке которого Айм рубился с мутантами. Но, подъехав к каньону, багги остановилась, припарковавшись неизвестно откуда взявшегося панцервагена. Уснувшего к тому времени Ставра быстро перегрузили, а багги столкнули в пропасть, дно которой даже не просматривалось. Туда же полетел и ставров УИЧ.
Не смотря на то, что сам Ставр был из фризеров, у него был свой УИЧ, хотя формальным признаком принадлежности к фризу было как раз отсутствие этого устройства. Но немногие знали, что речь шла не о самом устройстве, а о том, что по какой-то причине оно переставало идентифицироваться Системой. А поскольку вся связь на Новом Вавилоне шла практически только через Систему, то фризеры становились как-бы невидимыми и для нее и для всего "цивилизованного мира".
Однако местные умельцы наловчились делать УИЧи, которые также не идентифицировались Системой, но могли поддерживать информационный обмен на небольших расстояниях. Вот таким левым УИЧем и был снабжен Ставр на момент похищения.
Панцерваген, проскочив каньон, вломился в Заброшенный город и, постреливая по вьющейся вокруг крупной живности, остановился прямо над люком, ведущим в подземку.
Несколько часов в подземке - и Ставр оказался в Поселении на другом краю материка. Если бы он не спал, то мог бы увидеть возвышающийся в нескольких километрах край плато. От земли до плато по этому краю тянулась едва заметная нитка серпантина. И снова - панцерваген, но уже другой, длительный, выматывающий своей тряской нервы, подъем по серпантину, перемежающийся со стрельбой по особо любопытным хищным летающим тварям.
Наконец тряска прекратилась. Очнувшийся к этому времени Ставр с удивлением наблюдал в амбразуру раскинувшийся перед ним пейзаж. Большую часть плато занимало Болото. Это действительно было болото с большой буквы - оно тянулось по всем направлениям до горизонта. Его было так много, что редкие холмики казались не выше человеческого роста. Кроме этого взор мог останавливаться только на небольших куртинах каких-то растений, похожих на выживших непонятно как жертв нечеловеческих пыток. Прежде чем углубиться в болото сделали остановку. Двое вышли из кузова, и зачем-то развели костер, дым от которого толстым столбом поднялся к небу.
Панцерваген надрывно ревел, меся гусеницами грязь, которая плотоядно чавкая, пыталась затянуть его в свое чрево, и описывал немыслимые траектории, выбирая путь понадежнее. Из-под его гусениц бросалась в воду какая-то живность, более всего похожая на помесь краба со слоном. Иногда над болотом появлялись жуткие создания с перепончатыми крыльями. Метрах в пятидесяти из грязи, покрытая сеткой травы вдруг вытянулась живая пятиметровая "труба", без глаз, но с обилием клыков вокруг и наполненной зубами пастью. Отсутствие глаз, впрочем, не помешало ей учуять вездеход, и попытаться узнать, каков он на вкус. Стрелку долго-долго пришлось давить на гашетку башенного плазмагана (тварь оказалась еще на удивление верткой), превращая ее в ошметки истекающие фиолетовой жижей, пока она не успокоилась, и остатки "трубы" не втянулись обратно в трясину.
И вдруг, окончательно пришедший в изумление Ставр углядел на горизонте, что-то похожее на тоненький столб дыма, как будто там, под болотом кто-то разжег в домике печь. Чуть позже он поняли, что их маршрут лежал именно к этому дыму.
Панцерваген остановился у довольно большой кучи из кривых коряг, веток, сухой травы, полусгнивших листьев и кусков совершенно непонятного происхождения. Из дырки наверху этой кучи струился столб дыма как две капли воды похожий на дым от их костра. А перед кучей стояли три существа...
В общем, рептоиды по сравнению с ними казались писанными красавцами. Эти же были похожи на помесь жабы с крысой. Морщинистые безволосые тела с кожей покрытой зеленоватой слизью венчали широкие плоские головы, над черепами которых вспучивались выступы круглых глаз с вертикальными зрачками. Тонкие руки с пальцами, заканчивающимися присосками достигали почти до самой земли. Существа издавали булькающие и квакающие звуки, раздувая на шеях белесые кожистые мешки, а изо рта, больше похожего на крысиный, показывался длинный, черный язык с присоской на конце. Звуки, впрочем, издаваемые ими были вполне осмысленные, а жесты дружелюбные.
Конвойные Ставра довольно вежливо выгрузили пленника из панцервагена. Вслед было вытащено несколько мешков непонятного содержимого. Однако при виде этих мешков местный народ заквакал и забулькотал еще оживленнее. Человек, сидевший рядом с водителем, начал что-то квакать и булькать в ответ. Существа закивали головами, похоже выражая согласие. Панцерваген взревел мотором, развернулся и поехал по назад. А Ставр остался посреди болота в окружении этих жабокрыс.