Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Как оказалось, многим старейшинам престиж важнее идеологии. Дизель-генератор в деревне — это уже заявка. Электричество, проведённое от самого Баграма — это проявление приближённости к городу и демонстрация важности кишлака для шурави. Опорный пункт мотострелковой роты — это уже чистый форс и доказательство нешуточной весомости старейшин кишлака в среде шурави.

«Да и какая у них идеология, если муллы тоже в доле?» — подумал Директор. — «Как мулла скажет — такая и идеология. А мулла говорит, что электричество и чистейшая вода — это хорошо…»

Штаб 40-й армии ухватился за эту инициативу и ведёт ползучую экспансию в Панджшер — Масуд предпринимает рейды, желая наказать предателей, но на это и был расчёт.

Местные хорошо знают горы, поэтому возможные маршруты движения отрядов душманов им известны. Это обстоятельство открыло большие возможности для СпН ГРУ и КГБ в вопросе достойной встречи этих отрядов.

Эти маршруты заносятся на карты и в дальнейшем используются для ответных рейдов — акция по завоеванию лояльности приносит щедрые плоды. А для этого «всего-то» нужно было потратить тысячи рублей…

Несмотря на то, что последняя операция в Панджшерском ущелье закончилась почти ничем, командование, в свете открывшихся перспектив, не желает оставлять Масуда в покое. Произошла смена стратегии и теперь Ахмаду приходится очень несладко.

Возможно, это приведёт к новому раунду переговоров, на которых у командования 40-й армии будут очень сильные позиции.

Ахмад Шах Масуд уже давно понимает, что бороться против шурави — это всё равно, что бегать по ущелью и биться головой об скалы, поэтому уже было целых два перемирия, которые он нарушал, когда чувствовал, что накопил достаточно сил. Но всякий раз его сил оказывалось недостаточно…

Теперь же угроза обрела новый характер, и он ещё не придумал, как с нею справиться. Атаковать опорники почти бесполезно, потому что в случае атаки большими силами сразу прилетают Ми-24 и смешивают душманов с рельефом, а атаки малыми силами не дают нужного эффекта.

Для него более актуален вопрос: «А пойдёт ли командование 40-й армии на третьи переговоры?»

Директор уверен, что пойдёт — в Панджшере воевать крайне тяжело, поэтому генерал-лейтенант Генералов склонен свести всё к перемирию, ведь перед 40-й армией не стоит задачи уничтожить душманов на корню.

— Кстати, твои долгожданные «Шарпы» уже привезли, — сообщил Орлов. — Придётся покататься по кишлакам.

— Да, снова… — сказал Директор и тяжело вздохнул.

Ездить по Афганистану ему как не нравилось с самого начала, так и до сих пор не нравится. Но это нужно, потому что он, невольно, стал персонализацией шурави для старейшин и мулл, с которыми он договорился о взаимовыгодном сотрудничестве.

Поэтому ему нужно лично ехать в каждый союзный кишлак и вручать старейшинам импортные магнитофоны, из рук в руки, на глазах всех жителей. Это ритуал — жители кишлака должны лично видеть факт подарка, для большего эффекта. Так закрепляется сотрудничество и становится очевидной причинно-следственная связь: все начинают понимать, почему именно старейшина приказал перехватывать караваны с оружием и показывать шурави тайные тропы.

Денег с видеотрафика поступает достаточно, поэтому у Директора нет проблем с покупкой подарков.

Трое суток назад в Союз уехали 78 видеомагнитофонов. И это уже не подержанное барахло, а Panasonic Omnivision PV-1780, в фирменных коробках, продающиеся в Пешаваре по 840 долларов за штуку. Покупатели в СССР есть, и они ждут — каждый видеомагнитофон обойдётся им в 7500 рублей.

Пакистанские пограничники берут фиксированную плату за проход каравана — по 700–1000 долларов, которые «съедают» крупицу маржи. Оплачивает это Ахмед, получающий возмещение в рублях и афгани. Понятно, что валюты у него хватает, поэтому он не видит в этом проблемы — рубли и афгани ему нужны для официальной торговли.

Выручка за эту поставку будет 585 000 рублей, что безумные деньги, по каким угодно меркам, но почти половину «съедают» закуп товара и накладные расходы.

Доля Директора и Орлова — 124 020 рублей. Около 40 000 уйдёт на кишлаки, а остальное отправится в «Фонд поддержки будущих ветеранов Афганской войны», то есть, в коробки и в тайник.

Непонятно, зачем столько денег генерал-майору Гаськову, но он тоже получает свои 40 % и стоит за увеличение объёмов поставок.

Но Директору не особо важно, что он собирается делать с этим состоянием — ему даже выгодно такое поведение генерала.

«У него есть связи с какими-то мажорами, способными отстегнуть 7500 рублей за видеомагнитофон, на западе считающийся чуть выше среднего ценового сегмента», — подумал он. — «Тоже ради престижа».

* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, квартира Жириновского, 3 августа 1984 года*

В гостиной воняет сигаретным дымом, который не успевает выходить из настежь открытого окна.

На улице стоит жара, но она уже привычна для Директора — он почти не обращает на неё внимания. Просто очередной раздражающий фактор, с которым остаётся только смириться.

— С женой завтра буду созваниваться, — произнёс он. — А так — ничего, кроме посиделок. А что?

— Есть возможность съездить в кишлак Босайдыр, в воскресенье, — ответил Орлов. — Тамошние старейшины не уверены, что хотят присоединяться к правительству, но всё можно изменить, по старой схеме.

— Я свободен, — кивнул Директор. — Саида берём?

— Обязательно, — улыбнулся Геннадий и потушил бычок в пепельнице.

Лейтенант Сафар участвует почти в каждом их выезде и вылете в кишлаки, в качестве представителя от ХАД — Наджибулла уже наводит о нём справки, потому что Саид стал непонятной переменной, которая может внести разлад в и без того не очень стабильное положение дел у руководителя ХАД.

— Нужно прогуляться, — произнёс Директор. — Кислородом подышать.

— Идём, — взял со стола сигареты и зажигалку Орлов.

Они вышли из квартиры и направились в сторону парка.

Квартиру проверяли не один раз — вроде бы, прослушки нет, но всегда лучше перестраховаться.

— Что хочешь обсудить? — спросил Геннадий, закуривая очередную сигарету.

— Меня не оставляет в покое вопрос, — произнёс Директор. — Зачем Эдуардычу такие деньги? Почему он требует увеличивать объёмы каждой поставки?

— А ты ещё не понял? — усмехнулся Орлов. — Всё, что мы сейчас делаем получило санкцию заместителя председателя. Генерал-полковник Крючков знает о тебе и о том, что происходит.

— А зачем? — напрягся Директор.

— Этого я не знаю, — пожал плечами Геннадий. — Но догадываюсь — Владимир Александрович был очень хорошим другом отца Эдуардыча. Возможно, Эдуардыч как-то убедил его, что это на пользу делу. Думаю, у него всё схвачено. Самое главное, мы показываем результат —