Дмитрий Курмаев - Игры Высоких

Кора ждала его прямо у выхода. При виде Комкова она хихикнула.

– Да, парень, похоже, тебя славно изнасиловали!

– С чего это ты взяла? – Андрей почувствовал, что заливается краской.

– У тебя губы опухли от… Ну, сам знаешь от чего! И морда мечтательная такая.

Амазонка ткнула его жестким пальцем под ребра, и тот, не удержавшись, ойкнул, как служанка от щипка блудливого вояки.

– Слушай, Рыжая, сейчас как дам больно! – пообещал Андрей. – Куда нам?

– В казарму. Госпожа решила, что до начала бала тебя лучше укрыть от греха за клинками Верных.

Казармы были на берегу, возле песчаных пляжей, на противоположной от причалов стороне острова. Уходившее в океан солнце спряталось за башней, и в аллеях парков, которыми они шли, было уже темно. Плавающие фонари начинали медленно наливаться знакомым голубым светом. В воздухе висело какое-то напряжение, словно ощущение подступавшей грозы. Людей почти не было видно: все были заняты последними приготовлениями к празднику.

– Первый раз видела Госпожу такой взбешенной. – Кора шагала широко, по-мужски, Комкову приходилось поторапливаться, чтобы успеть за нею. – Я думала, она умертвит Маллин, хотя Высокую очень трудно лишить жизни… И все из-за тебя. Влип ты, парень. Влип…

– Ну, влип, ну и ладно, – легкомысленно отозвался Андрей. За последнее время он уже слышал столько предостережений и наставлений, что почти перестал воспринимать их всерьез. Будь что будет. – Слушай, эта тварь Ласс насытился Виктором или Сандра тоже… того?

– Сандра оставили на завтра, – сообщила Кора. – Кстати, Маллин отдала всех. Они просто ждут своей очереди…

Комков схватил амазонку за руку и встал как вкопанный.

– Что значит «отдала»? Отдала живых людей, своих Верных, на съедение? – возмутился он. – Ну ладно – Сандр: обнажил на меня клинок, и Госпожа могла счесть его виновным. Но остальных-то за что?

– Брось, парень. Среди них нет ангелов, нечего их жалеть. А отдала их Маллин потому, что они свидетели ее наказания Госпожой. Вот так.

Комков потряс головой. Сумасшедший, чокнутый мир… Летающие зубастые кони, которых кормят людьми. Красивые женщины, у которых нрав подколодных змей. «Тени»-слуги, на которых просто лучше не смотреть. Куда он попал?..

– Пошли, чего встал. – Кора дернула его за руку. – Жрать охота, как из пушки! Этот бал до утра протянется. А у меня сегодня, кроме завтрака, ни крошки во рту.

Подкованные каблуки сапог амазонки ритмично цокали по мрамору дорожки.

– А мне что-то не хочется, – сказал Андрей.

– Э-э-э, парень! Ты слишком много за других переживаешь. У тебя на лице словно печать стоит – «Я добрый»! Поэтому Эрик с Виктором тебя и недооценили. Мне ты тоже на первый взгляд каким-то… мягким показался.

– А как сейчас? – поинтересовался Комков.

Сам он не считал себя ни особо добрым, ни мягким на вид.

– Даже не знаю. Не рохля – это точно. Стержень есть. Но… Не знаю. Великая Мать что-то разглядела в тебе. Иначе ты был бы уже мертв.

Они наконец вышли к казармам. Здесь фонари горели ярко. Возле угрюмых однообразных строений были разбиты стадионы для физических упражнений и площадки с военными тренажерами. На них еще работали: там мелькали тени, слышался звон мечей, крики.

– Великая Мать своих постоянно в черном теле держит. – Кора заметила интерес Комкова. – Все уже к балу прихорашиваются и брюхо набивают, а ее Верные потом исходят. Но бойцы у нее отменные.

– Лучше, чем у тебя?

– Лучше, – признала Кора. – Мать их как надо дрессирует…

– А там что? – Комков указал рукой в сторону пляжей.

Там на фоне темного горизонта играл разноцветными огнями шатер, похожий на цирк-шапито, только соответствующей надписи не хватало.

– Кстати! Со старины Джона мы и начнем. – Она быстро потащила его к шатру.

– Что за старина Джон? – спросил Андрей.

– У него лучшее вино на этом острове. Даже Великая Мать иногда заходит к нему на стаканчик-другой – поболтать.

– Только не вино! – простонал Андрей.

– Брось, перед хорошей дракой всегда надо влить в себя с полкувшина, тогда кулаки тяжелее и башка крепче. Точно тебе говорю!

– Какой дракой? – У Комкова появилось нехорошее предчувствие. – Рыжая, ты чего удумала?

– Постой, ты солдат или кто? Какая казарма без драки?

– Понятно. Учти, я не хочу больше никого убивать.

– Ну и не надо! – Кора хлопнула его по плечу так, что Комков чуть не сел на задницу. – Но уважение людям ты должен оказать? Слушай, а как то пойло называется, которым ты меня утром потчевал?..

В шатре у Джона царил уютный полумрак. Других посетителей не было. На столиках в круглых плошках горели свечи. Джон, средних лет мужчина с абсолютно лысой головой и аккуратным круглым брюшком, сосредоточенно протирал высокие бокалы для пива. Когда над входом звякнул колокольчик, он оторвался от своего занятия и внимательно посмотрел на гостей.

– А, Рыжая! Ну конечно, кто еще притащится налакаться перед самым балом! Когда-нибудь Госпожа узнает и вздернет тебя – высоко и за шею. А что за молодой человек с тобою?

– Я тоже рада тебя видеть, толстяк. А это Андрей.

– И кто у нас Андрей? – Джон смотрел с чуть снисходительной улыбкой. Комкову он нравился. В этом человеке было что-то неумолимо располагающее к себе.

– Недавно мне объяснили, что я игрушка, – сообщил Андрей.

– И чья же? – Джон поставил сверкающий чистотой бокал на стойку и откуда-то снизу извлек кувшин с залитым сургучом горлышком.

– Госпожи, – опередив Андрея, сообщила Кора.

– Вот как… – Джон уважительно присвистнул. – А Великая Мать уже…

– Да, уже, – кивнул Комков. – Пока жив. Рассчитываю и дальше. А виски у вас в ассортименте имеется?

Джон помрачнел:

– Нет, не получается… Вкус не тот. Не выходит у меня бурбон, хоть ты тресни… А здешние сервисные системы меня не слушают. Наверное, их подговорила Великая Мать, она, видите ли, хочет потреблять в шатре у Джона «живое» вино и пиво… Постойте-ка, молодой человек, а вы откуда знаете про виски, вы случайно не…

– Да, случайно да. – Андрей смотрел на две картины, висевшие за спиной бармена. На одной серебристый «Сейбр» несся по взлетной полосе. На другой, где-то под облаками, изрыгал огонь из своих пушек МиГ-15. – Кажется, мы из одного и того же мира. Я русский, Джон.

– Черт, наконец-то земляк. – Тут Джон удивил Андрея. С ловкостью, совершенно не вяжущейся с его формами, он перемахнул через барную стойку и стиснул Комкова в объятиях. – Наконец-то! Я думал, так и уйду на корм шоссам, не увидав никого из своих!

Джон обрадовался Комкову так, словно они были добрыми соседями, а не принадлежали к двум сверхдержавам, когда-то не на шутку бившимся стальными лбами в различных уголках старушки Земли.