Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Он побывал на полях бесчисленных сражений и потому понимал, что сейчас произойдет. Он мог бы отсчитать мгновения. Мелиши подступает еще ближе. Ба-Адо-Мишрам смотрит как одинокий солдат, не понимая, следует ли ей удерживать позицию или бежать.

– Ты пытаешься их объединить, – сказал Мелиши. – Всех певцов… объединить как своих последователей.

– Я приношу им гармонию, – ответила Мишрам.

Она говорила в ритмах, не по-человечески, и все же в ней чувствовалась некая уязвимость.

– Вражда бы их сжег, так что я вступила в игру, напитавшись всей силой его перпендикулярности. Он пока заперт на Брейзе. Я могу его заменить.

Мелиши остановился прямо перед ней:

– И мы сможем жить в мире. Два народа. Один мир.

– Да, – сказала Мишрам. – В мире.

– В этом мы едины, – проговорил Мелиши. – Я знаю, как обрести мир наверняка. Все, что от тебя требуется, – открыть свое сердце и довериться. Я объединю нас всех.

Эти слова пронзили Далинара, словно копье. Стоя рядом с любовницей-певицей, он заставил себя смотреть, как в единый миг разбивается честь целого народа.

Мелиши поднес самосвет к ничего не подозревающему спрену и…

Поколебался.

Мишрам склонила голову набок.

У Далинара перехватило дыхание.

– Сделай это, Мелиши, – прозвучал голос Чести, прокатившись вибрацией по всей каменной долине.

Мелиши сделал. Далинар не вполне уловил механику процесса, хотя однажды осуществил то же самое с Азартом. Тут играла роль глубинная Связь с Претворенной, которую Мелиши создал на основе идей единства. Он как-то принял их в себя, а затем продолжил тянуть.

В данном случае желание Мишрам прекратить войну связало ее с узокователем, хотевшим того же, но готового ради достижения этой цели совершить немыслимый поступок. Узокователь засветился, а Мишрам искривилась и изогнулась, внезапно закричав в панике. Сотня перекрывающих друг друга голосов и световой тоннель.

Далинар переправил себя прочь из тела ветробегуна, чтобы снова оказаться рядом с Навани. Она обвила его руками и, дрожа, спрятала лицо у него на груди, пока они слушали перепуганные вопли преданного спрена.

В этот миг что-то оборвалось внутри самого мира. Замерли ритмы и тона Рошара. Будто внезапно остановилось сердце. На три жуткие секунды.

Затем все вернулось. Когда свет угас, Мелиши сжимал в руках самосветную темницу, а за его спиной стоял Честь.

– Честь, сволочь, – прошептал Далинар. – Ты был ответствен за произошедшее.

– В этом и причина! – шепнула Навани. – Причина, по которой сила не желает принимать новое вместилище, по которой…

Крики.

Певцы рухнули как один. Гарит, приманив спренов потрясения, подхватил стоявшую рядом с ним свирепую форму, не давая ей удариться о камни, но все четверо певцов извивались и кричали.

Вместе с Навани, за юбку которой цеплялся Гэв, Далинар прошел к центру. Гарит поддерживал свою возлюбленную свирепую форму… только она утрачивала форму. Далинар никогда не видел смену формы у певцов, но это преображение выглядело травматичным: панцирь крошился и отваливался, а тело съеживалось под хруст и треск костей. Когда все закончилось и певица обмякла в объятиях Гарита, оба были перемазаны оранжевой певческой кровью.

Полная уверенности фемалена внушительного роста превратилась в нечто до боли знакомое: одного из тихих, молчаливых слуг, ожидавших приказов Далинара почти всю его жизнь. Ему почудилось, что он увидел, как в ее глазах померк свет понимания.

Она подняла взгляд на Гарита и заморгала с недоумением. И с испугом.

– Что ты наделал? – требовательно спросил ветробегун, прижимая ее к себе и глядя на Мелиши. – Что ты наделал?!

Мелиши попятился, стискивая самосвет.

– Честь сказал мне, что есть способ обрести мир навечно.

Гарит опустил певицу на землю, шепча:

– Я все исправлю, Шмоне. Я… Я исправлю.

Он выпрямился и двинулся к Мелиши. Глаза его метали молнии, у ног проступили спрены гнева.

– Мелиши, мы дали слово, что ведем переговоры без злого умысла! Мы принесли клятву!

Далинар присоединился к нему, шагая по камням и более не заботясь, что всё вокруг – всего лишь воссозданное прошлое. За ним последовали другие, кое-кто из тех, кто прятался вместе с Навани, хотя Калак съежился и остался позади. У Далинара чесались руки придушить узокователя. Он ощущал пустоту внутри при воспоминании о тех жутких секундах, когда замерла вся планета.

Мелиши в ужасе попытался спрятаться за Честью. Бог не сдвинулся с места, сурово глядя на них.

– Это ты сделал, – сказал Гарит. – Зачем?

– Это было необходимо, – ответил Честь.

– Тебе же полагается уважать клятвы! – воскликнул Гарит, остановившись прямо перед Честью. – Ты их воплощаешь! Как ты мог это допустить? Как?!

Честь отвернулся, будто собравшись уходить. Гарит потянулся к нему, но едва его пальцы коснулись бога…

Видение. Вброшенное прямиком в разум Далинара. Как Сияющие сжигают Рошар, как небо пылает в огне, как люди умирают и рассыпаются в прах. Как сам Гарит, пронизанный светом силы, оставляет за собой тысячи мертвецов – и людей, и певцов. Навани ахнула, а у ветробегунов вырвались мучительные вскрики. Взвыли даже Мелиши и пришедшие с ним Сияющие.

Это увидели все. Каждый Сияющий на Рошаре. Что может случиться. Напоминание, что их силы способны разрушить до основания целый мир. Такое уже бывало.

– Вы – это разрушение во плоти, – сказал Честь. – Вы подобны Осколкам Зари. Скоро вы станете неукрощенными потоками, ибо я не смогу больше следить за вами. Сияющие принесут конец этой планете.

Его слова громом отдались в сердце Далинара, и он наконец понял суть Отступничества. Прошло столько лет, и лишь теперь он понял. Гарит отринет свои клятвы, как и большинство Сияющих, ибо что значат слова этих клятв после подобной трагедии? После того как бог вас покинул, а вы увидели то, что приняли за будущее.

Видение поблекло, и Гарит, спотыкаясь, отступил и вернулся к упавшей возлюбленной. Честь остался на месте – и странным образом выражение лица божества изменилось. Он поглядел на Далинара, на Навани – и вздохнул.

«Это… это не повторение прошлого».

Далинар прочел это по глазам бога. Честь его увидел.

– Кровь отцов моих, – вымолвил Далинар. – Так ты не умер? Ты и не умирал. Это все было игрой?

– Нет, – ответило существо, и голос его прозвучал знакомо. – Это я. Я был создан по его образу.

– Буреотец, – выдохнул Далинар. – Ты был здесь. Ты в самом деле все это видел. Ты с самого начала знал правду и лгал, когда говорил, что не помнишь. Почему?

– Ты, Далинар, – проговорил Буреотец невероятно устало, – увидел слишком много. Надеюсь, ты доволен. Я… я должен перестать скрывать тебя от Вражды. Ты принадлежишь ему. А здесь… здесь теперь его вотчина.

Он исчез, а Далинара снова швырнуло в хаос Духовной реальности.

На этот раз при попытке