Святослав Зайцев - Семицвет: молодость богов. Части 1-2

— Третий семестр.

— Ну, значит, точно не слышал.

— Закатай рукав, — приказал Астра.

— Плазма разрабатывается учеными четвертого города в помощь воинам и является прямой связью между миром физическим и миром тонким. Ты помнишь про Внешние Компоненты?

Да, это они проходили. На теории Фехтования. Как такое забудешь, Тысячелистник же…

— Три внешних компонента, — сказал Сон. — Это стетика, именное оружие… И… И плазма?

Астра надул большой пузырь из жвачки и тот оглушительно лопнул.

— Может тебе ещё пару штук? — спросил князь доставая орбит. — Больше жвачки, больше пузыри.

— Не люблю простые пути, — высокомерно заявил Астра, и Стрелолист от души рассмеялся.

— Ты, учащийся, — продолжил князь, — познакомился с двумя из трех составляющих. Именное оружие и форма из стетики. Думаю, настало время знакомства с последней составляющей. Как тебе такая идея?

— Но я не готовился, — мученически взмолился Сон, потому что ему стало страшно.

Князь недовольно фыркнул:

— Я не расположен слушать нытье.

В этот момент Птах начал садиться.

Астра резко взял Сона за локоть и ввел пол шприца.

От укола Сон вздрогнул, но вырываться не решился.

— Я не буду вводить тебе всю дозу сразу, — сказал он. — Чтобы те не был шокирован. Постарайся не дергаться, и собраться с силами. Я объясню, что делать дальше.

Ученик вдохнул побольше воздуха, чувствуя, что реальность стремительно меняется.

Вокруг все стало мутно, Сон зажмурился и помотал головой.

— Пелена перед глазами, да? — спросил Стрелолист. — Ой-ё-ёй, как все плохо.

— Не слушай его, — сказал Астра. — Он сам трое суток блевал после первой дозы.

— Сердце колотится, — прошептал Сон.

— Если ты будешь придавать значение таким мелочам, то сделаешь ещё хуже. — Стрелолист развернул Птах.

— Запомни раз и навсегда! — четко, по слогам произнес Стрелолист. — Главное — меньше нервов. Чем ты спокойнее, тем лучше. Ты слышишь меня?

— Да… — прошептал Сон.

— Я ввожу остатки плазмы, — произнес Астра, нажав на поршень шприца до отказа.

Птах мягко приземлился.

— Не теряй сознание, учащийся, — произнес Астра.

Сон закрыл на мгновение глаза и вместо знакомого цветочного ковра увидел какие-то пляшущие во все стороны геометрические фигуры. Испугался и попытался вскочить. Но тут же весь ослаб. Странно, плохо и неприятно.

— Не смей терять сознание, черт возьми! — произнес учитель громче.

— Но меня тошнит… — как хорошо что он съел на завтрак только бульон! Снежинка просто чудо.

— Можете дойти до туалета, учащийся, — произнес Стрел.

Сон попытался встать и упал. Астра и Стрелолист обидно рассмеялись.

— Дойти до туалета, — сказал Астра сквозь смех. — Ему бы на ногах устоять!

— Все в порядке, — произнес Стрелолист вдоволь просмеявшись. — Не позорьте нацию, сударь! Встаньте и возьмите в руки оружие.

Сон почувствовал, что теряет сознание.

— Смотри на меня прямо, если хочешь быть мне другом, — произнес Стрелолист. Ученик поднял глаза и встретился с двумя яркими, пылающими зрачками. Но это был не он! Это был кто угодно, только не его высочество. Расплывающаяся фигура, вся из зыбкого, молочного света. Сущий свет. Одна только энергия.

— Сейчас ты встанешь и возьмешь свой именной нож. Это все, что тебе нужно.

Сон попытался встать, но упал. В голове стоял шум. Внезапно его накрыло невероятным количеством звуков. Он стал слышать, как бежит по металлическим трубам антифриз, охлаждая двигатель. Он услышал, как стучит сердце Астры — ровно и четко, и как стучит сердце Стрелолиста — быстро и возбужденно. Как шумит лес под высокой ареной, как звонят колокола над горами.

Он раскрыл глаза.

— Как сложно сделать первый шаг, правда? — Астра откинулся на кресло, внимательно наблюдая за учеником.

— Но ты его обязательно сделаешь, — сказал Стрелолист.

Голос преобразившегося князя звучал далеко и гулко. Люк Птаха открылся и лучи солнца, словно лезвия резанули по глазам.

— Ах ты… — простонал ученик, закрыв руками глаза.

Но не смотря на слабость и боль, он понял, что не просто видит свет. Он видел мириады переливающихся, розовых потоков. Он видел как проходя сквозь толщу воздуха, как белые лучи расщепляются, наливаются красным словно молодые яблоки, а приходят нежно розовыми.

— Возьми в руки оружие. — подсказал Астра. — Всего лишь возьми в руки оружие.

— Такое слабое все. Меня руки не слушаются, я так спать хочу…

— А ты как будто не сопротивляйся сну. Но сопротивляйся слабости.

— Как так?

Он попытался подняться и упал на четвереньки, тяжело дыша. Голова шла кругом. Спать… Хочется спать. Неудержимо, всем телом хочется спать.

— Позорище, — произнес Стрелолист.

— Просто возьми оружие, — терпеливо повторил Астра. — Это все, что от тебя требуется.

— Спать — можно, — произнес Стрелолист как заклинание.

— Слабеть — нельзя, — добавил Астра.

Сон взялся рукой за спинку кресла и медленно, покачиваясь, встал на ноги.

За спинкой стула висит меч. У него на боку весит нож. Он обхватил его пальцами рукоять ножа, и пространство мгновенно прояснилось, обретая пронзительные, ясные очертания. Оружие собрало в себя всю его расхлябанность, стала какой-то подпоркой, недостающей частицей, новым органом. Разрушенная реальность упорядочилось по каким-то невероятным и новым законам.

Нож!

Этот прекрасное творение. Он сжал рукоять так сильно, как только мог и едва не заплакал от радости.

— Учащийся, — произнес Астра, и положил рядом с собой диктофон. — А вот скажите как… Как вас зовут?

Стоило Астре задать этот вопрос, как Сон тут же забыл как его зовут.

Такой простой вопрос. Имя. Слово, которое словно крепиться к человеку. Он никогда раньше не думал о том, что такое имя. А сейчас. Да, кстати, а что же это за слово такое?

И вообще…

Его имя?

— Твое имя, — требовательно повторил Астра.

— Да да, — спохватился тот. — Меня… Зовут Сон-Трава.

— Где вы находитесь сейчас? — спросил он снова.

И Сон с трудом подавил уже знакомое желание забыть снова.

— Э… — промямлил он, и понял, что все таки забыл. — Я тут. В смысле, я здесь.

— Я спрошу по-другому. — снисходительно произнес учитель. — Вы сейчас находитесь здесь. А здесь — это что за место?

— Мне не совсем понятно. А вам? — Сон попытался расслабиться, потому что все попытки холодного анализа давали совершенно невероятные решения. Его словно окатили ледяной водой. Мзг выдавал случайные числа. А отвечать надо было внятно.