Уильям Форсчен - Реванш императора
— Черта с два! Войну начали вы, гаварниане, — авторитетным профессорским тоном заявил Элдин, считающий себя безусловным авторитетом в вопросах военной истории.
— С позиции нейтрального наблюдателя считаю своим долгом разъяснить, что вина за развязывание конфликта в одинаковой степени лежит на всех трех расах, — сказал Вуш, который как раз вплывал в рубку. — После инцидента у планеты Вак все начали стрельбу одновременно с разницей в микросекунды. Ну а все остальное принадлежит истории, до того момента, когда мы столь неосмотрительно вмешались и заставили вас прекратить смертоубийство.
Вуш впервые покинул каюту после отлета с Первородного Улья, главной планеты ксарнов. Элдин был рад видеть его оправившимся от потрясения. В конце концов, только Вуш мог указать им дорогу к Сфере, следовательно, его физическое и душевное самочувствие приобретало неожиданно важное значение.
— Приходилось бывать здесь раньше? — небрежным тоном поинтересовался Оиси, кивая на иллюминатор.
Вуш попытался покрутить головой, но у Надзирателей шея не обладает такой гибкостью, как у других рас, поэтому вместе с ней задвигалось все туловище.
— Если вы имеете в виду этот сектор, то нет, не приходилось. Я проникал сюда в другом…
Тут Вуш спохватился и замолчал.
— Ага! — удовлетворенно воскликнул Ярослав. — Выходит, этот гипертуннель не единственный? Ну, давай признавайся! Сам же сказал, что выходил в другом месте.
— Я и так уже вам слишком много открыл, — насупился Вуш.
— Правильно. Не говори им больше ни слова, — неожиданно поддержал Надзирателя Оиси, ощущавший в душе дружеское расположение к Вушу, особенно возросшее после его памятной клятвы на крови.
Вуш безмолвно кивнул и отплыл к иллюминатору. Ярослав сделал попытку задать ему еще один-два вопроса, но был остановлен предупреждающим взглядом Оиси.
— Я успел позабыть, как велика и прекрасна Вселенная, — прошептал Вуш, как бы разговаривая сам с собой. — Как безгранично пространство и как одиноко в нем разумным существам. Здесь нет никого, кроме нас и, быть может, Исчезнувших, потому что никто не знает, куда и в каком физическом обличье они отправились.
Он отвернулся от иллюминатора и окинул четверых землян и старого гаварнианина печальным взглядом.
— Как беден ваш язык и как бессилен передать это бесконечное многообразие, — прошептал Вуш. — Но и мне, в чьем словаре десятки миллионов понятий, столь же невозможно отобразить истинную красоту и грандиозное величие мироздания, как и бессловесным тварям.
Опустив голову, он выплыл из рубки. Дверь за ним бесшумно захлопнулась.
— Ишь, философ несчастный на наши головы, — проворчал вслед Вушу историк, но по его тону чувствовалось, что монолог Надзирателя тронул старого ученого.
— По-моему, он неплохой парень и начинает мне нравиться, — открыто заявил самурай.
Шел уже десятый день существования червоточины. Уже было поглощено ядро и прилегающие к нему слои, состоявшие из углерода и кислорода, которые образовали аналогичные структуры новой звезды на другом конце «шланга». Настал черед следующего слоя — из раскаленного гелия, нагретого до температуры свыше сотни миллионов градусов по шкале Кельвина. Поступавший в ядро бывшей планеты гелий, нагреваясь там еще сильнее, прорывался к поверхности, медленно, но верно превращая новообразование в зародыш красного гиганта. К этому времени масса возникшей звезды уже вдвое превышала стандартную массу желтого карлика. Одновременно в ее хромосферу впрыскивались солидные порции водорода, но не по внутреннему каналу червоточины, а вдоль ее внешней оболочки. Плотная спираль раскаленного газа окутывала ее на всем протяжении под воздействием колоссальной гравитации, создаваемой как массой нового солнца, так и перемещением со сверхсветовой скоростью по внутреннему каналу огромного количества материи. От основного ствола по-прежнему продолжали отделяться мелкие жгутики самостоятельных червоточинок. Большинство погибало через доли секунды, но некоторые успевали проскользнуть в другое измерение и даже в другое время.
Не исключено, что одна из блудных червоточин явилась причиной одного из самых загадочных в гаварнианской истории исчезновений. Три тысячи лет назад в этом секторе бесследно пропала яхта с возлюбленным гаварнианской принцессы на борту. Гаварниане поспешили приписать это исчезновение исследовательскому кораблю ксарнов, замеченному поблизости. В результате разразилась Седьмая звездная война между гаварнианами и ксарнами.
Если догадка была верна, прах несчастного любовника принцессы крутился сейчас где-то в недрах новой звезды, доставленной туда сквозь время вернувшейся в материнское лоно червоточиной. Еще одна из ее сестричек была выброшена за пределы системы, проскочила в один из гипертуннелей, совершила прыжок во времени и попала на древнюю Землю. С ее появлением там связывается таинственное исчезновение крупного профсоюзного лидера со скверной репутацией и еще более скверным характером. Профсоюзный босс возглавлял объединение работников, занимавшихся доставкой различных грузов с помощью странных колесниц, приводимых в движение двигателями внутреннего сгорания. Червоточина слопала его на глазах подручных вместе с дымящейся сигарой во рту и новеньким «кадиллаком». Их атомы также легли в структуру разгорающегося солнца.
А в самой сердцевине звезды, целая и невредимая, продолжала выполнять задействованную программу маленькая золотистая шкатулка — безупречное и безотказное творение Древних Странников.
— Входим во временной портал!
Элдин и Зергх, затаив дыхание, неотрывно следили за приборами на пульте.
— Поехали!
На долю секунды Элдину почудилось, что автомат не сработал, но уже в следующее мгновение быстрая смена цветовой гаммы в соответствии с эффектом Допплера убедила его, что все в порядке. В отличие от обычных гиперпрыжков, когда впереди, на другом конце туннеля, можно было разглядеть маленький клочок звездного неба, при переходе сквозь время корабль сразу окутывала непроницаемая тьма.
— Восемнадцатое июня две тысячи двести двадцатого года, — продублировал Элдин голосом дату прибытия, уже зафиксированную в компьютере. — Канун начала Великой войны.
По корпусу корабля прокатилась волна вибрации, заставившая всех стиснуть зубы, чтобы не стучали. Прыжки в гиперпространстве отрицательно сказывались на организме, но прыжки во времени были на порядок хуже. Элдин мысленно проклял тот день — как же давно это было? — когда они с Зергхом, не догадываясь о последствиях, намекнули своему тогдашнему нанимателю Корбину Габлоне о теоретической возможности путешествий в прошлое. Потратив несколько лет и несколько миллиардов катаров, он воплотил-таки теорию в реальность. Пожалуй, это был один из самых дорогостоящих проектов за всю историю Облака. И все это лишь для того, чтобы доставлять из прошлого знаменитых воинов и генералов на потеху обожающим Игры кохам! Теоретическое обоснование проекта до сих пор оставалось не до конца понятным даже тем, кто в конечном счете построил действующую модель.