Александр Гордиан - У черты

- На моих два восемнадцать, - сообщила Инга.

- На моих... а где часы?! – заклекотал Скипидар, затряс возмущенно щечками.

В его голосе зазвенели привычные милицейские нотки.

- Пить меньше надо! – Инга ожгла его взглядом.

- Ты тоже была в автобусе, - напомнил ей Рамзес. – Твои часы тоже отстали.

- Что теперь?

- План остается прежним – дойти до базы голованов.

- Какой в этом смысл? Я предлагаю свернуть к Норе. В конце концов, там я могу нанять проводника для... господина Скидоренко.

- Мы уже не можем сойти или вернуться, - признался Рамзес, и новички хором выдохнули-ахнули.

- Почему? – жестко спросила Стриж.

«Зона хочет, чтобы мы шли вперед».

- Ты сумеешь пройти мимо автобуса еще раз?

Инга молчала.

- Выход с трассы только там. Если повернуть сейчас, придется идти по целине, а это опасно и крайне медленно. Вы просто не представляете, что такое нехоженая Зона!

- То есть мы упустили Сарояна? – задала Инга прямой вопрос.

Участковый превратился в слуховой аппарат в сто десять кило весом.

- Шансы есть, - обнадежил Глеб. – Я слышал, ученые из Бора регулярно появляются в Норе под личные гарантии хозяина. Как – не знаю. Молитесь, чтобы волна не разорила Бор, и мы уговорили голованов показать дорогу.

- Не может быть! - несмело поспорил участковый. – Как это – разорила? Бор защищен как крепость, мне рассказывали. Шесть уровней под землей, наверху только бронированный капонир. Говорят, броню сняли с линкора «Миссури»...

- Не сглазь! – оборвал его Глеб.

В действительности, Рамзеса беспокоил вовсе не Бор. До Бора еще следует дойти, то есть дожить. А вот где немецкий БТР с разведчиками? Почему не возвращается? Глеба все больше охватывало неприятное чувство, что они шагают прямиком на плаху. Напряжение, разлитое вокруг, постепенно достигало опасной концентрации и обращалось прямой угрозой.

- Мне броневик не дает покоя, – Стриж, оказалось, думала о том же. - Куда он подевался?

- Найдется, - успокоил Глеб напарницу. – Здесь одна дорога.

Сталкер посмотрел в низкое, затянутое тучами небо с темно-серой проплешиной на месте луны. Поймал ртом несколько капель; оказывается, шел мелкий незаметный дождь. Известный факт: в Зоне почти всегда пасмурно и редкий дождь, зимой разбавленный снегом. Такой вот каприз аномальный природы.

Спустя два часа небо оставалось таким же черным, тучи – плотными, а дождь усилился. Глеб решил сделать короткую остановку, потому что Скипидар едва переставлял ноги, хотя нес только автомат. Стриж выглядела грозно из-за сведенных бровей и сердитой морщины на переносице. Но голос выдал ее растерянность:

- Четыре тридцать…

И нет даже намека на рассвет.

Скипидар, ни сказав ни слова, лег там, где шел. Инга тоже присела на дорогу.

- Это какая-то гигантская аномалия, - объяснил Рамзес. – Время будто останавливается, пространство искажается. Я однажды побывал в такой.

Первоходки не ответили, им было неинтересно. Плохой симптом.

- Мне кажется, мы так и будем шагать от аномалии к аномалии. В темноте. Пока ноги не отнимутся, - глухо сказала Инга. – И это Зона?!

- Это Зона, – усмехнулся Рамзес. - А ты чего ждала?

- Ничего я не ждала... Мне другое рассказывали.

- Кто рассказывал?

- Не твое дело, - Инга даже ругалась теперь без огонька. – У тебя связь с землей есть?

Рамзес достал смарт. В течение последнего часа сообщения от Цента не приходили. Толстяк устал их посылать без толку, или, что более вероятно, ходоки углубились в зону глухого радиомолчания, куда не мог пробиться даже сигнал со спутника.

- Связи нет.

- Воды дай, - злобно каркнул Скипидар. – Почему пить не даешь?

Рамзес протянул ему полную до краев фляжную крышку и на всякий случай отобрал автомат.

Еще через три часа изнурительного марш-броска Скипидар отказался идти. Он лег на асфальт и не отреагировал, даже когда Рамзес двинул его прикладом в спину.

- Ну что, Рамзес, - Стриж криво улыбнулась. – Эта ночь… как это?.. будет длиться вечно?

- Нет, - Рамзес тоже начал уставать, больше от изматывающего чувства опасности, чем от ходьбы. - Если сидеть на месте, то совсем недолго. Сутки, может быть, двое. Потом сдохнете.

- Я не сдохну! - пообещала Инга. – Но привал все равно нужен.

Костерок развели в кювете. Стриж покружила, уткнувшись носом в сканер аномалий, и начала кромсать ножом плотный дерн. Скипидар помогал, рискуя лишиться пальцев. В ямке запалили огонь, поверх кинули корягу потолще, на корягу пристроили вскрытые консервные банки.

Есть хотелось до спазмов в желудке, но Рамзес стоял посреди шоссе, пытаясь сладить с новым для себя чувством бессилия. Зона показывала характер, да такой, что сталкер немного растерялся. Она словно знала, на что нацелился Рамзес, и пыталась сбить его с маршрута.

- Сталкер! – негромко крикнул от костра Скипидар. – Что стоишь? В ногах правды нет. Присаживайся, каши поешь, горячей.

Рамзес шагнул к огню. Горячая каша с мясом и вправду оказалась чудо как хороша. Глеб жевал и с иронией поглядывал на несчастную девушку, в момент очистившую натовскую кормушку. Инга жалась к огню. Нет, красавица, сухпай у тебя, может, и нажористый, но в Зоне лучше костра и раскаленной в нем жестянки с мясом ничего не придумали.

- Что скажешь? – покончив с едой, спросил прапорщик. – Долго нам еще?

«Тьфу, идиот! Кто же в Зоне спрашивает «как долго»?!»

Рамзес задумался. Они шли три часа, прежде чем смартфон отказался принимать сообщения, и около шести часов после. Других ориентиров не было, сталкер просто надеялся, что зона радиомолчания когда-нибудь закончится.

- Недолго, - ответил он и встал. – Поднимайтесь.

Скипидар что-то проворчал неразборчиво, но подчинился.

- На случай, если автобус будет еще раз, - сталкер подержал значительную паузу, - я тут подумал… давайте договоримся, что никто из нас в него не полезет.

- Пока у нас плохо получается, - напомнила Стриж. – Причины находятся сами собой.

- Вот вам причина, чтобы держаться от него подальше: я больше не смогу вас спасти. Могу только попытаться застрелить.

Первоходки слушали понуро. У Рамзеса заскребло на душе, потому что стрелять в спину ему еще не приходилось, это было за пределами его понимания. Но сталкер давал себе отчет, что в третий раз выбраться из заколдованного автобуса у него крайне мало шансов. Эта уверенность не подтверждалась фактами, а только интуицией и трезвой оценкой собственных сил. Клятый автобус отнимал их столько, что хватило бы на самый напряженный поход.

- Может, все-таки назад? – тоскливо спросил прапорщик.