Диана Торнли - Звездный Тарзан

Пулу сидел за дверью туалета. От запаха человеческой крови он сморщил нос, сердце его забилось неровно, он часто дышал. Ганианец услышал, как воздух рассек металлический предмет, и прижал уши. От приглушенных криков шерсть у него на спине встала дыбом, он оскалил клыки. Пулу издал рычание, перешедшее затем в пронзительный крик банши, и бросился на дверь. Уцепившись за нее когтями, Пулу резко рванул ее на себя и, зашипев от боли, потряс рукой. Один коготь вырвался с мясом. Пулу понял, что одному ему не справиться, понадобится помощь человека. Он знал, к кому идти. Лихорадочно царапаясь в дверь Лариэль, ганианец не обращал внимания на сломанный коготь… и раболепно сжался, когда дверь отворилась. В волнении он несколько раз коснулся лба.

— Мир в тебе, мать! Пойдем, пойдем! Тристану больно! — он отступал назад, не прекращая кланяться.

Лариэль в беспокойстве и волнении последовала за ним. Она джва’нан, в этом он был уверен. И она остановит их.

У Тристана больше не было сил кричать, более того — он едва дышал. Ладони его слиплись от пота, пальцы занемели. Он с трудом вздохнул, не услышал, как открылась дверь. До него донесся крик, кричал кто-то еще.

— Папа, нет! Папа, что ты делаешь? Прекрати!..

Вслед за этим до Тристана донесся звук, напоминавший хруст расколовшегося ореха, и хрипение… Потом металлическая трость полетела в стену, и испуганно завопил губернатор:

— Лари, моя девочка! Я ударил ее! Я даже не заметил ее! Душа моя, ее горло! О Лари, дорогая! Раджак, врачей!

— Нет… — едва ворочая языком, прошептал Тристан.

Он попытался поднять голову и повернуться, но острая боль пронзила грудную клетку и позвоночник. Он так ничего и не увидел, кроме мазука, уставившегося на что-то лежащее на полу, и слышал только хрипы задыхающегося человека да всхлипывания губернатора.

— Душа моя, душа моя! Она все, что у меня оставалось!

— Лариэль… — застонал Тристан, и у него помутнело в глазах.

Что-то коснулось его подбородка, потом шеи и в нерешительности замерло. Рука. Он раскрыл глаза.

— Лежи спокойно, — сказал кто-то приглушенным шепотом.

Тристан повиновался.

Чужие руки дотронулись до его запястья, потянули узлы, пока они не ослабли, стали развязывать дальше.

— Не издавай ни звука, — наставлял тот же голос.

Его подняли с коленей и положили на кровать. По бокам и по спине пробежало что-то теплое. Руки Тристана совсем не действовали и казались чужими. Грудь словно раздавили. Спина и плечи горели. Он стиснул зубы, сдерживая стон, и тело от напряжения вновь покрылось потом. Руки опустили его на какой-то мягкий предмет, который продавился от тяжести тела. Те же руки накрыли его простыней.

Капитан Вейл вышел из лифта и направился в амбулаторию, но тут почувствовал, что кто-то трется об его ногу. Врач посмотрел вниз — на него вопрошающе смотрели янтарные глаза. Он кивнул, дал Пулу знак подождать и пропустил вперед двух патологоанатомов.

— Отвезите ее в морг. Этим я займусь в травматологии.

Он не стал ждать, когда к нему подойдут за каталкой, и покатил ее быстро по коридору. Когда двери травматологии закрылись, Вейл откинул простыню с головы Тристана.

— Все будет в порядке, малыш. С тобой все будет хорошо.

Вейл начал перекладывать юношу на операционный стол, и Тристан застонал.

— Извини, малыш.

Ганианец в волнении ходил вокруг стола, гладил волосы Тристана тыльной стороной ладони и причитал.

— Пулу, — его друг с трудом повернул голову.

Вейл включил помпу аппарата переливания крови и стал выбирать необходимую группу крови. Просматривая полку с контейнерами, он задумался, взял индивидуальный пакет первой помощи и оценивающе изучил наклейку: средства от шока, боли и противоядия — все для внутривенного вливания; аэрозольные средства и материалы для наложения швов; две упаковки универсальной группы крови в гравитационных емкостях, примитивных, но которые можно использовать не только в условиях стационара.

Вейл подвесил одну емкость над операционным столом, протер тампоном руку юноши и ввел иглу для переливания крови. Тристан мутными глазами наблюдал за движениями врача и почти не моргнул от укола. Шок. Вейл взял шприц для подкожного вливания, сорвал зубами колпачок и сделал укол в плечо. Включив кислород, он надел Тристану на лицо маску и еще раз проверил давление и пульс. Проделав все необходимое, он позволил себе облегченно вздохнуть.

Вейл нажал на кнопки, отрегулировал антенны сканера и поставил голографический дисплей на уровне глаз Тристана. Излучаемые между антеннами волны преобразовывались в цифровой компьютерный код, который создавал объемное изображение на дисплее. Рукояткой точной настройки Вейл отрегулировал резкость изображения костей, увеличил картинку с позвоночником.

— Я зафиксирую у тебя на затылке электронный зажим, малыш, — сказал капитан и отвернулся, чтобы продезинфицировать руки. — Ты не сможешь двигаться, пока я его не сниму, но зато не будешь чувствовать боли. Понятно?

Ответа не последовало. Вейл даже не был уверен, услышали его или нет. Он взял в руки хирургические щипцы и, глядя на экран сканера, моментально установил зажим. Когда тело юноши ослабло, Вейл вздохнул свободнее. Сканер позволил увидеть все до малейших подробностей: пять треснутых и одно сломанное ребро — с правой стороны; семь треснутых отростков в позвоночной части грудной клетки; ушиб и кровоизлияние почек в правой области; ушибы и разрывы ткани до тридцати одного процента по показаниям компьютера. Даже Вейлу-врачу стало не по себе, и он стиснул зубы.

Под внимательным взглядом Пулу он стянул с Тристана окровавленные брюки и осторожно уложил его на столе.

— Придется ставить катетер, малыш, — сказал Вейл, — он повредил тебе почки.

— …убил Лари? — простонал Тристан.

Капитан замер, неожиданно вспомнив увиденное в маленькой комнате. Реньер повредил гортань девушки, попав тростью по горлу. К тому времени когда подоспел он и два паталогоанатома, было уже поздно — девушка задохнулась. У Вейла от жалости защемило сердце.

— Она умерла быстро, Тристан, — сказал он, хотя и знал, что лжет. — Мне очень жаль.

Он посмотрел в мутные глаза юноши, и тот повернул голову набок и прикусил губу.

Глядя на голографический дисплей, врач применил лазерный скальпель для установки катетера и сшивания самых глубоких разрывов, а также для соединения поврежденных частей ребер и позвонков. Вейл отвел в сторону лазерный аппарат, зафиксированный на автоматическом манипуляторе, почувствовав взгляд Тристана.