Сергей Сацук - Спецподразделение Чистки

Рамка уже вращалась так быстро, что сливалась в одну голубую яйцеобразную сферу, которую окружала серая кайма. Лэд тоже сел – или он испугался этого все возрастающего свиста, или просто понял, что действие близится к концу. Я держал руки на подлокотниках стула, но на клавиши не жал, ожидая, когда рама прекратит наращивать скорость своего беспорядочного вращения. Но вместо этого произошло нечто совсем иное. Неожиданно на месте вращения произошла яркая вспышка, от которой у меня зарябило в глазах, и в следующий миг рама исчезла. Прекратился и свист.

Мы с Лэдом взглянули друг на друга, но не успели ничего сказать, как вдруг там, где вращалась рама, появился каар, одетый в красную просторную одежду, висевшую на нем словно мешок. Какой-то частицей своего разума я понимал, что это всего лишь изображение, но все же оно выглядело слишком реальным. И мои руки невольно сжали подлокотники стула, когда каар заговорил.

– Система поиска и обработки данных к работе готова, – вежливым, совсем не механическим голосом произнес он.

Я расслабился. Все же никакой опасности от этой системы быть не могло.

– Мне нужна информация о всех хищниках планеты, и в первую очередь этого континента, – потребовал я.

Образ каара буквально растворился в воздухе, а на его месте появился небольшой зверек с красными хищными глазами. Похожего я видел в лесу.

– Легис, – произнес голос каара. – Обитает в лесной экосистеме, для каара абсолютно безопасен. Охотится на мелких грызунов и живет в основном под корнями…

– Достаточно, – прервал я доклад. Он мог продолжаться слишком долго. – Мне нужно узнать, имеются ли на планете животные, превышающие размером кааров и представляющие для них опасность?

– Таких особей нет, – произнес голос. Изображение зверька исчезло, и на его месте вновь появился каар. – После регулировки экосистемы планеты все опасные животные были устранены.

– Оказывается, у них тоже была своя Чистка, – усмехнулся я и задал каару следующий вопрос: – А могло такое случиться, что устранены были не все?

– Нет.

– Но может быть, кто-то возродился?

– Подобная вероятность исключена на генетическом уровне.

– То есть, если я вас правильно понял, на планете не может быть никаких опасных животных.

– Вы правильно меня поняли.

– Может, это были пришельцы? – шепотом предположил Лэд.

– А может, слуги дьявола, – ответил я ему в тон. – Нужно смотреть на вещи реально, а не строить предположений. А какие крупные хищные животные существовали на планете до регулировки экосистемы, – спросил я у каара. Это была последняя ниточка.

– Какой период вас интересует?

– Начнем с периода, предшествующего регулировке, и пойдем в прошлое.

Каар вновь исчез, и в зале стали появляться различные хищные животные. Но все они стояли на четырех, а то и на шести лапах, и значит, не подходили под описание тех тварей. Время все дальше отодвигалось в прошлое планеты. Наконец появилось изображение большой двуногой.

– Стоп, – приказал я и тут же спросил у Лэда: – Похож?

– Похож, но не очень. Он без рогов.

– Но все же сходство есть, и немалое. Я встал и приблизился к стоящему чудовищу. Это было всего лишь объемное изображение, но все же у меня неприятно засосало под ложечкой.

– След ступни, – приказал я информационной системе.

Чудовище исчезло, и появился след его ступни. Он был точно таким же, как и в лесу.

– Сомнений никаких нет, это оно, – подвел я итог.

– А как же рога? – спросил Лэд.

– Их мусорщики могли увидеть с перепугу, или тварь просто мутировала за долгие века. Все же она обитала… Как называется это животное и когда оно обитало на планете? – спросил я у системы.

– Это краан, хищник – предок клунов, которые в свою очередь являются предками кааров. Крааны вымерли около двухсот миллионов лет назад.

– Вот те на, – присвистнул я.

– Капитан, вы думаете, есть связь между сегодняшними каарами и этими чудовищами? – спросил Лэд.

– Думаю или нет, это не важно. Мы должны опираться лишь на факты. – Я вновь попросил систему показать нам краана. – Ничего не замечаешь? – спросил я у Лэда. – На форму черепа обрати внимание. Ах да, – опомнился я, – ты же не видел. – Я достал из своей сумки высушенную голову каара, которую прихватил у Хаса, и протянул ее Лэду. -На вот, посмотри.

– Почти полное сходство, если не считать размеров, – изумленно прошептал Лэд. – Но ведь форма черепа каара немного иная.

– Именно иная, – подтвердил я. – Сначала я снес все на непонятную деформацию при сушке, но теперь вижу, что был не прав. Эта культура отрубания голов у мертвых… Страх кааров перед какими-то там "мертвыми головами"… Я сначала не понимал, но теперь… Не этих ли чудовищ они имеют в виду? И…

– И? – переспросил Лэд.

– Не знаю, что "и", но собираюсь это выяснить. – Одним рывком я сел на ближайший стул. – Мне необходимо обработать данные о краанах, клунах и каарах. А также о процессе эволюции на планете, – приказал я системе. – Мне необходимо знать, почему цивилизация кааров пришла в такой упадок?

Изображение чудовища исчезло, и на его месте появился прежний каар.

– Для обработки данных вам необходимо войти в эзосистему, – произнес он. – Код входа – правый синий, правый желтый, левый зеленый.

– Эзосистема… Это что такое?

– Вневременная субстанция сознания.

Я посмотрел на Лэда:

– Как думаешь, стоит попробовать?

– Почему бы и нет. – Лэд пожал плечами. – Не думаю, что это может быть опасным.

Я кивнул, положил руки на разноцветный пульт и быстро набрал код.

Это чем-то напоминало непонятный сумбурный сон. Информации было много, и был страх, что она поглотит твой разум, словно бушующее в ураган море. А я был пловцом в том море, и пловцом очень неумелым. Даже не знаю, кто кому больше помог тогда, Лэд мне или я ему. Наверное, мы оба помогли друг другу выжить в том гигантском море информации, в этой субстанции обобщенного сознания кааров. Там не было ни времени, ни пространства – только нескончаемая энергия чужой мысли, среди которой терялась своя собственная. Их было там миллиарды и миллиарды – мыслей кааров. И стоило мне только ухватиться за одну, и сотни других, как следствие из первой, прилеплялись ко мне. И тогда мои собственные мысли – мое "Я" – оно куда-то уходило. В страхе я бросал чужие мысли, и хватался за свои, и держал их крепко, боясь выпустить. Но мне нужна была информация, нужно было сопоставить факты и сделать выводы. И я опять хватался за чужую мысль и опять терял свою. И вновь все повторялось. Сколько так продолжалось, я не знаю, так как не было ощущения времени. Но вдруг я увидел среди чужих мыслей одну какую-то родную, совсем не похожую на других. Она пыталась протиснуться ко мне. И тогда я тоже ринулся к ней, с истинно человеческой яростью раскидывая все остальное. Мы прорвались друг к другу. И Лэд поддержал меня, а я его. Мы были теперь одним целым мощным сознанием…