Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

— Вот я говорила, что не надо было! — воскликнула Олла.

— Надо, надо… Так вот, тебе я тоже заказала красивые такие гребни, а потом сообразила, что они для кудряшек не очень… Или, слушай, может, наоборот?.. — Тея развернулась и вытащила один из ящичков своего туалетного столика. — Давай посмотрим!

— Я… даже не знаю… — начала Ройга.

— Садись на мое место! — Тея вскочила. — Уж для Влада-то надо прихорошиться!

Ройга почувствовала, как воля к сопротивлению ее покидает. Ну, раз для Влада…

— Ладно, детишки, — сказала она со вздохом, садясь. — Изгаляйтесь.

И распрямила волосы, чтобы они упали ровной волной — у себя Ройга это могла делать легко и быстро.

Олла и Тея радостно вздохнули.

И приступили.

Чего не сделаешь для своей стаи!

Гигантская минога оказалась существом на удивление неагрессивным. И тупым как пробка — но не злобно-тупым, а трусливым и не склонным к нападению. Жизнючка Эдгарс без труда привела ее в полусонное состояние с помощью того же трюка, который позволяет магам Жизни перегонять большие стада крупного рогатого скота с места на место или успокаивать крупных животных перед операцией. Это не полная отключка, просто легкая седация. Между прочим, продвинутая техника: меня в Люскайнене ей не учили, да и сам я не догадался, хотя, зная, что такое возможно, быстро дошел, как это делать. На самом деле не настолько полезная штука, как можно подумать: когда я начал задавать Эдгарс заинтересованные вопросы, она слегка удивилась моему интересу, потом хмыкнула и пояснила, что это один из трюков, который обычно учат Жизнюки-телохранители, но не для того, о чем я думаю. Он позволяет успокоить детишек и нервных ипохондриков, однако в боевой обстановке против врага почти бесполезен: волевой тренированный разум сравнительно легко перебьет эффект. Кроме того, трюк более сложный, чем отключение сознания полностью, требует времени и на людях работает с разной силой. Повезло, что минога оказалась к нему восприимчива!

После чего мы стали просто заманивать древнее существо по нужному маршруту едой и водой. Реально сухпайки по ходу движения раскладывали — чудовище оказалось вполне восприимчиво к запаху еды и прекрасно ползло на запах!

Как мы и думали, еду оно подхватывало вместе с изрядной порцией почвы, которую потом извергало с другого конца (а было в нем всего-то около шести метров). Так что позади него, если разложить еду маленькими порциями на небольшом расстоянии друг от друга, оставалась полоса взрыхленной земли.

Выглядело это, как будто мы тащим по равнине гигантский сельскохозяйственный культиватор.

— Мэтр Нелин будет в восторге, — пробормотала Карина, сидевшая на козлах одного из фургонов, сопровождающих существо.

— В смысле?.. — Я правил нашей с Элсином повозкой: пользуясь тем, что мы ехали без дороги, я вел ее бок о бок с фургоном Карины: мы обсуждали пчелок. И тут я понял. — А-а-а, ты насчет того, что оно почву рыхлит?

— Ну да! На что хочешь спорю, еще и удобряет!

— Даже спорить не буду, по-другому и быть не может, — кивнул я. — Переработанные остатки органики-то выходят.

Мы с Кариной Линдхольм как-то незаметно перешли на «ты», хотя статус у некромантши был значительно выше по сравнению со мной: мало того, что она полноценный ученый некромант, хоть и без звания магистра, так еще и жена директора Полигона! А я — обычный адепт. Но Карина легко перешагнула через условности: пчелы и моя позиция в отношении гигантской миноги покорили ее сердце! В исключительно платоническом смысле: она уже успела мне доверительно сообщить, как рада, что эта история с миногой дает ей повод вернуться в город на пару недель раньше — по мужу соскучилась.

Мэтр Карсен в сопровождении своих телохранителей, магистра Агрима, мэтра Нелина и мэра города со свитой — важного и почтенного, но еще относительно молодого некроманта по фамилии Ферги — встретил нас километрах в трех от города.

Мы с Элсином, Карина Линдхольм и Вальдерс спешились, чтобы первыми встретиться с группой руководителей Гробницы. Эдгарс, сопровождаемая одним из опытных немертвых некромантов, двигалась рядом с миногой, однако тут же перевела ее из седации в полноценный сон и присоединилась к нам.

— М-да, небось, опять идея Шелки? — хмуро поинтересовался Агрим, взирая на нас с небольшой относительной высоты, которые давали ему четыре лапы.

— Наша общая идея, — спокойно сказал Элсин, выдерживая его взгляд. — Неужели вы смогли бы отдать приказ об уничтожении уникального образца, магистр?

— Не отдал бы. Изучать — да. Тащить к городу — зачем?

— Не к городу, — вступил я. — Мы уже думали об этом. Удержать создание на месте достаточно сложно, оно же умеет копать землю — и неплохо. Единственный способ — если мэтр Карсен согласится Огнем выплавить в почве достаточно большую полость со стенками, так плотно запеченными, чтобы чудище не могло их прогрызть! И потом достаточно хорошо его кормить, чтобы оно не особенно пыталось удрать. Мозг у него довольно примитивный, оно и само не уйдет из того места, где есть еда.

— Отлично, — усмехнулся Карсен. — Шелки, ну вы даете! Я еще когда получил химеру от Вальдерса, прямо-таки не поверил. А вы в самом деле умудрились найти мне еще работы!

— Прошу прощения, — я на всякий случай лишний раз поклонился.

— Да ладно вам! — Карсен хлопнул меня по плечу огромной ладонью, чуть было не вогнав в землю по щиколотку. — Все-таки даже ваша инициативность не могла бы поместить эту тварь в землю за тысячи лет до вашего тут появления… Ну или остается предположить в вас божественную природу, а до такого я еще не докатился.

Он оглянулся.

— Но прежде чем принять решение, оставлять эту тварь на попечении города или нет, мне нужно все досконально выяснить. Во-первых, чем ее кормить. Во-вторых, в каком количестве. В-третьих, сколько она пьет. В-четвертых, для чего и как вы планируете ее использовать.

Немедленно составилась инициативная комиссия: ходили вокруг миноги, расспрашивали Эдгарс, Нелин вот донельзя возбудился, изучив взрыхленную землю за существом и начал разоряться, что это идеальный компост, и что если пустить ее в межсезонье на Солнечные Поля, можно будет массу времени и труда сэкономить — пусть это даже труд умертвий, все равно расходуемый ресурс!

Меньше всех доволен был мэр