Александр Токунов - Забытые учителя

— Ну, тогда поспеши. Жду вас в коридоре у лестницы вниз к санпропускнику.

Когда Соломон, Сидор и Ванька подошли к лестнице, Сыч что-то тихо говорил в переговорное устройство.

— Хорошо, я понял, — закончил он разговор и повернулся к ним: — Пошли быстрее.

Но повернул не на лестницу, по которой они поднимались всегда, а открыл ключом дверь в конце коридора.

— Давайте, ребята, вниз, и побыстрее.

Они спустились по лестнице и оказались в раздевалке, минуя охрану.

— Одевайтесь быстрее.

Он открыл шкаф, достал КБЗ для себя и такие же для них.

— Вроде эти вам по размеру подойдут. Давай, Ванька, быстро надевай. Я пока не одет, затяну костюм по тебе. Здесь у нас нет маленьких комбезов. Вот эти штуки заткните в ухо…

Сыч раздал им по маленькой кнопке, показал, как вставить её в ухо, помог надеть незнакомые КБЗ, затянул ремни по размеру. Затем быстро облачился сам.

— Пошли, у нас мало времени, — раздался прямо в ухе голос Сыча.

Пройдя незнакомым коридором, они вышли из Комендатуры с другой стороны. Соломон никогда не догадывался, что здесь есть выход. Он был искусно замаскирован — и снаружи была простая стена. Они быстро перебежали площадь, и Сыч повёл их между торговыми рядами.

— Ванюшка, эти ряды?

— Да.

— Сейчас посмотрим!

Сыч быстро свернул к деревянным настилам и оторвал несколько досок.

— Тут, Соломон, твоя пропажа. Вот она, нашлась. Ладненько, побежали.

Петляя между рядами, он припустил в сторону, противоположную воротам. Затем остановился:

— Здесь придётся по-пластунски. Будьте осторожны, голову держите как можно ниже.

Он упал на утоптанный снег и пополз. Через пять минут все четверо выползли с территории Рынка недалеко от дороги в анклав. Неизвестно откуда перед ними вдруг появился человек в КБЗ.

— Здравствуй, Александр.

— Привет, Нарден.

— Это те, о ком ты говорил?

— Да.

— Гришка!

Из ниоткуда появился ещё один человек.

— Отведи их в убежище к Ивлеву. Ты, Александр, в коттедж. Сейчас должен появиться Клён. А мы на Рынок. Ты поставил метку?

— Поставил.

— Тогда работаем, ребята.

— Сейчас бежим за мной, когда окажемся на территории анклава, вы следуете за Гришкой. Он отведёт вас в убежище.

Соломон, следя за тем, чтобы Ванька не отстал, побежал за Гришкой. На удивление, бежать в КБЗ было легко, дышалось тоже без затруднений.

Подуровень спал. Адъютант Каверин решил послушать радиочастоты, чтобы понять, что сейчас происходит в мире. Он был принят на эту должность не так давно и очень боялся оплошать. Он был младшим ребёнком в семье, и о том, чтобы получить отцовское состояние, не стоило даже и думать. Придётся строить свою карьеру и копить капитал самостоятельно, а для этого придётся послужить. Вспоминался один очень старый и жизненный анекдот.

Сын спрашивает у папы-полковника:

— Папа, я, когда вырасту, буду полковником?

— Конечно будешь, сынок!

— А генералом?

— Нет… генералом никак не получится…

— Почему?

— У генерала свои дети есть…

Благо, у генерала Наговицына своих детей не было, и, если всё пойдёт нормально, возможно, старый генерал назначит его своим преемником. А что, генерал Каверин — звучит!

Адъютант надел наушники и пощёлкал тумблерами радиостанции. Внезапно он услышал очень чистую передачу, которая велась открытым текстом:

«Я обращаюсь сейчас ко всему человечеству. Вирус уничтожил большую часть населения планеты, однако людей он не изменил. Власти предержащие сейчас укрылись в хорошо оборудованных бункерах и продолжают эксплуатировать население как тягловый скот. Они играют на противоречиях, они говорят вам, что заражённые — это не люди, но используют их в своих интересах. Они эксплуатируют заражённых на самых тяжёлых работах и стравливают их общины между собой. Всем цивилизованным миром, — слово «цивилизованным» было произнесено с усмешкой, — руководит сейчас объединение семей, именуемое Объединённый генералитет. Они преследуют только свои интересы.

Во время катастрофы спасение нашли только они и их шестёрки. К сожалению, спасены были худшие представители человечества, в то время как лучшие погибли или были обречены на жалкое существование и постоянную борьбу за выживание. Всё остальное — редкие исключения, которые только подтверждают правило. Нельзя было строить хорошее общество на столь неправильной основе. Я попытался, и вы видите, к чему это привело: мой родной Крылатский анклав сейчас раздираем противоречиями, оппозиционеры наверняка с удесятерённым усилием делят власть.

В то время как настоящие люди остались за пределами бункеров, Объединённый генералитет делает всё, чтобы как можно глубже столкнуть мир в пучину невежества — так, чтобы не выбрался никто. Жестоко пресекаются любые отклонения от запланированного ими сценария, почти все московские общины заражённых находятся под влиянием их агентов. Остальное население загнано в клетки под названием бункеры и тоже вынуждено жить по их правилам: эквивалент[16], кредиты, банки и многое другое — всё в точности как было в старые времена.

Сейчас нас окружают лицемеры — паразиты, которые мимикрируют и приспосабливаются, они скрывают своё истинное лицо и истинные намерения. Истинная Вера рождается только в результате СВОБОДНОГО ВЫБОРА. Лицемерие — грех более страшный, чем неверие. Только Всевышний может решать, кто в итоге окажется прав. Лицемеры есть самые страшные враги общества.

Выход видится только один — восстаньте, сбросьте с себя лицемерное иго Объединённого генералитета! Именно сейчас я призываю всех к самопожертвованию, потому что иначе будет поздно».

Несколько секунд адъютант просто ошарашенно сидел на месте. В голове не укладывалось, кто мог такое пустить в эфир. Подумал, что это какая-то ошибка, переключился на другую частоту — но и там всё тот же уверенный голос вещал о прегрешениях Объединённого генералитета. Нужно было что-то делать, будить генерала не хотелось, но другого выхода у адъютанта не было — кто первый встал, того и тапки, и лучше он доложит обо всём первым…

— Откуда идёт трансляция? — осведомился генерал.

— Не знаю, но мы никак не можем её заглушить, они заняли все наши частоты и повторяют это сообщение уже в течение двух с половиной часов.

«Да, хорошо начинается день», — подумал генерал.