Максим Парамохин - Две грани нейробука (СИ)

Но Джантор назвался хайменом из ФИОМСа — территории, отколовшейся от США много лет назад, и прекратившей все контакты с остальным миром.

Вообще никто не знал, действительно ли он фиомсянин, возможно, это лишь легенда прикрытия. Однако он умел взламывать пароли на доступ к технике, и уже поэтому опасен.

На поиски Джантора бросили большую часть полиции Оклахома-Сити. Дело контролировал сам губернатор Стилер, и обещал за поимку фиомсянина беспрецедентную награду — повышение на одно звание и 50 часов нейрокайфа. Уже за само выявление чужака Винсент получил целый час фантастического, непревзойденного наслаждения.

Забыв прежние дела, сотрудники полиции искали фиомсянина. Прочесали весь район, где тот пересел на другой автомобиль, но тщетно.

Стали отрабатывать связи чужака. Личность мужчины, помогавшего Джантору, установили быстро — Майкл Глейзер, владелец спортзала, школы самообороны и бокса. Девушка оказалась его племянницей, Айрин.

Но по зарегистрированным адресам их, разумеется, не оказалось. Жена Глейзера тоже успела скрыться. Глава городской полиции генерал Вольфсон приказал арестовать и допросить людей, с Глейзерами контактировавших.

Хватали всех. Соседей, парней, занимавшихся боксом, персонал автосервиса, где работала девушка. Допрашивали максимально жестко. По выбитым адресам и фамилиям тотчас выезжали боевые группы.

Стали вырисовываться детали пребывания Джантора в Оклахоме. Он вступил в контакт с одной городской бандой, где состоял еще один Глейзер, Том, ликвидировал прежнего главаря и организовал похищение груза принадлежавших хайменам фур. Один из задержанных бандитов подтвердил, что он зовет себя фиомсянином и умеет взламывать автопилоты.

Губернатор приказал сменить все коды, увеличил награду за поимку до 60-ти часов нейрокайфа, еще больше подстегнув энтузиазм. За каждого из Глейзеров обещали по пять.

Никогда прежде полиция не искала столь интенсивно.

Если раньше Винсент работал по 12 часов в сутки, то теперь все 18. Не высыпался, но воодушевляли мысли об огромной награде. Они рыскали по улицам в составе четверки, возглавляемой лейтенантом Риверсом. Среднего роста, коренастый, отслуживший в полиции более 20-ти лет, он отличался презрением и абсолютной безжалостностью к пустам. Сперва наносил три-четыре удара, потом уже задавал вопрос. Если ответ не нравился — снова бил. Обычно допрос заканчивался, лишь когда человек терял сознание. Тогда Риверс высматривал другого, кто, по его мнению, что-то знал.

Параллельно полиция отрабатывала другие фиомсянские следы. Уже в первые два дня арестовали всех создателей и активных посетителей сайтов, посвященных ФИОМСу, и поначалу казалась, что детективы напали на след. В последние дни на трех зарегистрировался человек по имени Джантор, писавший, как он сам утверждал, истинную правду о ФИОМСе.

Но где его найти — авторы сайтов не знали. Не выдерживая жестких допросов, они называли адреса и фамилии, но никаких следов Джантора или других фиомсян там не оказалось. После трех суток избиений на них махнули рукой.

А по городу расползлись слухи, быстро породив настоящую фиомсоманию. Каждый день в полицию поступало до десятка звонков о виденных в Оклахоме фиомсянах. По таким сообщениям сразу выезжали штурмовые группы.

На один захват попал и Винсент. Позвонивший в полицию мужчина утверждал, что по соседству с ним живет настоящий фиомсянин. Отряд выехал солидный — два десятка полицейских, плюс два вертолета. Возглавлял лично Траун — капитан не хотел упускать огромную награду.

Десять хайменов окружили дом, остальные ринулись наверх. Выбили дверь, заняли квартиру. Единственным жителем оказался худой растрепанный мужчина лет пятидесяти.

— Ты фиомсянин?! — заорал Траун, хватая его за горло. — Признавайся! Говори, где Джантор.

Задержанный что-то бормотал, мотая головой.

— Врешь, ублюдок, — капитан ударил его. — Говори, сволочь. Я выбью из тебя правду, — Траун стал бить мужика.

Винсенту стало неуютно. За последнее время он видел множество таких вот зверских и бессмысленных избиений.

— Капитан, — окликнул он начальника. — Капитан Траун.

На секунду тело пронзила жуткая боль. Начальник злился, когда его прерывали.

— Чего тебе?

— Он не фиомсянин.

— Откуда ты знаешь?

— Я встречался с Джантором, помните?

— И?

Винсент на секунду замялся, не зная, что ответить. Внешне Джантор похож на остальных людей, и в то же время совсем другой. Винсент не мог точно сформулировать, чем конкретно. Какая-то особая, непонятная сила и уверенность. Даже в окружении шести полицейских он держался так, словно был хозяином положения. Как оказалось, он действительно все контролировал.

А этот мужик. Жалкий, трясущийся, зажмуривший глаза в ожидании нового удара. Винсент понял, что надо сказать.

— Вы сами посмотрите на него, капитан. Какой из него хаймен? Обычный пуст.

Секунд пять Траун рассматривал свою жертву, затем отшвырнул к стене, и с криком «Никчемные ублюдки» выбежал из квартиры. Выломал дверь в соседнюю, откуда и поступило сообщение о лжефиомсянине.

Раздались вопли и звуки ударов, перемежаемые руганью.

Винсент последовал за начальником. Траун бил полного лысого мужика, который безуспешно закрывался, плакал и клялся, что его сосед действительно фиомсянин.

— Врешь, скотина. Дурить нас вздумал. Грязный ублюдок, — с каждой фразой Траун обрушивал на голову жертвы новый удар.

— Капитан, — снова окликнул его Винсент, — не стоит тратить времени. Нам надо искать Джантора. За него дают 60 часов нейрокайфа, а этот и пяти минут не стоит.

На минуту Траун замер, потом взревел, как сирена, отшвырнул мужика и пнул стул с такой силой, что тот разлетелся на куски.

— Ублюдки. Тупые никчемные ублюдки. Всех бы перестрелял.

На мгновение Винсент испугался, что капитан незамедлительно исполнит угрозу, но Траун стремительным шагом вышел из квартиры. Остальные последовали за ним. Всю дорогу обратно начальник сыпал ругательства.

Вернувшись в управление, а одном из углов холла Винсент заметил Лору. Выглядела девушка плохо — растрепанные волосы, осунувшееся лицо, круги под глазами. Впрочем, сейчас все полицейские выглядят аналогично. Он подошел.

— Как дела?

— Ужасно. Просто ужасно. Винсент, когда все это кончится? Я так больше не могу, — голос ее дрожал. — Просто не могу.

— Что не можешь?

— Работать, — Лора затравлено оглянулась. — Меня поставили на дознание, и мы… — не договорив, девушка опустила глаза. — Ты же знаешь, как проводят дознание.