Анна Китаева - Одержимые Зоной
Он влюбился. Ёшкин кот! За три с небольшим недели их знакомства он привязался к этому белобрысому чучелу. Поздно давать обратный ход. Замечательные защитные структуры психики, позволявшие Кайману целых шесть лет воспринимать женщин строго функционально, развалились вдребезги. Он хочет видеть Мышку не только в постели — хотя в постели, конечно, тоже. Но из случайной подруги на одну ночь девушка превратилась сперва в нанимательницу, а потом в напарницу. Напарница в Зоне — это, пожалуй, посерьезнее, чем жена за Периметром.
Не зря Кайман всегда считал, что женщинам в Зоне не место. Вот, пожалуйста, изменил всего один раз своим принципам, взял девчонку в Зону — теперь изволь менять всю свою жизнь.
А все Везунчик виноват! Если бы он не бросил сталкерский промысел и не отправился на поиски родни, странствия Каймана и Мышки оказались бы куда короче. Как минимум в затерянную деревню они бы не полезли. Да, кстати. Раз уж он идет в компании односельчан Везунчика, неплохо бы узнать кое-что полезное о напарнике. А то, как оказалось, Кайман знаком с прошлой жизнью Тима весьма поверхностно.
— А скажи-ка, — обратился сталкер к Никите, — ты Тимофея хорошо знал?
— Ну, знал. А что? — заинтересовался парень. — Вы все-таки его искали?
Оживилась и Карина, которая до сих пор толком не знала, зачем Кайман с Мышкой появились в Буряковке.
— Которого Тимофея? Старшего Красилова?
— Нет, приемного сына Лымарей, — пояснил ей Никита.
— Приемного? — удивился Кайман.
У него появилось странное чувство из разряда дежа-вю. Еще у Доктора на Болоте они говорили о том, что мальчика из затерянной деревни могли усыновить, подразумевая при этом Мышкиного брата. Оказалось, что мальчиком из затерянной деревни был Везунчик. Но Кайман никогда не знал, что родители Тима были приемными. Черт побери, ну почему Мышка разыскивает младшего брата, а не старшего? Похоже, Везунчик отлично подошел бы на эту роль. Вот только он на шесть лет старше искомого Матвейки, и если по воспоминаниям двинутого Доктора и невнятным слухам еще можно перепутать четырнадцатилетнего пацана с двадцатилетним парнем, то в реальности — никак нельзя.
Погодите-ка, но если Тим приемный сын, какую такую родню он отправился разыскивать? Ну, либо родственников своих усыновителей, либо свою кровную родню, что вернее.
— Нуда, приемного, — подтвердил Никита.
— А он сам-то знал, что не родной? — спросил Кайман. Никита озадаченно почесал в затылке.
— В детстве, может, и не знал, — сказал он по размышлении. — Я вообще-то мелкий был, такими вещами не интересовался. Но когда Лымарей химера убила, взрослые столько об этом судачили, что мелкота тоже его историю выучила наизусть. Так что, когда Тимка вернулся, тут уж ему точно все рассказали.
Парень скорчил такую рожу, будто жевал дохлую гусеницу.
— Чего скривился? Зубы болят? — поинтересовался сталкер.
— Да глупые мы тогда были, — неохотно сказал Никита. — Играли в химеру и охотников… Ну что с шестилеток возьмешь? А Тимка сразу драться лез. Ему эта химера всю жизнь изувечила, а тут мы со своими играми… В общем, он тогда нас невзлюбил, а мы его.
— Я думаю! — хмыкнул Кайман.
Да, кажется, он теперь будет лучше понимать замкнутый характер своего напарника. И уж окончательно прояснилось, почему Везунчик не рвался навестить родные места. Мало того, что проход в деревню в высшей степени опасен, так еще и воспоминания у него остались самые мрачные и скверные. Пожалуй, когда Тим вернется. Кайман даже не станет ему рассказывать, что они с Мышкой побывали в Буряковке…
Хотя нет, какое там! Все равно придется посвятить Везунчика во всю историю поисков. Как еще они с Мышкой поладят, тоже вопрос.
Ёшкин кот, о чем он думает? Ну прямо собирается знакомить будущую жену со своей семьей!
А что, хорошая аналогия. Разве есть у сталкера другая семья? Только такие же одержимые Зоной, как он сам. Как поется в сталкер-ской песне, «мама — аномалия, папа…»
Что-то шевельнулось в придорожных кустах. Кайман среагировал быстрее, чем успел закончить мысль. Брызнули под пулями ветки и жухлая листва, и на дорогу вырвался кабан. Сталкер продолжал стрелять, пока огромная туша не рухнула на асфальт. Кусты затрещали, кто-то еще ломился сквозь них к людям. Еще один кабан, или даже не один?
— Назад! — скомандовал сталкер подросткам.
Мышке отдельных команд не требовалось. Как только жуткое рыло второго кабана показалось из кустов, его встретил сдвоенный огонь из автомата и винтовки. Зверюга завалилась набок, кровь растеклась из-под туши, как соус-барбекю. Кайман потянулся перезарядить «эф-эн», и в этот миг на дорогу выпрыгнула химера.
«Накликали», — мелькнуло у сталкера.
Самый страшный из монстров, истинный ужас Зоны, двухголовая химера соединяла в себе чудовищную быстроту и неимоверную силу.
Генетические эксперименты снабдили ее двойной системой внутренних органов и дополнительной нервной системой. Ночью, в лесу, на пересеченной местности встреча с химерой — это практически верная смерть. А днем, на дороге?
Прыжок твари не был красивым и грациозным. Он был попросту страшным. Химера тяжело приземлилась на тушу кабана. Огромные когти ножами взрезали шкуру и впились в уже мертвую плоть. На короткую долю мгновения Кайман встретился глазами с правой головой химеры. В ее взгляде была концентрированная ненависть такой силы, что по сталкеру словно пропустили электрический ток.
Королева Зоны охотилась. Люди прикончили ее добычу. Люди будут уничтожены.
Мышка выстрелила. Пуля угодила точно в глаз левой головы. Химера взвыла и бросилась на девушку. Кайман, наконец-то дослав магазин, выпустил очередь в открывшееся ему на миг брюхо твари. Мышка метнулась на обочину, за дерево, и продолжала стрелять в монстра практически в упор.
Сталкер бросился к ней, пытаясь в то же время не попасть под пули. С двух шагов он всадил в правую голову химеры очередь из «эф-эна».
Тварь грузно осела на землю. Ненавидящий взгляд химеры последним усилием скользнул по Кайману, и глаза ее подернулись пленкой.
Мышка, бледно-зеленая с лица, обняла ствол сосны и пережидала обморочную слабость. Позади Каймана раздавались странные щелчки. Сталкер обернулся. Побагровевший Никита дергал автомат, пытаясь снять оружие с предохранителя. Карина, вцепившаяся в его плечо, честно закрыла глаза и не собиралась открывать. Все происшествие заняло считанные секунды.
Сталкер шагнул к Мышке, обнял девушку левой рукой, прижал к себе. Автомат он продолжал держать наготове.