Пустой II. Книга 3 - Артемий Скабер

Он вскинулся мгновенно:

— Не боюсь!

— Тогда докажи стопой, а не ртом.

Кровь бросилась ему в лицо, и на пульсацию мне показалось, что он полезет драться. Прежний Сарн полез бы. Этот развернулся к камню, стиснул зубы и повторил.

Обрыв. Опять рано. Ещё раз.

На шестой попытке у него вдруг что-то дрогнуло в лице, а нога наконец задержалась на месте ровно настолько, насколько это было нужно, после чего его мощно вынесло вперёд. Приземлился он неловко, тяжело ударив пятку, так что колено у него тут же подломилось.

— Пошло, — выдохнул он.

— Повторяй столько же раз, сколько и твой новый друг, — хмыкнул ему в ответ.

— Он мне не… — начал Сарн.

— И мне… — тут же вклинился Тавр.

Не обратил внимания и перешёл к Варису. Он понял принцип с первого объяснения, но по-своему. Стопа. Мера. Пауза. Шаг.

Между Корнем и Рваным шагом у него всегда оставалась щель. Крошечная, в половину пульсации, но она была, потому что он проверял каждое действие отдельно, прежде чем перейти к следующему.

— Ты снова думаешь во время движения.

— А когда ещё? — Варис даже не обиделся, а просто спросил.

— До.

Он замер. Потом кивнул, медленно, и в его лице что-то переменилось, будто он записал это в свою невидимую книжку и подчеркнул дважды.

— Это же слова Бранна! — воскликнул рядом Тавр.

— И он был прав, — пожал плечами.

Бренна вышла молча. Корень у неё выходил лучше, чем у всех нас вместе взятых. Она поймала нужную меру со второй попытки и держала её ровно, но проблема была дальше.

Рваный шаг у неё выходил тяжёлым и прямым. Она не училась с нами этому и поэтому отставала.

— Быстрее не выйдет, — сказала она глухо. — Я не Одр.

— И не надо.

Бренна подняла на меня глаза. Шрам на её щеке в утреннем свете был почти незаметен.

— Тебе не нужно быть лёгкой, — ответил я. — Тебе нужно начинать двигаться раньше, чем противник решит, что ты не успеешь. Лиара тебя обходила не потому, что бегала быстрее. Она обходила, потому что знала, когда ты пойдёшь.

— И как это переменить?

— Отрывайся раньше, двигайся, перемещайся.

Она попробовала. Ещё раз. На четвёртый её плечо вошло в тренировочную болванку так, что деревянная колода сдвинулась по камню с сухим скрежетом, а Тавр, в стороне, дёрнулся.

— Небо, — произнёс он с восхищением. — Бренна, ты меня пугаешь.

Она отвернулась, но я успел разглядеть, как у неё дрогнул угол рта.

Одр повторил упражнение с первого раза. И со второго. И с третьего, каждый раз по-своему. Контакт стопы у него выходил ещё короче моего, почти никакой, а направление он ломал не в момент отрыва, а чуть позже, уже в воздухе, добавляя что-то корпусом.

— Ты снова делаешь не так, — произнёс я.

— Зато быстрее.

— Покажи медленно.

Он показал. И я успел разглядеть, откуда там берётся лишняя доля мгновения. Из бедра. Он подворачивал таз раньше плеча, и тело уходило с линии само, без всякой техники.

— Годится, — кивнул я. — Тавр, у тебя ещё двенадцать.

— Одиннадцать!

— Двенадцать. Ты сбился.

— Шалха мне в жёны! — выругался он.

— Что ты сказал? — повернулся.

— Да, я и не знал, что деревенские такие образованные. Успеваешь же следить за всеми…

Ко второму упражнению я взял короткую палку.

Раньше такую держал Бранн, и от одного её вида у меня до сих пор дёргалось под лопаткой. Теперь она была у меня, и приятного в этом было больше, чем следовало бы признавать.

— Покров, — произнёс я, обходя их по кругу. — Я видел, что вы можете неплохо закрывать им всё своё тело. Это красиво, и это вас погубит. Вы налили меру, растянули её по коже, и через десяток пульсаций источник пустой, а бой только начинается. Керс это знает. Он половину боя с Варисом врал вспышками, чтобы Варис поднимал Покров на пустоту.

Варис поморщился.

— Правила простые. Каждый выходит и стоит напротив. Я бью палкой, ногой или свободной рукой. Держать Покров нельзя. Прикрываешь только то место, куда идёт настоящий удар. Поднял рано — получишь в другое.

— А если не угадаю? — спросил Тавр.

— Тогда получишь.

— Просто замечательно…

Он вышел первым и, разумеется, закрыл заранее грудь, ещё до того, как я поднял руку. Палка вошла ему в бедро.

— Ты нарочно! — взвыл Тавр, схватившись за ногу.

— Да.

Второй раз он закрыл бедро. Я приложил его по плечу. Третий раз он не закрыл ничего и получил в то же бедро, потому что теперь оно было единственным местом, которое он не догадался прикрыть.

— Слушай, — просипел он, — а можно я просто буду убегать?

— Можно, только используя Рваный шаг и Корень.

— Я, пожалуй, отойду и сам потренируюсь.

Сарн выходил осторожно и следил за палкой. Глаза у него ходили за деревяшкой, как у шмыга за куском мяса. Плечом я толкнул его в грудь, и он рухнул на задницу.

— Это нечестно! — Сарн вскинулся, растирая грудину.

— Рассмешил… — засмеялся я в голос. — Когда найдёшь честного врага или убийцу… расскажи мне.

— Но ты же не враг? — пытался встать парень.

Тавр заржал так, что привлёк моё внимание. Получил от меня же плечом и рухнул на задницу. Больше он не смеялся.

Варис угадывал лучше всех. Он глядел не на палку, а на бедро, плечо, на перенос веса, и трижды подряд поднимал Покров именно там, куда шёл удар, и точно тогда, когда было нужно. Ни одной лишней вспышки.

Обмануть его у меня не выходило. Хорошо, тогда можно попробовать другой способ. Я уставился ему в правое плечо и ударил в левое колено. Покров вспыхнул на плече, а моя палка вошла под колено. Варис сел на камень и потёр ногу. Лицо у него было такое, будто он только что нашёл ошибку в собственных подсчётах и обрадовался ей больше, чем всему остальному.

— Взгляд? — пробубнил он. — Нужно смотреть и на него?

— Именно.

— Керс тебе врал всем, чем мог. Ты купился только на слово.

Варис кивнул и поднялся.

Бренна вышла и остановилась напротив, и я сразу увидел, что будет дальше. Палка двинулась