Осознание [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков

Но, видя, что Флаграна как-то чересчур медленно реагирует на её слова, не выдержала, подбежала к той и, ухватив за рукав, добровольно-принудительно потянула за собой в сторону подъёма, продолжая по дороге сыпать словами:

— А ты тоже сюда пришла из-за желания посмотреть на мир вокруг? Я вот — да! Надеюсь, и остальные наши сюда же придут! Тем более, что это самое-самое высокое, что здесь есть!

И Флаграна позволила себя вести, не сопротивляясь. Мысли её всё ещё кружились, пытаясь собраться в нечто единое, а в голове стоял дезориентирующий гул — от звона удара по леднику, от внезапного голоса Алканы, от осознания того, что она, Флаграна, не одна.

Слабо освещаемые ступени создавали впечатление бесконечной дороги куда-то ввысь. Первая из них, на которую Флаграна ступила, показалась ей такой холодной, что намного превосходила этим ощущение от глыбы. А камень под ногой и вовсе ощущался чужим — не грубым, не шершавым, а отполированным до странного блеска, будто его веками тёрли невидимые руки.

А Алкана всё тянула и тянула её вверх с целеустремлённостью Штурмового Единорога, легко переступая по ступенькам, иногда перепрыгивая через одну, а то и две, будто не чувствовала ни их «тяжести», ни самой гравитации. Флаграна же шла медленно, с явным приложением усилий, где каждая ступень — своего рода маленькое испытание. Это воспринималось сюрреалистичным, неправильным — как это Флагране с её крепким и крупным телосложением намного тяжелее, чем этой вот второй «забывашке». Ведь Алкана выглядела почти как Камелия, уже успевшей стать первой и до сегодня единственной подругой Флаграны.

Тем не менее за первым шагом следовал второй, за ним третий и четвёртый… С каждым надцатым шагом спираль делала оборот за оборотом — лестница понемногу превращалась в винт, вкручивающийся в само небо. Стены смыкались, чтобы встретиться где-то там, на самом верху, став чем-то единым…

— Ты знаешь, что это было? — спросила Флаграна, когда наконец-то чуть пришла в себя, приноровилась к движению-испытанию. — Ледяная глыба… Тот парень внутри…

Алкана чуть не сбилась в очередном своём прыжке, но устояла, после чего ответила:

— Нет. Но я чувствую… — тут она обернулась к Флагране и несколько театрально приложила ладонь к груди, — что он был важен. Для кого-то. Как ты. Как я. Как мы все.

Флаграна даже хотела усмехнуться в ответ, но не смогла. Слова Алканы звучали глупо. И в то же время — правдиво. Флаграна и сама делала это же всю жизнь. Она искала. Искала своё место. Искала доказательство, что она — это не только имя деда, не только цвет глаз, не только ожидания других. Искала тех, кому бы она стала по-настоящему важной. Именно она сама. Первой из таких Флаграна могла назвать именно Камелию, с которой случайно разговорилась на внутренней площади Академии, которая и направила её в Лабиринт, но сама следом ступить в него уже не успела… Может, на почве взаимных тайн они и сдружились после Испытания.

Ступеньки всё появлялись и появлялись из полумрака впереди. Стены башни понемногу менялись. Камень становился темнее, превращаясь в почти чёрный, и при том становясь похожим на ступени — полированным, как стекло. Светящееся стекло. Иногда на поверхности проступали узоры: трещины, напоминающие корни; линии, похожие на странные руны. Но ни одна из них не повторялась — каждая была уникальной, каждая ощущалась опасной, словно желающей выплеснуться в мир чем-то страшным, способным его изменить до неузнаваемости…

— А ты ничего не помнишь? — в какой-то момент спросила Флаграна, давно сбившаяся со счёта витков спирали. — Ну, о том, как получила Воплощение?

Алкана сперва пожала плечами, а после добавила словами:

— Только ощущение. Будто я… упала. Или прыгнула. И в этот момент — поняла. Что могу быть сильной. Сама. Без оружия. Просто — быть.

— И никаких-никаких мыслей, на что же похоже твоё Воплощение? — продолжала расспросы Флаграна.

— А разве у тебя они были? — чуть погодя отозвалась всё также идущая впереди Алкана с как будто несколько лукавыми интонациями, а после и вовсе замерла, остановилась: — Ура! Вот и самый верх! Дошли!

После чего чуть посторонилась, открывая обзор и Флагране, что тоже преодолела последнюю ступеньку. Перед девушками раскинулась площадка, что порождала своим видом новое недоумение — она казалась ничуть не меньше, чем та, что внизу, которая основание Шпиля. А ведь ощущение сужения спирали точно было. Флаграна в том даже Пределом поклясться готова была.

Впрочем, и кое-что ещё неправильное ощущалось здесь.

Первым был воздух. Он воспринимался тяжёлым, трудно вдыхаемым, словно кислорода в нём недостаточно. Или же, наоборот, слишком много, причём не только его, но и какой-то невидимой энергии… А может, самого Предела?

А вторым — чьё-то присутствие. Скрытое, опасное…

Стоило этой мысли оформиться в голове Флаграны, как почти сразу же она вырвалась самовольным, душераздирающим криком из лёгких вместе со всем этим тяжким воздухом.

Вырвалось, когда ей в лицо щедро плеснуло кровью из напрочь развороченной груди Алканы, сквозь которую виднелась чья-то тёмная фигура, радостно воскликнувшая в омертвевшей тиши:

— Наконец-то вы пришли!

'Вечность — это не про жизнь без смерти.

Это про медленное одиночество после всего.

Это когда в конце пути остаётся только одно.

Ты и пустота, где когда-то был целый мир…'

Потря Суровый

Бежать по ступеням вверх — то ещё удовольствие.

Сил отнимает немерено, а расстояние убывает невыносимо медленно. Но всё равно летел по ним так, словно на время стал аж восьмидесятого уровня. А как известно, на нём у Воина Предела и появляется возможность настоящего полёта без всяких «костылей».

Крик более не повторялся, но сопровождающий для меня на всём протяжении такого спонтанного и торопливого восхождения в тени всё-таки нашёлся.

Звон.

Более всего он походил на удары металла о металл. Как если бы кто-то яростно рубился на мечах. Рубился так, будто от этого зависит