Вера стада - Джеймс С. А. Кори

– Эй!

– Защита, – произнес Ваудаи. – Это самая защищенная зона корабля.

– А дыра невелика, – продолжил Кампар. – Сменим настройки и попробуем ее расширить или начнем новую и попробуем соединить точки?

Гхати нахмурился:

– Я бы расширил ту, что есть. Вряд ли мы сумеем открыть дверь. Лучше проделать щель и протиснуться в нее – так мы быстрее вернемся к экспедиции.

– А если прорезать в двери проем поменьше?

– Пожалуй, но тогда придется работать с холодным металлом. А вокруг дыры сплав уже размягчился. Ты же знаешь, я был металлургом.

– Полагаюсь на твое мнение, – сказал Кампар.

– А ты и не вспомнил, да?

– Я обращал внимание на более обаятельные стороны твоей личности. Давай по очереди?

Гхати вручил ему пульт управления резаком, пошел к дальней переборке и прижался к ней спиной, сбрасывая излишки тепла. Кампар приставил режущий наконечник к краю крохотного отверстия и начал сначала. Поток тепловой энергии впился в металл двери, отколупывая по пылинке за раз, и дверь засветилась, став желтой, потом красной и, наконец, белой.

– Нельзя ли поскорее? – спросил Ваудаи. Даже в голосе полуразума прорезались жалобные нотки.

– Нет, – хором ответили Кампар и Гхати.

От расширяющегося отверстия отваливались все новые чешуйки. Кампар остановился и заглянул в него. За медленно угасавшим свечением раскаленного металла простиралась темнота. Но там был и свет. Мелкие сияющие точки, напомнившие ему о детских ночниках и ночных светильниках анджиинских лабораторий. Он снова взялся за горелку.

К тому времени как дыра расширилась до размеров кулака, он открыл удобный способ работы – приставить наконечник к краю отверстия, а когда металл раскалится добела, двигаться против часовой стрелки: так срезают кожуру с яблока. Скоро в дыре скопилось облачко отслоившихся чешуек.

– Поменяемся? – мягко предложил Гхати. От этой мягкости у Кампара заныло в руках и плечах, а лицо покрылось по́том там, куда он не доставал рукой.

– Не то чтобы я не хотел делиться игрушкой, – ответил он, – но я нашел способ…

– Я заметил, – сказал Гхати. – Отдохни минутку. Ты не обязан все брать на себя.

Эти слова больно ранили Кампара – Гхати не думал, что так выйдет. Кампар отплыл к дальней стене коридора. Плечи сводило, он не помнил, как долго работал у дыры. Увлекся и забыл о времени. Впрочем, они еще живы. Сражение пока идет не здесь. И то хлеб.

Они потратили несколько часов. А казалось, что несколько суток. Когда в отверстие уже можно было протиснуться, Гхати обрызгал края охладителем, и тут Ваудаи смел обоих с дороги. Его тело сплющилось, и он пробрался в темноту за дверью.

– Не терпится ему! – буркнул Гхати, следуя за ним.

– Космические слизняки – известные энтузиасты, – бросил в ответ Кампар, но Гхати уже продел руки в дыру, подтянулся и оказался в темноте с блестками. Прежде чем пуститься вдогонку, Кампар сунул в отверстие рабочий фонарь и захватил набор для взятия образцов.

Помещение на той стороне оказалось почти круглым, с двумя выступами – явно для рабочих мест. Огоньки, которые Кампар видел сквозь дыру, светились на клавишах управления и экранах, в остальном темных, бездействовавших. На полу валялось не меньше дюжины трупов – очевидно, их раскидало, когда звездолет кувыркался в пространстве.

Кампар подплыл к ним. Ближе всех лежала женщина – человек. Смерть разгладила морщины на лице, но он все же различил птичьи лапки в уголках глаз и смешливые складки у губ. Седые волосы стянуты в узел. На тренировочном костюме – надпись, которую Кампар не смог разобрать. Пустые полуоткрытые глаза, потемневший язык за идеально ровными белыми зубами.

Гхати завис рядом с ним. Тень от рабочего фонаря сдвинулась, и на мгновение показалось, что мертвая голова повернулась, но то была лишь иллюзия. Кампар оглядел остальные тела – других жертв войны.

– Это точно люди, – сказал Гхати. – Не говори, что это не люди.

– Да, она человек, – согласился Кампар. – А посмотри-ка вон туда.

Кроме мужчин и женщин, здесь были и мертвые инопланетяне. Серебристые конечности блестели на свету, как чешуя форели, сходясь в небольшом центральном узле. Что-то вроде осьминогов, только с пятью щупальцами.

– Видел их когда-нибудь? – спросил Гхати.

– Кажется, нет. Но война так грандиозна, а я так мало видел, что это ничего не значит.

– Домой мы вернемся с шикарным набором фактов для статьи по происхождению человеческой жизни на Анджиине, – сказал Гхати, в чьем взгляде читалось нечто вроде предостережения. Кампар кивнул. Разве карриксы не знают? Уму непостижимо.

Они еще с минуту парили над мертвецами, медленно, почти неуловимо сдвигаясь вперед.

– Придатки! – крикнул Ваудаи с другого конца помещения. Звук громко раздался в ушных динамиках. – Мне нужны разнородные пальцы. Быстро.

– Давай, – предложил Кампар. – А я возьму образцы. После этого убираемся отсюда.

– Неужто они не знают? – вслух спросил Гхати.

– Пальцы! – вопил Ваудаи.

Кампар взял руку Гхати и прижался к ней лицевой пластиной, раз уж нельзя было прижаться лбом к его лбу.

– Я возьму образцы, – повторил он. – А ты ступай.

Гхати отодвинулся.

Кампар открыл ящик для образцов. У него тряслись руки – то ли от страха, то ли от усталости, то ли от потрясения. Он достал пробирку и скальпель. На срезе с тыльной стороны ладони убитой женщины проступила кровь, разлетевшаяся замороженными красными хлопьями.

– Прошу прощения, сударыня, – проговорил Кампар, загоняя срез в пробирку и завинчивая колпачок. – Вовсе не хотел вас тревожить…

Труп не ответил, и Кампар издал смешок, в котором было очень мало веселья и много зарождавшейся паники.

Дальше лежал пятирукий инопланетянин. Поначалу Кампар не заметил на нем никакой одежды, хотя сложносоставные кольца у основания щупалец могли быть и естественной кератиновой раковиной, и искусственным приспособлением. Он попытался стянуть одно из них, в уверенности, что оно не срослось с кожей. Но оказалось, что пятирукий не меньше человека подвержен посмертному вздутию.

– Прости, – сказал Кампар. – Приношу глубокие извинения. При всем уважении…

Он вонзил скальпель в мягкую серебристую конечность. Упругая плоть еле подавалась, и резать, несмотря на чрезвычайную остроту лезвия, пришлось долго. Проступившая жидкость была прозрачной, как вода, и ее оказалось не так много, как ожидал Кампар. С отрезанного щупальца кольцо сошло легко. Он поднял его двумя пальцами и посмотрел на свет. Гхати и Ваудаи что-то обсуждали, но Кампар их не слушал. На внутренней стороне виднелись насечки, вроде маленьких клавиш. Значит, техника. Он опустил кольцо в мешочек для образцов, срезал клочок серебристой кожи и хрящевой ткани, поместил их в следующую пробирку.

Последнего он чуть не просмотрел.

Тело лежало в углу, где стена сходилась с палубой. Такой же пятирукий инопланетянин, только без серебристого покрытия. У этого недоставало двух конечностей, хотя от второй осталась культя, совершенно черная. Кампар решил было, что труп обгорел, как тот, что они нашли