Игорь Поль - Путешествие Идиота

— Кто это — Джозефо?

— Механик с «Либерти».

— А-а-а. Знаю. Нормальный мужик. Только немного замкнутый. Говорит мало.

— Точно.

И женщина, которая мне лимон дала, спросила из-за спины, не хочу ли я спеть.

— Тут многие поют, — пояснила она. — Иногда, если слова знаем, даже подпеваем хором.

— Я не знаю, мэм. Я специально никогда не пробовал. Так, когда нет никого. Или когда все свои…

— Юлия, — так мне та женщина представилась. Лицо у нее было круглое, миловидное, а сама она вся была коренастой, что ли. — Я тоже из БЧ-2. Оператор наведения.

— Юджин. Уэллс. Э-э-э… пилот.

— Очень приятно, Юджин. Так что, споете нам?

— Так музыки нужной нет, — попытался я отбиться.

Тут женщина встала и через весь отсек крикнула, так что все звуки заглушила:

— Авиша!

— Здесь! — звонко отзывается из полутьмы у противоположной переборки хрупкая блондинка в свитере с высоким воротником.

— Тут летуну музыку надо обеспечить! — снова кричит Юлия. И на нас все смотрят. Так мне кажется. Даже те, что танцуют.

— Не вопрос! Тащи сюда свои кости!

— Ну вот. Сейчас все будет, — улыбается Юлия. — Авиша у нас в электромеханической центральный проводок. Из пары проводов и тюбика помады что хочешь соорудит. И это «что-то» будет электричество производить. Или сигналы передавать. Пошли со мной.

Ян улыбается. Немного насмешливо. Или иронично. Похоже, попасть в руки Юлии — все равно что в глубокой древности угодить под паровоз. Так, кажется, эта пыхтящая черная штука называлась. От Юлии исходит колоссальная энергия. Будто внутри у нее упрятан мощный ментографический излучатель. «Ответ отрицательный. Человек „Юлия“ не имеет вживленных механических или биоэлектрических объектов», — докладывает мой верный зануда. Я вздыхаю, и под сочувствующими взглядами окружающих плетусь вслед за неугомонной дамой. Кое-где слышны негромкие смешки в мой адрес. Я ведь все слышу, когда надо.

— Ну что, капитан, начнем? — улыбнулась Авиша. Чем-то она напомнила мне Лотту, подругу Сергея. Разве что чуть повыше казалась. И грубее немного — сами понимаете, наша собачья работа не располагает к мягкости характера. И Триста двадцатый со мной согласился. Правда, я его попросил недавно, чтобы он не влезал, когда я с кем-то общаюсь. Особенно с женщинами. Особенно в некоторые моменты. Иначе такое общение становится похоже на пошлую групповуху. И Триста двадцатый сказал, что мои доводы логичны и заслуживают уважения. Что не мешало ему в самый ответственный момент продолжать вставлять свои комментарии.

— Давайте попробуем. Только зовите меня Юджином. Пожалуйста.

— Договорились. Что вы хотите спеть?

— Я не знаю. Что-нибудь из того, что слушаю. Если выйдет.

— А что вы любите?

Я смутился. Уж больно мне не хотелось снова видеть, как на меня удивленно смотрят, когда я про свой странный вкус говорю. Особенно, когда такая женщина. С короткими светлыми волосами, гибкая и сильная, словно оружейная пружинка.

— Старую музыку. Совсем старую.

— Не беда, у нас хорошая база данных, — продолжает, улыбаясь, изучать меня серыми глазищами «центральный проводок». — Говорите название исполнителя и композиции. Подберем.

— Ну… Мадди Уотерс. «Хучи кучи мэн».

— Как-как? — озадаченно переспрашивает Авиша, роясь в миниатюрном терминале аккуратным кошачьим коготком.

— Уотерс. «Хучи кучи мэн»… — почти виновато повторяю я.

— Уотерс? Роджер? Из «Пинк Флойд»? Такая древность?

— Нет. Мадди Уотерс. Это блюзовый исполнитель.

— Странно. У нас такого нет… А еще что-нибудь?

— Дженис Джоплин. «Саммертайм».

— Секунду… тоже пусто, — она все-таки смотрит на меня удивленно. — Вы уверены, что хотите исполнить именно это?

— Я другого не знаю, — отвечаю. Предательская виноватая улыбка растягивает мои губы.

— Авиша, детка, ну что с того, что нету, — вмешивается бой-баба с каштановыми волосами. — Подбери на слух. Или скачай с его терминала.

— Конечно, Юлия, — глядя на меня, говорит блондинка.

— Может, еще что-то вспомните? — с надеждой спрашивает она.

Я вижу ее желание помочь. И неожиданный интерес. Этот развернутый биочип — настоящий чудо-сканер. Если я захочу, я смогу стать сердцеедом. Я ведь чувствую отношение к себе раньше, чем его осознает мой собеседник.

— «Крим». «Слипи тайм тайм», — говорю я, краснея. И чувствую себя уже полным придурком, видя ее озадаченность. — Или «Степпин аут». Тоже нет? «Энималз», «Дом восходящего солнца»?

— Юджин, мне стыдно признаться, я о такой музыке вообще слышу впервые. В базе этого нет, — признается Авиша. — Может, сбросим с вашего терминала? Я уберу голоса, дел на пару минут. Согласны?

Она смотрит на меня с выжидательной полуулыбкой. Слава богу, видя наши затруднения, народ про меня забыл. Каждый снова начал заниматься своим делом. То есть, кто чем.

— Я могу прямо через свой чип скинуть. Мне нетрудно, — говорю я.

— Вот и славно, — сказала Юлия, и отстала от меня, наконец. Дружески потрепала по плечу и отвалила. Я видел, что разочаровал ее ожидания. Ну и замечательно. Если я и могу кого-то представить в роли своей подружки, то только не такую тигрицу.

И дело пошло. Авиша перекачала через мой интерфейс несколько вещей, из тех, что первыми в голову пришли, и загрузила их в синтезатор. Так себе вещь, и лет ей прилично, не меньше, чем авианосцу этому. Но мне многого и не надо. Мне симфонический гранд-оркестр под сотню исполнителей ни к чему.

— Готовы, Юджин? — прищуривает свои серые глазища Авиша.

Я пожимаю плечами.

— Только я из-за столика буду петь. Я стесняюсь немного.

— Я понимаю. Можно, я буду смотреть? Я свет уберу над нами. Вам удобно будет рядом со мной, или сядете отдельно?

— Да нет… то есть, да… удобно, — совсем смешался я.

— Ребята, новенький будет нам петь. Кто засмеется, тому отключу климатизатор в каюте, — звонко выкрикнула Авиша.

Голоса сразу смолкли. Белые пятна лиц повернулись ко мне. Как их много, оказывается! Снова все посмотрели на меня с интересом. И заиграла музыка. «Хучи кучи мэн». Не так, как я ее слышать привык. Но все равно, похоже очень. Я собрался с духом. Руки немного дрожали. Тогда я начал ритм по столу отбивать. И запел. Просто отключился и все дела. Закрыл глаза и пел. Не подражая, нет. Просто эта мелодия во мне словно отпечаталась. И слова сами шли. В блюзе важна душа. Если ты ее имеешь, и можешь откровенно ее показать — все получится. Как ни странно — у меня есть душа. Необычная, согласен. А что вы хотели от гибрида получеловека-полумашины? Но уж какая есть. И я выплеснул в зал свою грусть. Свой упрек в том, что я не такой, как все. Свое желание быть одинаковым, каким мне никогда уже не стать. Свою страсть к человеку, которого я еще не встретил. Уж не знаю, то ли это моя беда на меня так подействовала, или Триста двадцатый ностальгии добавил, только пока я не замолчал, в отсеке не шелохнулся никто. Уж я-то знаю. Почувствовал. Все сидели и молча слушали. И глаза у многих были просто квадратные.