Ddntes - Игра скомороха

Мисато продолжала молчать, и я уже хотел было снова рявкнуть на нее, но потом капитан все‑таки начала рассказывать.

— Ангел вылез на побережье. Аска атаковала его, Рей прикрывала с расстояния, — я кивнул. Тактика, весьма характерная для Рей, — У Ангела оказалось два ядра. Аска все‑таки смогла уничтожить одно, но мы решили, что это обманка — Ангел по–прежнему продолжал быть активным. Когда Аска разбила второе… Оба ядра восстановились. А потом…

Мисато помолчала. Я, кажется, догадываюсь, что будет дальше.

— Ангел раздвоился на два юнита. Оба начали атаковать Аску, она смогла уничтожить ядро у одного из них, но бесполезно — ядро тут же восстанавливалось.

Я зашипел от избытка чувств. Предупреждал ведь ее! Блядь!

Мисато покосилась на меня, немного поморщилась.

— Да… Я приказала Рей отвлечь одного из них, она открыла огонь. Аска задержалась с отступлением… Не знаю, почему! — перехватила мой взгляд девушка, — Она задержалась. Приказ о бомбардировке уже был отдан, один из Ангелов сошелся в ближнем бою с Нулевой… Когда Аска отходила, второй почему‑то тоже напал на Рей. Она не успела выйти из‑под удара…

Я резко остановился. Так Рей пострадала из‑за бомбардировки?

— Син?..

Я прямо посмотрел на Мисато.

— Рей. Попала. Под бомбу? — медленно и с расстановкой спросил я.

— Да. Еву зацепило только краем, но…

Девушка продолжала что‑то говорить, но я уже не слушал, разглядывая ее. Видно было, что ей самой плохо, что она кривится, сдерживая эмоции…

До меня вдруг дошла одна вещь, которую по–хорошему я должен был понять уже давно. Мисато, если это надо будет, отправит меня на смерть. Но это плевать, этого я не боюсь… Однако, она же может отправить умирать и Рей. А вот этого…

В груди расплывалось неприятное чувство, словно тебя обманули. Не обида… Горечь?

Печально. Я больше никогда не смогу доверять до конца ей. И из‑за… Из‑за нее пострадала Рей. Если бы Мисато не отстранила меня от пилотирования, я бы смог сдержать Ангела, так или иначе.

— Ясно. — я снова посмотрел на девушку, — Ясно. Где Рей?

— Син…

— Где. Рей. — повторил я. Мисато тяжело вздохнула.

— Ее должны привезти в больничный корпус… — Мисато глубоко вдохнула, — Я понимаю, что сейчас не время, но, Синдзи, Ангел еще жив. Мы должны…

— Мы не должны, — голосом выделил первое слово я, — Если Рей… Если она… — никак не могу заставить себя произнести это слово.

— Я Ангелу помогу. Сам, — произношу, справившись с эмоциями, — Если вдруг… Ты поняла.

Разворачиваюсь и иду в сторону выхода. Плевать на все, лишь бы с Синевлаской ничего не случилось, лишь бы…

Отступление. В недрах штаб–квартиры. Мисато и Кадзи.

Специальный агент института Мардук, Кадзи Редзи, никогда еще не видел Мисато в таком душевном раздрае. Даром, что в былые времена, парочка из них была, что называется, «на загляденье», да и узнали они в свое время друг друга, ну, очень близко…

И сейчас, Мисато, осунувшаяся, совсем непохожая на сосредоточенную и решительную себя несколькими часами ранее, сидела за столом в одном из множества залов для совещаний, скрытом в глубине пирамиды штаб–квартиры НЕРВ.

«Подойти, обнять и утешить…» — невольно мелькнула мысль в голове Кадзи. Впрочем, он тут же ее отбросил.

«Это же Мисато… Убьет… Или еще хуже — снова влюбится.»

Шпион привычно задавил в себе коктейль эмоций, вызванный воспоминаниями о прошлых временах. В последнее время, после прибытия в Токио-3, эти воспоминания стали что‑то больно часто тревожить душу. Раньше было так просто забыться, ходя по грани, когда память, милосердно скрывшая тонкие детали, лишь подогревала решительность и волю. Но не теперь…

Впрочем, Кадзи был вполне успешным разведчиком, и не обращать внимания на собственные переживания умел хорошо.

— Привет, — Кадзи устроился напротив девушки. Та подняла на него взгляд.

— А, это ты, — вяло скривилась Мисато, больше по–привычке, — Тебя только не хватало…

— Нужна моя помощь? — просто спросил Кадзи.

— Помощь… Помог ты уже, спасибо, — с изрядной долей яда в голосе выдала Мисато, — Аска жить не может, даже в бою о своем «милом Кадзи–сане» думает.

— Ну это ты зря… Все‑таки не я занимался ее воспитанием, — справедливо возмутился Кадзи.

— Да я знаю… Извини, — неохотно выдавила из себя Мисато, — Просто свалилось все на меня, начинаю срываться на всех подряд. Вот в чью начальственную голову пришло, что из меня получится нянька?! Чтоб ему икалось до смерти!..

Кадзи хмыкнул.

— Так ты вроде бы сама предложила свою кандидатуру в качестве опекуна Синдзи? — спросил он.

— Сама… Ага, сама. Командующий меня попросил. — Мисато со стоном уронила голову на стол, — А потом Рей… И Аска… Вот объясни мне — почему Аска такая упертая?! — вскинулась девушка.

— Аска… Да… — Кадзи поморщился. Напоминание о рыжеволосой девочки, доставляющей проблем самому шпиону как бы не больше, чем остальным, было не сильно приятным, — Я не знаю точно, что случилось с ней и ее матерью, но почему‑то она вбила себе в голову, что должна стать самой–самой лучшей. Психолог с…

— Ты? Не знаешь? — удивилась девушка, перебив Кадзи, — Странно…

— Я просто не интересовался. Неужели ты думаешь, что сопровождение и курирование пилота Евангелиона было моей основной задачей? — хмыкнул шпион.

— А на самом деле? — заинтересовалась Мисато.

— Какие‑то документы, — пожал он плечами.

— Ваши эти бюрократические и шпионские игрища… — скривилась Мисато.

— Ага, вроде того, — покивал шпион. Его легенда предполагала множество слоев, и один из них он сейчас выдал Мисато, использовав ее нелюбовь к бумажной работе.

— Так что там тебе психолог говорил? — вернулась к предыдущей теме Мисато.

— Он сокрушался и сетовал, что ребенка медленно убивают таким отношением. Это его слова. — пояснил он в ответ на поднятые брови девушки, — Как по мне, она очень боится, что вдруг ее перестанут замечать, и старается выделиться как только может, но вот в чем причина… Почему ты не спросишь у Риц? Она‑то должна понимать…

— Главный мозг Всея НЕРВ уж больно занята в последнее время.

— Да, Риц–тян выглядит неважно. Но ты все‑таки поймай ее и допроси.

— Ага, беспокоишься за свою рыжую? — почти с такой же интонацией, что и прежде, подколола Мисато, — Неужели бедная Аска права в своих матримониальных мечтаниях?

Кадзи поморщился, скрывая тоску по старым временам за досадой.

— Ну хоть ты не подкалывай! — жалобно попросил он, — Была бы она лет на десять старше…

Мисато рассмеялась. Кадзи любовался ей, словно вновь им было по семнадцать лет…