Майкл Когг - StarCraft: сборник рассказов

— Ты знал, да? — прошипел Нурока. — Ты знал о предательстве Амуна. Знал, что Он хочет нашей смерти.

Ма-лаш не ответил. Он окружал себя энергетическими щитами. Они разлетались на куски едва ли не прежде, чем он их создавал. Шаг за шагом он приближался к восточной Бездне.

Поле битвы было огромным. Владыка достиг края Бездны почти полчаса спустя. Аларак все это время держался рядом с Нурокой и Ма-лашем, но при этом поглядывал на толпу — не решит ли кто из зрителей последовать его примеру и присоединиться к битве без предупреждения? Особенно пристально он следил за Джинарой. Она сидела не двигаясь.

— Аларак, предатель, — прорычал Ма-лаш. — Ты не знаешь, что задумал Нурока. Он хочет предать Амуна. — Ма-лаш ступил на край восточной Бездны, из ее разверстого зева на него дохнуло смертью.

— Амун первым нас предал! — взорвался Нурока. Он начал накапливать силы для последнего удара. — Когда я стану Владыкой, — злорадно произнес он, — мы освободимся от власти Амуна. Мы восстанем против Него. Мы…

Аларак ни слова не произнес с тех пор, как вступил в бой. Это был его сознательный выбор. А теперь он сделал другой.

— Я буду сражаться за Ма-лаша, — объявил он вдруг и закрыл свою силу от Нуроки.

Псионный удар высшего посвященного, призванный стать последним, потерял всю мощь. Аларак открыл свой источник Ма-лашу, и Владыка без колебаний окунулся в него, превращая заемную силу во взрывную волну, отбросившую Нуроку на восемь шагов назад.

— Что?! — проревел Нурока, когда Владыка отошел от края Бездны. — Ты не можешь сменить сторону во время Рак-шира!

— Не могу, — согласился Аларак. Это даже было записано в законах Амуна: «После объявления связь невозможно разорвать иначе, чем через победу или смерть». — Но я не говорил, что буду сражаться на твоей стороне. Я вообще ничего не говорил. — За всю историю существования Рак- шира никто не сражался в ритуале без объявления стороны, на которой он бился, но в законе об этом ничего не было написано. Это была лишь традиция. И он решил ею пренебречь. — И вот я сделал объявление…

— Пути назад нет, — сказал Ма-лаш с улыбкой, не сулящей ничего хорошего. — Он будет служить мне до самого конца.

— Нет, — прошептал Нурока. — Ты всех нас погубил.

— Владыка Ма-лаш, — сказал Аларак, — планы Амуна близки к завершению. Нурока хотел их сорвать.

— Нет! — воскликнул Нурока.

— Так и есть. Ты сделал мудрый выбор, Аларак, — сказал Владыка. — А теперь я немного развлекусь.

Так он и поступил. Лишь на закате иссеченное тело сломленного Нуроки достигло края Бездны. Ма-лаш удерживал его в воздухе, смакуя последние мгновения боя.

— Он знает, Аларак, — прошептал Нуркоа. — Владыка Ма-лаш знает о предательстве Амуна. Клянусь.

— Можешь клясться в чем хочешь, — ответил Аларак. Нурока поколебал его решительность, это было правдой. Аларак чувствовал, что в твердую почву его веры упало крохотное семечко сомнения. «Но я не позволю ему проклюнуться», — подумал он. Амун был Темным богом. Его воля была неисповедимой. Его мощь впечатляла. И его обещания были истинными. Алараку предстояло тщательно оберегать свои мысли от любых сомнений.

Его путь был ясен. Сегодня Аларак поднялся наверх по священной цепи, и вскоре цикл будет завершен, марионетки — низвергнуты, а он вознесется к славе Амуна.

Когда солнце скрылось за горизонтом, Ма-лаш наконец ослабил хватку на шее Нуроки. Остальное сделала гравитация. Вслед за телом высшего посвященного медленно плыли обрывки его окровавленного наряда.

Так завершился Рак-шир.

— Ты очень умен, — сказал Владыка Ма-лаш. — Не люблю умных слуг. Я борюсь с искушением убить тебя прямо сейчас. Амуну было бы все равно.

Аларак остался стоять на коленях и ничего не ответил. Церемоний не будет. Они не нужны. Сейчас уже всем талдаримам было известно, как завершился вызов Нуроки. Ма-лаш победил. Аларак, его союзник, изменил баланс битвы и взошел вверх по священной цепи сразу на три порядка.

«Угрозы Владыки ничего не значат», — думал Аларак. Сегодня погибло слишком много посвященных. Он не стал бы убивать еще одного. Армия, даже армия талдаримов, не могла существовать без достаточного количества подчиненных, способных выполнять приказы.

Ма-лаш вновь заговорил.

— Скажи, высший посвященный, ты жаждешь власти? Хочешь ли ты однажды занять мое место?

— Нет.

Было очевидно, что Ма-лаш не поверил ему.

— Ты хочешь лишь служить мне и Амуну? Убедительно.

— В День Вознесения мы станем выше наших господ, Владыка, — сказал Аларак.

— Выходит, слова Нуроки не поколебали твою веру?

— Разве это возможно? — ровным голосом ответил Аларак.

— Разумеется, каждое его слово было ложью, — сказал Ма-лаш.

— Разумеется.

Владыке не понравился тон, которым это было сказано.

— Пойми, Аларак. Там, у Бездн Жертвенности, я ощутил всю глубину твоей мощи. Я знаю, насколько ты силен. — Владыка протянул к Алараку руку и пальцами ухватил его за лицо. Он резко поднял посвященного вверх. Он держал его так же, как и Нуроку над Бездной сегодня днем. Аларак не сопротивлялся. Слова Ма-лаша обрушились на него с силой метеоритного дождя. — Посмеешь бросить мне вызов, я раздавлю тебя. Посмеешь бросить мне вызов, и ты будешь молить меня о смерти столь же быстрой, какой была смерть Нуроки. Ты понял меня?

— Понял.

— Хорошо. — Ма-лаш отпустил Аларака, и его сапоги ударились оземь. — В День Вознесения ты обретешь достойную награду. Завтра ты приступишь к своим новым обязанностям. Они будут не самыми приятными.

— Я понимаю, господин, — ответил Аларак.

А потом Ма-лаш ушел. Но Аларак будто бы по-прежнему ощущал сжимающую его крепкую руку Владыки. «Теперь и я почувствовал его мощь. И я точно знаю, что мне нужно делать, — думал он.

Служить… готовиться…

…и искать новых союзников…»

Тактические данные L45.967.22

Отправитель: рядовая Марен Айерс, медик, 128-й взвод «Железные шуты»

Получатель: капитан Серл Джентри, доктор, особые научные войска

Капитан Джентри:

Присаживайтесь. Должно быть, вы расстроены после всего, через что вам пришлось пройти.

Рядовая Айерс:

Расстроена? К чему этот фарс, капитан? Это было очень увлекательно. Природа не просто адаптируется. Она жульничает, меняет правила и выскакивает через черный ход с твоим кошельком, пока ты пытаешься сообразить, что к чему.