Роберт Торстон - Нефритовый сокол

– А в это время меня направляют в воспитательный дом.– Джоанна дипломатично перешла к наиболее волнующему ее вопросу.

Каэль понимающе усмехнулся:

– Совсем нет. На этот раз судьба оказалась на твоей стороне, Джоанна.

– Я остаюсь в группе наблюдения? – спросила Джоанна, и голос ее дрогнул. Служба в разведке не вызывала у женщины восторга.

– Нет, Джоанна, ты возвращаешься в Соколиную гвардию.

– Именно этого я и хотела,– непроизвольно вырвалось у нее.

– Я нисколько в этом не сомневался,– проскрипел Першоу.– Твои действия на планете Догг будут внесены в твой кодекс. Кроме того, я лично сообщу звездному полковнику Рэвиллу Прайду, что ты возвращаешься. Много я ему говорить не стану, скажу только, что ты выполняла мое задание. Этого будет вполне достаточно, чтобы остальные гвардейцы не задавали тебе ненужных вопросов. Конечно, они удивятся, но язык я им прищемлю. Это все, что я могу для тебя сделать, Джоанна. Полностью раскрывать все, что ты делала, мы пока не имеем права. Операция еще не закончена, и никто в гвардии не должен о ней знать.

– Можете не сомневаться, что я буду молчать. Быть шпионом – не такая уж притягательная цель для меня.

Один из глаз Першоу раскрылся от удивления.

– Не совсем тебя понимаю,– сказал Каэль.– Ты прекрасно справилась с заданием, и если бы не предстоящая битва, я ни за что не отпустил бы тебя. Что тебе не нравится в этой работе?

– Мне неприятна сама мысль быть шпионом. Это не то, чего я хочу. Я воин, и мое место в открытом, честном бою.

– Как воин Клана Нефритовых соколов, я понимаю тебя и прощаю невольное оскорбление моей работы. Мне нравится такое чистосердечие, Джоанна, и я буду искренним с тобой. Мне когда-то тоже хотелось с блеском умереть на поле боя, но клан приказал мне жить. То, что ты видишь перед собой, – это жалкие остатки некогда хорошего воина, но мне не перед кем стыдиться. Я служу клану, и, поверь, Джоанна, в некоторых случаях я, старик, не уступлю сотне молодых воинов. Эта мысль согревает меня в минуты, когда мои руки рвутся к пульту управления боевым роботом. Лицо покрыто шрамами и ожогами, и маска помогает их скрывать. Точно так же под маской шпиона может скрываться смелый и опытный воин. Это своего рода обман, но во имя благополучия клана мы должны всегда уметь идти на него.

– Странно, почетный полковник, что вы мне все это говорите,– задумчиво произнесла Джоанна.

– Почему? Ничего нет странного, ведь мы с тобой так похожи. Квиафф?

– Афф,– ответила Джоанна.– Мы оба жестоки и сильны.

– Я сказал бы немного иначе, но согласен и с такой формулировкой. Кстати, Джоанна, ты уверена, что не захочешь обратиться ко мне, когда получишь нежелательное назначение? – спросил хитрый Першоу.

– Нет, не уверена,– ответила Джоанна.– Вы хотите, чтобы я выразила вам свою благодарность, Каэль Першоу?

– Зачем? Я в этом совершенно не нуждаюсь. Да ты и не умеешь этого делать. Скорее Вселенная расколется, чем ты скажешь кому-нибудь «спасибо».

– Не провоцируйте меня, почетный полковник.– Джоанна усмехнулась.

– Благодарности я от тебя не требую.– Першоу наклонил голову.– А почему ты не поинтересуешься, где будет проходить битва с Кланом Волка? – вдруг спросил он.

– Мне это абсолютно безразлично. Главное, что битва будет. Хотя, впрочем, если вы знаете, скажите. Где?

Першоу на секунду взглянул куда-то в сторону, затем уставился на крышку своего стола.

«Странно,– думала Джоанна,– Что это он так волнуется?»

Полковник помолчал, поднял глаза на Джоанну и ответил:

– На Туаткроссе.

– Вот мерзавцы вольнорожденные,– только и проговорила Джоанна.

Каэль Першоу кивнул, его исполосованное шрамами лицо оставалось, как всегда, непроницаемым.

– Твоя реакция вполне понятна и закономерна,– сказал он своим обычным ровным, скрипучим голосом.

Плато Куртэн

Зона оккупации Кланом Стальной гадюки

6 декабря 3057 г.

Никому – ни Диане, ни Жеребцу – Джоанна не могла описать все, что она чувствовала, прилетев на Туаткросс. Звездному командиру временами казалось, что она различает силуэты боевых роботов и неясные лица воинов, хотя и не верила в сверхъестественное. Временами перед ее глазами возникали вереницы движущихся, качающихся в пространстве слабых огоньков. Словно в древнем боевом танце, они кружили вокруг Джоанны, и она не отрываясь смотрела на них.

Ветер, ужасный ветер, названный воинами «дьявол», дул почти не переставая, засыпая глаза жгучей пылью. Кругом она видела только красный песок и такого же цвета угрюмые громадные горы Туаткросса. Иногда встречались одинокие камни размерами с боевого робота. Несколько таких камней походили на лесные чащи. Передвигаться приходилось крайне медленно и осторожно. Воины нервничали, для Нефритовых соколов осторожность всегда служила синонимом трусости.

В последнее время ветер выл с неимоверной силой, иногда поднимаемые им тучи песка стояли перед глазами плотной искрящейся пеленой. Завтра состоится решающая битва, а сегодня воины Клана Нефритовых соколов тихо разговаривали о своих бывших и будущих подвигах, о превратностях судьбы, а в основном проклинали бездействие. Наиболее раздраженными выглядели гвардейцы, самые горячие воины клана. Тупое сидение изматывало их, привыкших к постоянным перемещениям и схваткам. Прибыв на принадлежащую Клану Стальной гадюки планету Туаткросс, они обнаружили, что в предстоящей битве будут занимать передовую линию. Это не страшило гвардейцев, менее приятным сообщением было то, что приданные им в помощь три других соединения: отряд «Пятый коготь», шестой гарнизон и восемнадцатый отряд егерей имеют не большой опыт ведения сражений.

Когда Рэвилл Прайд узнал, с кем ему предстоит биться, он не находил себе места от возмущения. Отношение к Соколиной гвардии показалось ему оскорбительным.

– Некоторые, с позволения сказать, воины,– бушевал он,– запятнавшие себя позорным бегством с Токкайдо, продолжают командовать нами,– говорил он дрожащим от волнения голосом.– Словно в насмешку, они подсунули в помощь Соколиной гвардии три необстрелянных соединения. Что это? Нам дают понять, что мы все равно проиграем и незачем пускать в ход более боеспособные войска? Но мало этого, посмотрите, кто командует Волками! – распалялся Рэвилл Прайд.– Старая гильза Наташа Керенская! Большего оскорбления я не могу себе представить.– Он театрально опустил голову.– Да будь эта ведьма Нефритовым соколом, она давно сгнила бы или,– полковник посмотрел на Джоанну и язвительно продолжил: – ...или «крутила бы барокамеры с подрастающим поколением».

Джоанна не реагировала на оскорбления Рэвилла Прайда, но за Наташу Керенскую она решила все-таки вступиться.