Игорь Черный - Никого над нами

— Если нашего гостя нет в Старых ключах, мы все же попробуем его нагнать, — вздохнул отец Густав. — Иначе, боюсь, может сложиться не самое лучшее мнение о нашем гостеприимстве.

— С проверкой едет? — догадался Свори и, усмехнувшись, оглушительно засвистел.

Мешавший обозному тайнознатцу мужик, на колпаке которого серебряной нитью был вышит герб Старых ключей, вздрогнув, развернулся, открыл рот для гневного окрика и… мигом растерял весь свой гонор, узнав моего телохранителя.

— Живо сюда! — рявкнул на него седоусый рыцарь и грозно похлопал кожаными перчатками по луке седла.

— Чем могу служить, господин Свори? — Помощник старосты согнулся в три погибели и заискивающе заглянул ему в глаза, теребя снятый с головы колпак.

На широком поясе с украшенной чеканкой медной пряжкой у него висел здоровенный тесак, но, судя по новеньким ножнам с серебряными клепками, нацепляли его исключительно перед приездом важных гостей.

— Патриканцы у вас остановились?

— Нет, господин Свори, — искоса глянув на коричневый балахон святого отца, опустил глаза помощник старосты, постная морда которого прямо-таки напрашивалась на добрый пинок сапогом.

— Мимо они проехали. — Уверенной походкой бывалого рубаки подошел к нам от ворот пожилой стражник в выгоревшем на солнце и застиранном до серости дублете с распущенной почти до пупа шнуровкой. Не иначе, нашедший теплое местечко ветеран. Хотя нет: на перекинутом через плечо ремне, с которого свисал пехотный меч в потертых ножнах, вместо обычной застежки — княжеская Черная роза. Выходит, за порядком сюда приглядывать направили. — До Наковальни засветло успеть рассчитывали.

— Давно проехали? — уточнил рыцарь, потеряв всякий интерес к переминавшемуся с ноги на ногу помощнику старосты.

— Часа с два. — Стражник погладил короткую бородку и слегка поклонился настоятелю монастыря.

Даже не поклонился — так, наметил поклон. Оно и понятно: не в Империи, чай. Пусть спасибо скажут, что дед их монастырь вообще не закрыл. Из Ронли вон давно всех церковников взашей выгнали.

— Благодарю. — Свори кивнул ветерану и повернулся к отцу Густаву: — Вас проводить?

— Будем очень признательны, — не стал скромничать священник. — Как бы ночь в дороге не застала.

— Зачем? — усмехнулся я. — Разве страшны исчадия преисподней тем, у кого вера сильна?

— А разбойники? — вздохнул отец Густав. — Не всякого безбожника удастся вразумить молитвой и проповедью. А как говорил святой Патрик: нет никакой доблести сложить голову из-за пустого бахвальства.

— Тогда в путь! — Свори не дал мне времени придумать хоть какую-либо причину, чтобы остаться в Старых ключах.

Я привстал на стременах, собираясь приказать ему поворачивать обратно, но, поймав укоризненный взгляд Эдвина, передумал и направил Звездочку вслед за остальными. Все равно до Тир-Ле-Конта сегодня добраться уже не успеем, а что Старые ключи, что Наковальня… Одна тень.

Во дворе Наковальни — постоялого двора, поставленного на месте заброшенной кузницы, — выл пес. Выл, выл и выл. Не смолкавший ни на мгновенье собачий плач действовал на нервы, и насторожившийся Свори велел оруженосцам проверить оружие, надеть шлемы и держать ухо востро.

— Кейн, кольчуга, — напомнил мне рыцарь, оглядываясь по сторонам.

— Забудь, — буркнул я, хоть и понимал, что дело, скорее всего, действительно нечисто.

Будь на постоялом дворе все в порядке — пес давно бы уже по хребту поленом получил. С другой стороны — лиходеи этот вой тоже бы терпеть не стали. И все же что там стряслось? Места здесь глухие, может, стоит все же кольчугу надеть?

— Мальчишка, — прошипев, ясно выразил свое отношение ко мне седоусый рыцарь и скомандовал: — Не отставать!

— Старый пердун, — не остался в долгу я, но Свори, к счастью, уже отъехал на приличное расстояние и ничего не расслышал.

Когда мы подъехали к высокому бревенчатому забору, из-за которого торчала остроконечная крыша двухэтажного постоялого двора, тоскливый собачий вой сменился яростным лаем и лязгом цепи: пес носился по двору. Легко соскочив из седла на землю, Свори обнажил меч и велел вооружившимся арбалетами оруженосцам следовать следом. Жерар, настороженно озираясь по сторонам, вытащил из петли боевой топор, настоятель, бормоча себе под нос молитву, начал перебирать четки.

— Жди здесь, — кинул я поводья Звездочки Эдвину, который попытался всучить мне взведенный арбалет и, достав пару метательных ножей, отправился вдогонку за уже заглянувшим в распахнутые ворота рыцарем.

— Эй ты! Брось меч! — рявкнул на кого-то Свори, когда хриплый лай цепного пса резко оборвался и послышался жалобный скулеж. — Живо!

Заскочив во двор вслед за оруженосцами рыцаря, я успел заметить, как молодой парень в накинутом поверх кольчужной безрукавки длинном сером плаще разжал руку и уронил тяжелый полесский меч рядом с уже затихшим кобелем.

— Что здесь происходит? — Указав Рони на конюшню, Свори начал медленно приближаться к неподвижно замершему парню таким образом, чтобы не перекрыть линию стрельбы второму своему оруженосцу — Анри.

Внимательно приглядевшись к хранившему молчание рыжеволосому парню, по лицу которого катились крупные капли пота, я решил, что на местного уроженца он не похож. Скорее уж это подданный герцога Йорка. Там все через одного рыжие и конопатые.

— Вы кто такие?! — Видимо, заслышав чужие голоса, выскочил на крыльцо постоялого двора худой старик в серой хламиде, подпоясанной обычным обрывком веревки.

За его спиной в двери мелькнул еще один вооруженный человек.

— Что здесь происходит? — уже спокойней повторил вопрос Свори, который моментально приметил и розовую кляксу родимого пятна на подбородке старика, и печатку с крупным рубином. Приметил, но команду опустить арбалеты оруженосцам так и не дал.

— Ваше преподобие! — заскочив во двор, замахал руками отец Густав. — Все в порядке, это мы!

— О! Дорогой друг! — Старик, оказавшийся тем самым преподобным Карлом Арнсоном, как-то не очень уверенно, будто был немного пьян, спустился с крыльца.

— И все же что здесь происходит? — совсем спокойно, тихо и скучно вновь поинтересовался седоусый рыцарь.

Что обычно следует за таким обращением, мне было прекрасно известно, а потому я отступил к забору и перевел взгляд на дверной проем. Как бы сейчас заварушка не началась.

— Разбойники напали на постоялый двор, — впервые удосужил его ответом старик. — К сожалению, мы опоздали и смогли спасти только дочку хозяина.

— Где она? — Свори подошел к крыльцу, не обращая внимания на охранника настоятеля арлийского монастыря, который уже поднял с земли меч.