Виталий Кобяков - Мечтатель

— Как там Даша? Пришла на праздник? — поинтересовался я.

— Даша? Да, она заглянула. Но в основном сидит там и грустит. Хочешь к ней сходить? Я могу посторожить вход, — предложил Курт.

— А если я уйду, ты можешь посторожить ворота? — серьезно спросил я.

— Не понял, — грозно произнес Курт, слезая с качелей. — Куда это уйдешь?

— На озеро, — в двух словах пояснил я свою идею.

— Иногда мне кажется, что ты приносишь больше вреда, чем пользы, — искренне огрызнулся Курт, когда мы спускались по лестнице и направлялись в сторожевую будку.

— Не ты ли ушел из-за Изиды? — выдвинул я аргумент, с которым Курт никак не мог поспорить.

— А я и не говорил, что я от меня больше пользы, чем вреда, — улыбнулся он и положил мне руку на плечо. Хитрый какой, выкрутился.

— Так ты посторожишь выход? — возвратился я к основной теме.

— Ты вернешься? — задал мне Курт вопрос, смотря прямо в глаза.

— Вернусь, когда отойду от своих чувств к Даше, — ответил я, надевая каску.

— И когда это будет? — усмехнулся он.

— Нескоро, — признался я.

— Надеюсь, что я доживу до этого момента, — улыбнулся Курт.

И тут я снял только что надетую каску и положил ее на стол.

— Решил остаться всё же? — засмеялся Курт.

— Нет, — сказал я, поставив Ежа у стены и снимая бронежилет. — Не хочу, чтобы такие сладкие трофеи достались врагу, если я не дойду или если что-то случится.

— Идти почти семь километров, да и на озере жизнь не совсем безопасна, тебе это понадобится, — уговаривал меня Курт всё же взять амуницию, но я молча сложил всё в будке и вышел на улицу.

Мгновенно заменил на себе всю одежду. Сейчас на мне появились штаны под зимний камуфляж, прочная черная куртка, края которой доходили почти до середины бедер, и накинутый на голову капюшон.

Мы с Куртом молча открыли ворота.

— Позаботьтесь о Даше, — попросил я, пожимая руку своему товарищу.

— Постарайся не умереть, — улыбнулся Курт, и после этих его слов я развернулся и пошел вдоль стены Шпиля.

Не люблю долгие прощания. Возможно, именно поэтому я решил не прощаться со всеми остальными. Впрочем, я всё равно планирую вернуться, пускай и не так уж скоро. Я просто не могу оставить этих людей одних. И не смогу оставаться без этих людей.

Я создал факел, когда стена Шпиля закончилась, так как иначе совсем ничего не было бы видно. Вряд ли крестоносцы рыскают в такой темноте. Уверен, что в ночное время они стараются загнать в крепости своих разведчиков и патрули.

Проходя то место, где мы когда-то шли с тележками и вступили в бой, я невольно вспомнил лицо молодого убитого крестоносца. Бессмысленная смерть.

Но подобные раздумья тут же прерывали мысли о Даше. Надеюсь, у нее все будет хорошо. Да, вместе мы не будем, но это не повод желать ей погибели или зла. И вообще зря я с ней не поговорил основательно. Быть может, мы смогли бы найти причину такого ее поведения, быть может, мы смогли бы всё преодолеть…

— Стой, безбожник! — услышал я голос прямо рядом с собой, буквально метрах в десяти. Что-то совсем я погрузился в свои мысли, если не услышал патруль, гремящий своими доспехами как оркестр первоклассников на новогоднем концерте.

— Отвалите, придурки, не до вас, — решительно ответил я, и даже улыбнулся сам себе. Так, под ногами трава, вокруг поле. Главное, не смотреть в их сторону, может, испугаются моей дерзости.

— Стой тебе говорят! — в этот раз голос был куда менее решительным, чем раньше. Но я продолжал идти вперед.

— Я даю вам шанс убежать сейчас, — произнес я, руки начинали трястись, но внутри меня улыбка уже перетекала в откровенный смех.

— Стоять! — истерично прокричал крестоносец.

— Достали, — прошептал я и отпустил факел. Пока факел падал на землю, я начал разворачиваться и сделал замах в ту сторону, откуда я слышал голос. К концу движения моей руки в ней появился увесистый булыжник, который сорвался в полет и угодил прямо в голову одного из крестоносцев. Второй раз у меня получается этот трюк, только теперь я решил использовать не молоток, а камень, для надежности.

Я мгновенно создал перед собой тонкую деревянную перегородку, в которую угодили две арбалетные стрелы. Сразу после этого я растворил свою баррикаду, стрелы упали вниз, я рванул к одному из своих оппонентов.

Он совершил удар мечом, но не рассчитал расстояние, и я перехватил руку, наносящую удар, а другой своей рукой ударил крестоносца по шлему со всей силой и стремительностью. Как и раньше, у меня в последний момент появилась стальная перчатка, которую он явно не ожидал. После моего сюрприза крестоносец шатнулся и буквально присел на землю. Двое лежат, один остался.

— Ну, давай! Убей еретика! Вот он я! — устрашал я последнего противника, который стоял всего в нескольких метрах от меня. Он поднял руки вверх, бросил оружие, и начал отходить назад.

Я сделал кивок головой, мол, «проваливай», крестоносец тут же повернулся и побежал в темноту. Осталось решить, что делать с этими двумя.

— Лежать! — прокричал я, когда один крестоносец попытался встать.

— Не убивайте меня, пожалуйста! — взмолился он.

— Эх, дураки, до ста считайте, — серьезно произнес я. — Что непонятного?! До ста считайте!

— Один, два, — начал считать крестоносец, в которого угодил мой булыжник.

— Раз, два, — считал другой.

— Хором считайте, дебилы! — прокричал я. — Начать заново!

— Раз, два, три, — медленно, но в унисон начали считать они.

— Стоп. Молодцы, это была тренировка. В следующий раз, когда вы досчитаете до ста, можете поднять свои железные задницы с земли, и уносить отсюда ноги, — прояснял я, чего от них хочу. — Но если вы не досчитаете до ста, я вас найду, отрежу ваши уши, заспиртую их в баночке, и буду любоваться этим зрелищем дождливыми вечерами. Понятно?!

Они закивали головами.

— И вот еще что: если я когда-нибудь вас еще увижу, вы так просто не отделаетесь, — продолжал я свои угрозы. — Считайте сначала!

— Раз, два, три, четыре, — начали они.

Я взял с земли один из арбалетов, повесил его себе за спину, и пошел в темноту. В душе я безумно смеялся оттого, что сейчас произошло. Ох, крестоносцы, спасибо вам! Спасибо, что смогли поднять мне настроение!

— Восемнадцать, девятнадцать, двадцать, — слышал я дрожащие голоса.

А как они испугались, я этого никогда не забуду. Да и я был хорош: «заспиртую отрезанные уши», надо же такое придумать! И я еще умудрился выйти из боя без единой царапины! При этом победив троих! Я не совсем верил в произошедшее, кулак немного побаливал, а сердце бешено колотилось.